Королева - С. Массери

– Это важно, – говорит Брэдшоу, не сводя с меня взгляда.

– Нет! – возражаю я, отступая назад. – Это ничего не изменит, тем более для этого города.

Нейт оценивающе смотрит на меня, но я уже разворачиваюсь и возвращаюсь к Аполлону. Когда я снова смотрю на Нейта, то замечаю, что он просто молча отдает нам честь и садится в свою машину.

Мы наблюдаем за тем, как он разворачивается и уезжает прочь по подъездной дорожке.

– Еда, – внезапно говорит Аполлон, и я выдыхаю. – Нам нужно поесть, а потом мы вернемся к Джейсу и тумаками выбьем из него ответы на некоторые вопросы.

– Отличная идея. Во всяком случае, лучше, чем звонок моим родителям.

Глава 10

Вульф

Я стою у бара Титанов «Спуск», к боковой стене которого прибили обезглавленное тело какого-то парня. Кто-то изрядно искромсал беднягу, из-за чего под его телом растеклась лужа крови, а грубые порезы на шее навели меня на мысль, что его смерть была мучительной. Чем дольше я смотрю на тело парня, тем сильнее меня тошнит. Теперь, когда Титаны, можно сказать, практически покинули корабль, разбираться с этим происшествием предстоит мне.

Наконец я отвожу взгляд от мертвого парня и заставляю себя осмотреть окрестности. Мне странно находиться в Вест-Фолсе при свете дня, не опасаясь нападения. Малик и другие Адские гончие рассредоточились вокруг квартала, ожидая неизбежного прибытия полиции.

Шесть месяцев назад три Адские гончие были найдены обезглавленными, и мы понятия не имеем, кто и почему совершил это преступление. Конечно, мы попытались провести расследование, но из этого ничего не вышло, тем более полицию совершенно не волновали убитые члены банд. Такова цена за жизнь в неблагополучном районе города – если ответ на вопрос, кто совершил то или иное преступление, не приходит сразу, то дело уходит в долгий ящик еще до того, как высохнут чернила в папке.

Однако этот мертвый парень кажется мне знакомым.

– Зацените, – говорит Малик. – Эти буквы были вырезаны и на других телах.

У меня перехватывает горло, когда я вижу на коже запястья парня вырезанные буквы «К» и «С».

– Уничтожьте это, – приказываю я, и Малик смотрит на меня так, будто я спятил.

Эти буквы были вырезаны и на других телах.

Сначала обезглавленная змея в постели Коры, потом обезглавленные Адские гончие, а теперь еще и этот четвертый парень.

Что, черт возьми, происходит?

– Малик, – твердо говорю я, – срежь кожу с этими гребаными буквами с его запястья!

Выполняя приказ, Малик достает лезвие и хватает парня за запястье, поворачивая его под удобным ему углом. Он режет кожу, словно та кусок сыра, и не произносит ни слова, даже когда я протягиваю ему платок, чтобы он завернул туда срезанную плоть.

Он кладет в платок срезанную кожу, и я, борясь с отвращением, заворачиваю ее в мягкую белую ткань.

Малик должен был сказать мне о том, что инициалы Коры были и на телах других жертв.

Я пытаюсь вспомнить, что особенного было в тех обезглавленных парнях, и внезапно на меня находит озарение. Эти парни сопровождали Цербера и Кору на пресс-конференцию с мэром после пожара, а этот парень…

Я хватаю его за руки и переворачиваю их. На его костяшках синяки, выдающие в нем бойца, что в случае с Адскими гончими совершенно неудивительно, но лишь один боец за последнюю неделю оказался слишком близок к Коре. Тот, с которым она сражались на Олимпе. Нет ничего необычного в том, что некоторые парни выживают после падения с обрыва, но чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что мы его не сбросили со скалы. После того как Кора попросила в награду Олимп, в зале начался хаос и все поспешили убраться оттуда, а про ее противника все в спешке просто забыли. Я снова смотрю на Малика, раздумывая над тем, что для всех четырех Адских гончих встреча с Корой закончилась явно хуже, чем для нее.

Кронос уже мертв, а иначе я поддался бы сильному искушению спросить у него – не случалось ли чего-нибудь похожего с членами его банды. Если на кого-нибудь из них тоже напали…

Раздается резкий свист одного из наших парней, и Малик тащит меня к моему мотоциклу. Он толкает меня к нему и забирается на свой, после чего мы в мгновение ока скрываемся с места преступления, но я не могу побороть тошнотворное чувство, разрывающее меня изнутри. Все происходящее говорит о том, что либо у Коры есть свой темный ангел-хранитель, либо у нее серьезные проблемы, а возможно, и то и другое сразу.

Мне приходится собрать силу воли в кулак, чтобы проигнорировать приказ и не вернуться к отцу. Прежде чем Малик успевает меня остановить, я сворачиваю в узкий переулок и, нажимая на газ, мчусь вперед. Еще немного, и я вернусь в Норд-Фолс, к дому Антонио.

К черту моего отца! Я сам выбью из Джейса все интересующие меня ответы.

Подъехав к дому, я замечаю, что в гараже не стоит мотоцикл Аполлона, а значит, они с Корой еще не вернулись. Потому что я сомневаюсь, что они могли припарковаться где-то сзади. Вряд ли Антонио был бы рад, если бы они заехали прямо на газон, ведь испортить его – означает ударить по нашему имиджу в глазах Витории.

Спрыгнув с мотоцикла я мчусь ко входной двери, но она распахивается прежде, чем я успеваю коснуться ручки.

Из дома выходит Тэм и, увидев меня, бросается ко мне в объятия. Признаюсь, это удивляет меня, и, застыв на месте, я позволяю ей обнять меня и даже неловко похлопываю по плечу в ответ, ожидая, когда она меня отпустит. Ее глаза кажутся стеклянными от невыплаканных слез, отчего я чувствую дискомфорт. Артемида явно страдает от всего происходящего, и прежде всего из-за смерти Никс, но, отгоняя эти мысли, я прохожу мимо нее, намереваясь задушить своего лучшего друга. Я приму решение о том, что мне с ним делать, в зависимости от его придуманных жалких оправданий.

Я нахожу Джейса и Святого в гостиной. Не знаю, где находится Антонио, но Витория, вошедшая в комнату через другой дверной проем и посмотрев на меня, снова уходит.

– Вставай! – рычу я, глядя на Джейса, и на мгновение он удивленно поднимает брови.

Стиснув челюсти, через секунду он поднимается на ноги, и его лицо искажается от боли.

Хорошо, надеюсь, этому ублюдку