Бутлегер - Павел Барчук

— Кто... вы? — прохрипел он. — Тоже от них? Сказал же, я... заплачу... к пятнице... заплачу...Отвалите уже... Или... Или добейте.

— Нет, нет, — я опустился на корточки рядом с Фредо, стараясь не делать резких движений.

Похоже, он принял нас за "подмастерьев" Толстяка и Крысы. Патрик стоял чуть поодаль, все еще бледный. Его взгляд был прикован к разбитому лицу старика, а руки каждую секунду сжимались в кулаки и разжимались обратно.

— Мы просто... проходили мимо. – Спокойным, доброжелательным голосом продолжил я, – Видели, как они ушли. Хотим помочь.

Старик, застонав, снова попытался сесть. Его качнуло в сторону, но я был наготове, сразу подхватил под руку, помогая удержаться в ровном положении. Он кивнул, с благодарностью, а потом посмотрел на меня более пристально. Его взгляд с трудом сфокусировался на моем лице.

— Сицилиец? — спросил он хриплым голосом.

— Да. Джованни. А это Патрик.

Я махнул рукой в сторону друга, который топтался рядом. Ирландец явно чувствал себя не в своей тарелке и, по-моему, испытывал желание догнать Крысу с Толстяком, чтоб объяснить им, в чем конкретно они были неправы.

Старик перевел взгляд на Патрика. Буквально сразу выражение его лица изменилось. Это не было презрение или агрессия, с которыми нам уже пришлось столкнуться. Скорее удивление. Рыбак помолчал пару секунд, а потом фыркнул насмешливо, будто один только вид Патрика сильно его развеселил, и тут же застонал от боли в ребрах.

— Ирландец... Вот уж действительно смешная шутка... Сицилиец и ирландец...Плохая компания, парень. Очень плохая. Вы оба плохая компания друг для друга. Особенно после недавних событий. — Пояснил старик свою реакцию.

Он попытался встать на ноги, но сил у него было недостаточно. Я наклонился, подставляя плечо. Этот пожилой мужчина, несмотря на средний рост и среднюю комплекцию, оказался достаточно тяжелым. А еще от него пахло солью, рыбой и кровью.

— А вы рисковые парни. – Продолжил рыбак.

Он, шатаясь, слелал несколько шагов и оперся на тележку. Его взгляд снова упал на Патрика, потом вернулся ко мне. В мутных глазах мелькнуло что-то похожее на жалость.

– Как же вас сюда занесло-то вдвоем? Вы явно не местные.

– Все верно. – Кивнул я. Патрик по-прежнему, стоял молча. – Только сегодня прибыли на корабле.

— Прибыли на корабле... – Повторил рыбак вслед за мной. – Сбежали, поди, из старушки Европы в поисках лучшей жизни. Приехали без гроша в кармане, с верой в свои силы и надеждой на прекрасное будущее. – Он не спрашивал а констатировал. — Видал я таких. Не единожды. Все едут за легким счастьем и легкими деньгами. А потом...

Старик замолчал, не договорив, и махнул рукой. Затем снова окинул нас с Патриком оценивающим взглядом.

– Меня Фредо зовут. Фредо Гатти.– Заявил вдруг он. – Пойдемте ко мне. Отмоетесь. По улицам с кровью на роже ходить – до первой же полицейской дубинки. Да и вообще, видок у вас... Лады?

Мы с Патриком, быстро переглянувшись, ответили едва ли ни хором, одновременно.

– Да, конечно пойдем!

Предложение Фредо оказалось как нельзя кстати. Если он такой добрый и душевный человек, может, и переночевать разрешит. Потому что время неуклонно шло к вечеру, с итальянским кварталом и дядюшкой Винни у нас явно не задалось, а спать хотелось все же под крышей.

Я подставил Фреду плечо, чтоб помочь дойти до нужного места, Патрик схватил тележку.

Каморка рыбака находилась в полуподвальном помещении одного из бедных, обшарпанных домов, располагавшихся неподалеку. Рыбу он велел оставить у входа, заявив, что с минуты на минуту за ней придёт заказчица.

Мы с Патриком вошли внутрь и замерли на пороге, оглядываясь по сторонам. Само жилище выглядело более, чем скромно.

Первое, что бросилось в глаза, и соответственно, в нос, – бочки, в которых Фредо, судя по запаху, держал рыбу. Они стояли прямо в углу. Конкретно в данный момент бочки были пустыми, но воняли так, будто в них кто-то умер.

– Свежую обычно утром приношу. – Пояснил старик. – Часа в три выхожу на лодке в залив, ловлю, а потом возвращаюсь уже с уловом. Сегодня просто пришлось с вечера. Должна прийти одна покупательница, синьора Бруно. У них завтра семейный праздник. Идем.

Старик махнул рукой, предлагая нам последовать вглубь помещения.

Воздух здесь ощущался густым и спертым, пропахшим солью, дешевым табаком и старостью. В углу стоял узкий топчан, застеленный грубым серым одеялом. У стены — ржавая плитка с одной комфоркой. Судя по всему, работала она на углях или дровах, которые нужно закидывать в нижнее отделение.

Кроме того, в комнате имелся эмалированный таз для умывания, он стоял прямо рядом с краном. То есть, какой-никакой водопровод все же есть. Два стула, небольшой обеденный стол, облезлый буфет с посудой и огромный шкаф. Пожалуй, этот шкаф был самым дорогим предметом. По крайней мере выглядел он так, будто его по недоразумению доставили в каморку рыбака, а не в спальню какого-то графа. Красное дерево, золоченный рисунок и резные ручки явно свидетельствовали о дороговизне шкафа. Представить не могу, как он вообще тут оказался.

На стене висела пожелтевшая фотография парусника и два черно-белых снимка, на которых были изображены мужчина, женщина и трое детей.

Пока мы умывались, старик успел подняться наверх, встретиться с заказчицей, отдать ей свою рыбу и вернуться обратно. Двигался он уже чуть лучше, хотя все равно при каждом шаге морщился и слегка прихрамывал.

Как только вошел в комнату, сразу принялся обрабатывать мою рану жгучим самогоном, который пах как выхлопные газы, серная кислота и сдохший скунс одновременно. При этом сам Фредо нуждался в помощи не меньше нашего, а то и побольше. Ребра ему, вроде бы, не сломали, но синяков наставили знатно. Да и лицо рыбака выглядело, честно говоря, ужасно. Однако, когда я предложил сначала обработать его раны, старик отмахнулся:

– Ерунда! Ничего страшного. На моей шкуре и не такое заживало.

Пользуясь моментом, пока Фредо возился с моей рукой, я осторожно рассказал ему о стычке с итальянскими парнями. Не то, чтоб мне хотелось кому-то пожаловаться. Дело совсем не в этом.

Таким незамысловатым образом я пытался подвести разговор к пресловутому дяде Винченцо. Спрашивать в лоб не рискнул. Если Чиро со своими дружками странно отреагировали на фамилию Скализе, вполне возможно, старик поведет себя