Разящий меч - Уильям Форстен

– Проклятая машина в земле, и пусть там и остается! – твердо заключил отец Касмар. – Это дьявольское изобретение.

– С этим я спорить не стану, – отозвался Чак. «Какое счастье, – подумал Эндрю, – что воздушный корабль упал далеко от города». Он уже слышал о смерти несчастных крестьян, которые подходили к нему слишком близко. Эмил считал, что двигатель работает на мышьяке и этим объясняется выпадение волос и кровавая рвота. Но почему именно мышьяк и каким образом машина без всякого видимого топлива может передвигаться по небу? Силы, которыми завладели мерки, были ужасны, и вряд ли один человек способен разгадать загадку этой машины.

– Скоро мы будем летать?

Чак посмотрел на Джека, словно надеясь на его поддержку.

– Не знаю точно, все зависит от двигателя. Главное, чтобы был не слишком большой вес.

– Может быть, стоит вернуться к проверенному типу? – спросил Эндрю.

– Сэр, с ним мы никогда не поднимем в воздух ничего серьезного. Паровой двигатель сам по себе весит слишком много, а ведь нужны еще вода и уголь. Надо работать над тепловым двигателем. Эриксон еще тридцать лет назад создал нечто подобное. Он нагревает не воду, а сам воздух, – значит, вес значительно уменьшится. Мы думали над тем, как превратить нефть, найденную в провинции Каприй, в некое подобие керосина. Он легче угля и намного эффективнее – отличное горючее.

– И последние два двигателя взорвались при испытаниях, – мрачно прокомментировал Джон.

– Послушай, Джон, ты вообще на чьей стороне? – раздраженно спросил Чак.

– Я распределяю ресурсы и рабочую силу! – отозвался Джон. – У тебя в работе одновременно больше дюжины проектов! Я иногда думаю, что знаю гораздо меньше, чем надо бы – у тебя наверняка припрятано еще бог знает что. С таким размахом тебе нужны тысячи рабочих. А мне нужно самое главное: пушки, пушки и еще раз пушки! И еще снаряды и порох к ним!

– Нужны нам воздушные суда или нет? – вопросил Чак, глядя прямо на Эндрю.

Все они работали как одержимые, ни на минуту не расслабляясь. Нужно было привести все в порядок после морского сражения и приготовиться к следующему нападению. Чего стоило, например, заменить разбитые локомотивы и починить поврежденные рельсы! Сколько времени пришлось потратить на это! Конечно, из-за такого напряжения все они на пределе.

– Нам нужно противопоставить что-то машинам мерков, – сказал Калин.

– Это будет тепловой двигатель, – решительно объявил Чак, словно ставя точку в споре. – Иначе нам придется делать шары в два раза больше, чем сейчас. И то только для того, чтобы поднять сам двигатель и одного человека. При этом они будут громоздкими и едва смогут двигаться в воздухе. Фактически на таком шаре можно будет летать исключительно при хорошей погоде, в противном случае это будет слишком опасно.

– Грузоподъемность – самое главное, – тихо произнес Джек Петраччи. – Мой последний шар, который мы потеряли в Тугарской войне, мог поднять в воздух больше двухсот шестидесяти фунтов в холодный день. Мы с Фергюсоном немного поэкспериментировали и выяснили, что сила тяжести здесь составляет приблизительно восемьдесят пять процентов от земной, так что у нас есть некоторое преимущество.

– Мы пустили два воздушных шара, оба пока без двигателя, – сказал Чак. – С двигателем в холодный день шар сможет поднять около восьмисот фунтов, этого достаточно, чтобы в полет отправился пилот, управляющий шаром, и инженер, который будет регулировать работу двигателя, сбрасывать маленькие бомбочки или передавать сообщения о передвижениях врага.

– Ну и как быстро он сможет передвигаться и на какое расстояние? – поинтересовался Ганс.

Чак пожал плечами:

– Это неясно, по крайней мере до тех пор, пока мы не испытаем хотя бы один из этих шаров. Никто из нас не сталкивался ни с чем подобным. Я кое-что изменил в конструкции шара, думаю, это нам поможет.

– И что же это такое? – спросил Джон.

– Для подъема мы по-прежнему используем водород, который находится в двух емкостях – одна спереди, другая сзади. Я решил установить еще одну – посередине, прикрепив ее к дымовой трубе двигателя. Двигатель начинает работать, горячий воздух попадает в емкость, и мы поднимаемся вверх. От двигателя ведь все равно идет горячий воздух, так почему бы его не использовать?

Джон посмотрел на Джека, ожидая, что тот скажет.

– Это рискованно, – подтвердил Джек его опасения. – Если хоть одна искра попадет в емкость, вспыхнет пожар, и все будет кончено.

– Керосин горит не так, как уголь или дерево, при этом искр не бывает, – сообщил Чак. – Мы слышали, что у мерков проблемы с подъемом и спуском, они тратят очень много газа, и в результате им приходится возобновлять его запасы после каждого полета. У нас, конечно, тоже есть утечки, но ничего серьезного. Мы наполняем шар газом, а потом плотно закрываем отверстие, и ему некуда выходить.

– Мы полагаемся на тебя, – отозвался Эндрю.

– Вы хотите сказать, я на него полагаюсь, – мрачно сострил Джек, пытаясь выдавить улыбку. – Ведь это мне придется испытывать эту штуку.

– Только сначала убедись, что с шаром все в порядке, Чак, – озабоченно посоветовал Эндрю. Он знал, насколько далеко может завести Фергюсона его желание испробовать новую игрушку. Но все предприятие было слишком опасным, чтобы позволить лучшему инженеру и изобретателю этого мира рисковать понапрасну.

Чак радостно улыбнулся, он и не собирался спорить. Все, кто работал под его началом, получили от Эндрю строгий приказ беречь своего главного инженера и не допускать его самого до испытаний. Приказ, который невероятно раздражал Чака, но с которым он ничего не мог поделать.

– Так, давайте дальше, – сказал Эндрю, посмотрев на Ганса.

– Линия обороны почти закончена, – сообщил Ганс, поднимаясь со своего места, чтобы показать положение позиций на карте. – По берегам Потомака построено свыше ста десяти миль укреплений от Внутреннего моря до больших лесов. В местах переправ через реку – по три линии обороны. Внешняя – на полпути к утесам, затем основные укрепления на самих утесах и, наконец, дополнительные сооружения для защиты железной дороги. Правда, в некоторых местах линия обороны несколько слабовата, и исправить ничего нельзя – по крайней мере до конца половодья, – но на расстоянии мили друг от друга расположены земляные укрепления, их можно превратить в опорные пункты. Те, которые расположены вблизи бродов, более мощные, с выступающими вперед бастионами; как правило, на них установлены две батареи, и они окружены минными полями. Если они пойдут там, Потомак покраснеет от крови.

– Если, – подчеркнул Калин. – И твоя оценка укреплений?

Ганс откинулся назад и посмотрел на Эндрю:

– От устья на сорок миль вверх по реке – все в порядке. Там долина, которую каждый год затапливает наводнением на две мили вширь, поэтому им придется идти по открытому пространству, а потом перебираться через реку под прицельным огнем.