Возмездие - Андрей Двок

Из четверых до конца запирался только один, и это оказался не Гуго. Трое остальных поведали мне, что получили задачу дождаться моей смерти от яда, а затем организовать убийство остальных членов моей семьи.

Этих троих даже сильно калечить не пришлось. Так, поприжигали кожу немного, пару ушей отрезали да несколько пальцев сломали. В награду за честные ответы на мои вопросы я пообещал их не убивать как скот, а дать шанс на поединок.

С мечом в руках. Против меня. Когда я хоть немного восстановлю силы. Естественно, они понимают, что смерть их ждёт при любом исходе схватки. Но или сдохнуть сейчас, либо еще немного пожить, пока я выздоравливаю?

Их выбор был очевиден. А чтобы в их головах совсем не возникало дурных вопросов, на их глазах был казнен их товарищ. Тот, который до конца выдержал допрос. И казнь эта была страшна.

То, как долго и страшно умирал этот преступник, напугало не только арестованных волинских дворян, но, кажется, и моих людей. Похоже, мне одному было плевать на его мучения.

Решил убить меня и мою семью? Мою жену? Детей? Внуков? Будь готов умереть страшной смертью, сука! Долгой и мучительной смертью! И ты готовься, Дориан! Трясись от страха в своём дворце и жди меня, мразь. Я приду…

Глава 6

Глава 6. Аристи. Цветань, 559 круг Н. Э.

По понятным причинам, наше прибытие в столицу баронства вышло далеко не праздничным. В море, на подходе к городу, нас встретил «Тюлень» — самый быстроходный струг моего флота.

Приятно, что дозорные у нас «тащат службу» как положено. Да и вся цепочка наблюдения и оповещения: увидели — доложили — приняли решение — вышли на встречу. Всё сделали в очень короткий срок.

Я быстро набросал записку для Беона, оставленного старшим «на хозяйстве», вручил её шкиперу «Тюленя» и отдал ему команду с максимальной скоростью доставить её моему сыну.

В письме я кратко рассказал о произошедшем с нами несчастье и попросил не организовывать пышную встречу. Напротив, я дал указание подогнать к пристани дормез для жены, которая до сих пор не пришла в сознание, и убрать с места швартовки «Камауэто» посторонних.

Не хотелось, чтобы кто-то увидел Бранку в таком виде. Особо предупредил, чтобы не брали с собой внуков. На тот момент я так и не решил, что говорить малышам о состоянии бабушки. Как объяснить внукам, что всесильный в их глазах «дедун» допустил вот это вот всё⁈

А вот сейчас, в сопровождении пажей, оруженосцев и пары гвардейцев, иду в дальнюю часть дворцового сада, где приготовлена площадка для поединков. Ну как, поединков? Я иду казнить Гуго Бофремона и двух его подельников.

Я ещё не полностью восстановился после болезни. Слабость до конца не прошла, выносливость сильно просела, но терпеть больше нет сил, да и обещания, данные арестованным дворянам, надо выполнять.

А ещё я никак не могу затушить в себе пожар ярости. Чтобы я ни делал, гнев не проходит и буквально сжигает меня изнутри. Видимо, пока возмездие не настигнет Дориана, я спокойно жить не смогу.

Я не робот, чересчур много потерь для меня. Даже если не брать жизнь на Земле, где я сам наделал достаточно ошибок. На Этерре я потерял Беату, Иву, приёмных родителей и Герендила*, множество боевых товарищей.

* — Герендил Аристи — старший сын барона Беона тер Аристи, сводный брат главного героя в приёмной семье.

Слишком много близких мне людей ушли к Предкам, а сейчас Бранку, мою любимую женщину и мать моих детей, почти убили. И до сих пор нет твёрдой уверенности, что она поправится.

Почти рассудок от бешенства теряю, когда вижу её в теперешнем состоянии. Ничего, сейчас попробую хоть немного погасить гнев, казнив своих врагов. Вот как раз мы и на месте…

Ухоженные дорожки, мастерски подрезанные кусты и деревья, среди этой красоты небольшая удобная полянка. Людей собралось не очень много: мои ближники, дети с супругами и гвардейцы, оцепившие место казни и охраняющие преступников. Внуков, естественно, я на такие мероприятия брать запрещаю, хотя в городах на казни ходят все, от мала до велика, как в цирк или театр.

Я передал плащ, берет и жилетку Джозо* и Данко*, оставшись в свободных, удобных брюках и рубашке. Принял «Мясника» у Лео*, а Вито* приказал передать похожий полуторник Гуго Бофремону. Его я убью первым.

* — Джозо и Данко — пажи главного героя, Лео и Вито — его оруженосцы.

Спрашивать, каким оружием предпочли бы сражаться эти трое неудавшихся душегубов, я даже не подумал. Только вспомню, что они собирались убить моих детей и внуков, как глаза будто кровавая пелена накрывает.

На поляну шагнул баронет Агро Кедрик, мой командующий конным дворянским ополчением, а также бывший паж и оруженосец. Я из него в своём баронстве этакого предводителя уездного дворянства сделал. В других феодах ничего подобного нет.

— Поединки на смерть между бароном Сержио тер Аристи и дворянами, посланными королём Варнии с целью убийства семьи барона, — объявил Агро, а между присутствующих пронёсся угрожающий ропот. — Бои будут проходить поочерёдно, один на один.

— Начинайте! — выждав несколько секунд, скомандовал Агро.

Я быстро сократил дистанцию с Бофремоном и нанёс серию ударов. Гуго достаточно ловко парировал мои атаки. Видимо, работать с полуторником для него не внове.

В себе я, конечно, уверен и поиграть с таким соперником было бы интересно, но только не в теперешнем моём состоянии. Спасибо Мирославу Александровичу за биофаги: они меня и от этой заразы спасли, но для организма лечение прошло нелегко.

Зная, что для меня опасно затягивать бой, я обозначил ложную атаку. Когда Гуго вскинул меч в верхнюю позицию для парирования, я резко извернулся, меняя направление удара, и одним росчерком клинка смахнул на землю сжимающую рукоять меча кисть Гуго.

Бофремон ещё только осознавал произошедшее, как я нанёс второй удар, обрубая эту же руку по локоть. И только в этот миг мой противник закричал от боли и попытался левой рукой зажать кровоточащий обрубок.

Выждав несколько мгновений, я нанёс ещё два удара, разрубая уже левую руку Гуго в районе кисти и локтя. Теперь Бофремон непрерывно кричал, нелепо расставив обрубки рук в стороны.

Я не хочу, чтобы эти подонки сдохли быстро. Только за то, что они собирались сделать. Но, глянув на стремительно бледнеющего Гуго Бофремона, я понял, что он скоро просто истечет