Предвестник - Василий Горъ

— Отлично! — удовлетворенно сказала она и повернулась ко мне: — Дэнни, я надеюсь, вы составите мне компанию?

…Сразу после высадки в марине Голикова заявила, что нам пришло время расстаться. Я чувствовал ее эмоции, знал, что это шутка, но сердце все равно екнуло. Как ни странно, она умудрилась это ощутить и заторопилась объяснить, что имела в виду:

— Я выяснила, какую сумму Оля потратила на себя-любимую, обиделась и сочла необходимым ее перевоспитать в процессе небольшого шопинга. Я бы с огромным удовольствием погуляла по магазинам всей компанией, но вас с Анькой узнают на входе в первый же бутик, и на этом отдых закончится. В общем, вы можете развлекаться по своему плану и ждать. Или как следует выспаться. Все равно мы вернемся в отель только часа через четыре.

— Аккуратнее, ладно? — попросил я. А когда она кивнула, чуть пригнулся и подставил щеку под поцелуй.

За первым прилетело еще два с половиной: Танька, Лерка и Линда попрощались от всей души, а Оля решила прикоснуться губами к скуле только после мотивирующего рыка «альфа-самки». Через минуту кроссовер плавно тронулся с места, выехал на улицу, повернул направо, набрал скорость и исчез, а мы с Ростовцевой остались одни.

— Чем займемся? — спросила экс-напарница после того, как мы попадали на сидения «Шелби».

Я вздохнул:

— По-хорошему, мне не мешало бы потренироваться. Хотя бы часик. А то плющит от переизбытка энергии.

— А что, Леркиной помощи не хватило? — съязвила она.

— Смеешься⁈

— Есть немного.

Я перефразировал последнюю фразу из древнего анекдота:

— Злая ты, уйду я от тебя…

— Ага, так я тебя и отпустила!

Пока мы обменивались любезностями, я успел завезти движок и выкатиться на улицу, а Ростовцева влезла в Интернет, нашла статью о десяти лучших залах для единоборств Лос-Анджелеса и начала проглядывать описания. С выбором определилась достаточно быстро, без труда дозвонилась до ресепшна, договорилась об аренде отдельного помещения на два часа и гордо задрала носик. Увы, вбивать в навигатор нужный адрес так оказалось неудобно, и она перестала выпендриваться. Зато после того, как закончила «колдовать», уставилась в боковое стекло и как бы невзначай сдвинула вверх подол летнего сарафанчика.

Неспешно ехать по городу, поглаживая шелковистую кожу, и уютно молчать было настолько приятно, что я даже расстроился, когда мы добрались до места назначения. Но зависать в тачке, на капоте и дверях которой красовались слишком узнаваемые рисунки, было идиотизмом, поэтому я вздохнул и выбрался из салона.

Первые несколько минут моя бейсболка, темные очки на половину лица и бюст Аньки, волнительно колышущийся в приличном вырезе, превращали меня в человека-невидимку. Но продавец магазина спортивного снаряжения, в который мы вломились, чтобы приобрести плотный топ, две пары шорт и два полотенца, оказался на редкость глазастым и уничтожил мое инкогнито одним восторженным воплем.

Шмотьем мы все-таки обзавелись. В обмен на несколько селфи и автограф, изображенный на листе формата а-четыре, который счастливый парень обещал повесить на самое видное место. Все бы ничего, на параллельно пришлось подписать еще полтора десятка футболок покупателям и ребятам, примчавшимся в магазин по звонку друга, ответить на сотню вопросов и улыбаться, улыбаться, улыбаться. В итоге до менеджера спортклуба мы добрались морально уставшими, пережили еще один шквал восторгов и буквально через десять минут заперлись в вожделенном зале.

Переоделись там же. После того, как Ростовцева «случайно» сожгла все камеры, которые менеджер нагло забыл отключить. Потом добросовестно размялись, забрались на ринг и сцепились в битве не на жизнь, а на смерть. И я почти не преувеличиваю: экс-напарница, успевшая привыкнуть к новым возможностям, изображала идеального спарринг-партнера! Да, на скоростях, которые мы не боялись показать посторонним, но даже на них не приходилось несладко. В основном за счет нереальной вязкости боя и необходимости ежесекундно менять его рисунок. Почему? Да потому, что она думала значительно быстрее, соответственно, успевала выбрать самый неожиданный вариант адекватного ответа и не прощала ошибок. В общем, мне приходилось воевать не столько с ней, сколько с инертностью собственного тела, и выкладываться, как последний раз в жизни.

Как ни странно, в таком режиме нам удалось проработать ровно полтора часа, то есть, весь промежуток времени, оговоренный в устном соглашении. Потом я открыл дверь, оглядел толпу, собравшуюся в коридоре, поздоровался и мысленно вздохнул: в принципе, трое мужчин в неплохих деловых костюмах действительно могли являться совладельцами заведения. А вот инструкторов, которым «стоило бы поприсутствовать» на нашей тренировке, набежало как-то уж очень много! Увы, выкатывать претензии тем, кто не присутствовал на «переговорах», было глупо, поэтому обменялся парой фраз с самым главным «костюмом», заявил, что не хочу остывать, сделал шаг в сторону и пригласил страждущих внутрь. Дождавшись, пока последний войдет в зал, запер дверь, вернулся к Аньке, за время моего «отсутствия» успевшей перетащить шмотье и спрятанное под ним оружие к противоположной стене, и включился в рубилово, которое потеряло процентов сорок накала. В итоге настроение, балансировавшее между отметками «хорошо» и «очень неплохо», начало портиться, так что ровно через пятнадцать минут я прервал это дуракаваляние, вытер лицо полотенцем и предложил «гостям» задавать вопросы о технике исполнения тех или иных ударов, бросков и боевых связок.

Как и следовало ожидать, первый же вопрос оказался не в тему:

— Скажите пожалуйста, а почему нельзя интересоваться чем-нибудь другим?

Я равнодушно пожал плечами:

— Можно. Но наше пребывание в Лос-Анджелесе расписано чуть ли не посекундно, поэтому ровно через четырнадцать минут мы покинем ваш гостеприимный спортивный клуб и отправимся дальше. А ответы на большинство общих вопросов можно найти на моей официальной страничке.

Парня, пытавшегося заявить, что четверти часа абсолютно недостаточно для нормального общения с уважаемыми людьми, быстренько заткнули, и мужик лет тридцати восьми-сорока, судя по пластике движений, посвятившего жизнь чему-то вроде киокушин-карате, попросил показать защиту от прохода в ноги.

— Покажем. И объясним нюансы. Только включите камеры на телефонах, чтобы не пришлось повторять одно и то же по нескольку раз.

Минуты через три, когда мы с Ростовцевой сочли, что ответ получился достаточно информативным, подал голос юноша, неуловимо похожий на одного из «костюмов». Широкоплечий, жилистый и резкий, он оглядел Аньку раздевающим взглядом и криво усмехнулся:

— Вряд ли я ошибусь, заявив, что вы пришли в боевые искусства не из борьбы.

— Не ошибетесь.

— Тогда вы не продержитесь против Аннет Хофтейзер и минуты!

— И с чего вы это взяли?

— Она — двукратная чемпионка Европы по бразильскому джиу-джитсу, и завяжет вас в морской узел!

— Боретесь?

— Я? Да!

— Как долго?

— С пяти лет!

— Весите за сотню килограммов?

— Э-э-э… не