Легион Кэнби - Билл Болдуин

— Нет. Я уверена в тебе. — Она достала из кармана казенного вида конверт. — Понимаешь, командир, я как раз подала на свою пенсию. Мне показалось, тебе понадобятся лишние бабки на неучтенные мною расходы. И еще… — добавила она с задумчивой улыбкой, — раз я теперь вхожу в твой новоиспеченный Легион, между нами больше ничего не будет. — Затем Петерсон подмигнула Кэнби и добавила:

— С завтрашнего дня.

Позднее, перед тем как уснуть, Кэнби решил, что как только на следующее утро подаст заявление на получение всех пенсий, сразу же начнет искать ветеранов, с которыми поддерживал связь — в основном из своего же Легиона. Если удастся найти кого-то еще, кто рискнет забрать пенсии, это будет третий сумасшедший.

Колумбийский сектор

Нью-Вашингтон

Земля

В тот же самый вечер, в нескольких сотнях миль южнее, Дэвид Лотембер завершал долгий день, проверяя доклад по ситуации со средствами массовой информации. Доклад только что поступил из Отдела Флота по контролю над СМИ и распространению информации, сверхсекретной организации, размещавшейся всего в нескольких милях восточное, в историческом (поэтому заметно обветшавшем) здании Пентагона. Из-за необходимости фигурировать на публике, которая появилась у политиков в связи с возникшими накануне в Лондоне проблемами, Лотембер приступил к ответственной работе только теперь.

Доклад представлял собой прогноз намеченных СМИ событий на период следующих тридцати дней. Лотембер пользовался им для того, чтобы определить важное для своей карьеры дело — первый с его участием старт частей Флота в далекий космос. Важно было убедиться в том, что других событий, способных отвлечь СМИ от освещения мероприятия Лотембера, а значит, отвлечь от него общественность, не намечено.

Сосредоточившись, он тщательно штудировал страницу за страницей. Казалось, каждый день обещал по крайней мере одно событие, которое могло стоить Лотемберу зрителей в часы самого популярного экранного времени. Наконец, проштудировав семь дней, Лотембер нашел девятого декабря сто двадцать минут затишья, которые захватывали полдень!

— Ева! — произнес Лотембер по внутреннему каналу связи. — Срочно зайдите ко мне.

В считанные секунды в комнату грациозно вплыла Ева Толтон, стройная блондинка в туфлях на платформе, прибавлявшей к ее росту не меньше трех дюймов. В плотно обтягивающем джемпере, она выглядела и двигалась, как героиня порнокомикса. Ее подлинную сущность выдавали одни лишь глаза. В них проскальзывало выражение человека, просчитывающего каждый свой жест начиная с первых утренних шагов в туалет и кончая последним, вырвавшимся из-под очередного покровителя, воплем имитированного экстаза.

— Вызывали, господин министр? — спросила Толтон.

— Вот, — бросил Лотембер, показывая на дисплей на своем письменном столе. — Видишь этот пробел во времени? Прищурившись, она наконец ответила:

— Да, господин министр.

— Проследи за тем, чтобы никто — и нигде — не занял эфир на эти два часа, — распорядился Лотембер, откидываясь в кресле, чтобы получше разглядеть маленькую тугую грудь Евы. — Понятно?

Женщина нахмурилась.

— Н-но, кажется, это работа отдела по контролю…

— Это твоя работа! — рявкнул Лотембер. — Мне плевать, кто — или как сделает ее для тебя. Твоя задача — обеспечить результат. Или, ей-богу, ты опять вернешься на улицу и будешь продавать свою задницу там, а не в Парламенте. Ясно?

В глазах женщины промелькнул страх, а ее пальцы коснулись губ.

— Вы ведь обещали, что не… посадите меня на пособие. Помните? хриплым шепотом спросила она. Лотембер с издевкой рассмеялся.

— Ты не окажешься на пособии до тех пор, пока будешь исполнять мои указания. А нет — тут же начнешь питаться в бесплатных столовках. На улице полно таких, кто что угодно готов предложить за твою работу — сама знаешь. А теперь убирайся и пошли за этим идиотом Дженнингсом — да побыстрее.

— Слушаюсь, господин министр, — сказала женщина и опрометью бросилась вон из комнаты.

Ее уход вызвал на красивом лице Лотембера довольную улыбку. Несомненно, Толтон испугалась. Его это даже немного возбудило. Что ж, полезно время от времени припугнуть людей — чтобы побегали на полусогнутых.

Рассмеявшись, министр откинул голову на спинку кресла. Устрашая других, он проявлял совершенно чудесную власть, которую принесла с собой новая должность. Все вертелось вокруг власти — именно она обеспечивала многочисленные удовольствия.

Еще шире улыбаясь, чтобы обнажить ряд безупречных зубов, Лотембер взглянул в богато оправленное зеркало, которое повесил на стене справа от стола. Министр особенно нравился себе с правой стороны — хотя и слева в его профиле не к чему было придраться…

Размышления Лотембера прервал голос Толтон по внутреннему каналу связи:

— Капитан Дженнингс по вашему приказу прибыл, господин министр.

— Впустите, — произнес Лотембер. Капитан тотчас же вошел.

— Да, господин министр? — любезно спросил он. Дженнингс нисколько не запыхался — очевидно, не очень спешил. Лотембер решил запомнить это — он еще покажет Дженнингсу, что для него важнее всего. Но чуть позже возможно, завтра после обеда. Теперь же Лотемберу требовалась вся энергия для более трудной работы — общения. Неудивительно, что бывшим военным не везло в политике — они не имели необходимой утонченности. Каким образом Немилу Квинну удалось преодолеть проблему, оставалось почти за гранью понимания Лотембера.

— Дженнингс, — с кислой миной начал он, — постарайтесь осознать указания, которые я намерен вам дать.

— Постараюсь, господин министр, — ответил Дженнингс ничего не выражающим голосом.

— Да, — язвительно проворчал Лотембер. — Надеюсь. — Он еще раз показал на свой дисплей. — Видите это окно во времени? — спросил министр так, будто разговаривал с пятилетним ребенком.

— Девятого декабря, от одиннадцати ноль-ноль до тринадцати ноль-ноль, господин министр? — уточнил Дженнингс.

Лотембер собрался было отругать капитана за казарменный стиль, но передумал.

— Именно, — подтвердил он, раздраженный тем, что у его тупицы подчиненного напрочь отсутствуют представления о том, как общаются в приличном обществе — или какие-либо эмоции во время разговора.

— Хорошенько запомните, Дженнингс, — приказал Лотембер. — Эта дата теперь имеет самое непосредственное отношение к вашему пребыванию во Флоте. Сейчас я все объясню. Вы готовы?

— Готов, господин министр.

— Хорошо. Теперь вы лично отвечаете за подготовку эскадры из необходимого числа военных кораблей, достаточно экипированных, к отправке в течение этих часов — именно в этот день. Она должна отомстить космическим пиратам за нападение на лайнер «Королева Анна». — Он посмотрел Дженнингсу в глаза. — Вы ведь помните то пиратское нападение, Дженнингс? Именно вы доложили мне о злодеянии.