Нареченные - Шелли Крейн

С этими словами он вышел из комнаты. А я увидела картинки с Кайлом, сидящим на скамейке футбольной команды рядом с Чедом. Затем годами следующим повсюду за Калебом, но не добивающимся того, чего добивался кузен. А потом – я, всегда недосягаемая. Калеб хотел было побежать за братом, но я его остановила.

– Нужно, чтобы он поостыл, – объяснила я. Мне стало жаль Кайла, но у нас были проблемы и поважнее. Я почувствовала внезапную потребность поговорить с Питером. Повернулась к Калебу и добавила: – Кроме того, ты должен позвонить отцу.

– Я уже звонил. А тебе зачем?

– Мне нужно поговорить с ним.

– Он уже выехал, – сообщил Калеб, выключая телефон. – Он сел на первый же рейс из Теннесси, как только услышал, что ты… сбежала.

– Ладно, ничего. Чем быстрее он приедет сюда, тем лучше.

– А что случилось?

– Дело в том…

– Мэгги, – перекрыл наши голоса Биш, спускаясь по лестнице, – что происходит? Ты почему не ответила на мою эсэмэску и не сообщила, что у тебя все в порядке? – Он уничтожающе посмотрел на Калеба. – Ты же знал, что я волновался. Почему не пришел и не сказал, что она вернулась?

– Извини. Мы тут были немного заняты.

– Э, – возмутился Биш, – вы можете утаивать от меня свои детские шалости, но об этом должны были мне рассказать! – Он подошел и встал передо мной. – Значит, ты поругалась со своим приятелем и убежала. Так? Теперь ты такого рода девушка?

Я бросила взгляд на Калеба. Что сказать? Мне не хотелось, чтобы брат так обо мне думал.

– Ну, было. Но мы уже помирились, – тихо пробормотала я.

– О, – с сарказмом произнес Биш и всплеснул руками. – Я так рад, а то ужасно беспокоился об этом. – Он повернулся уходить. Я глянула на часы – почти четыре часа утра. – Пошел досыпать. Думаю увидеться с вами утром, если вы еще будете здесь. Кто знает, что еще Калебу взбредет в голову, – добавил он недовольным голосом.

Я почувствовала себя опустошенной, опечаленной и обессиленной. Я предпочла бы отправиться в постель с Калебом, хотя он думал совсем о другом. Ему не терпелось узнать, что я делала во время отсутствия и зачем мне понадобился Питер. Калеб тоже настроился на мою волну и тут же заволновался, почувствовав, что я сильно устала. И я не стала с ним спорить, когда он поднял меня на руки и отнес в нашу постель.

Мы лежали на софе, нам было тепло и удобно, и я решила рассказать ему о том, что произошло в кафе-мороженом. Мне не хотелось, чтобы между нами оставались какие-то тайны. Я раскрыла свои мысли и направила ему образы, прислонившись лбом к его лбу. У меня стало покалывать кожу, и, хотя я почти проваливалась в сон, мое тело знало, что делать. Теперь все было просто.

Калеб вздрогнул, как только мы подключились друг к другу. Он увидел, как я купила мороженое и села на лавочку среди камней. Затем парня, которому я показала видение о его матери и сообщила, где ее искать. Потом возник образ самого Калеба на пороге, разговаривающего с отцом и обратившегося ко мне. Затем я вернулась домой.

– Я знал, что ты была со мной на крыльце. Почувствовал тебя.

– Я помню. Прости.

– Хватит извинений, – Калеб поцеловал меня в шею. – Но ты не должна так поступать со мной, Мэгги. Я сходил с ума, беспокоясь о тебе.

– Да, я знаю. Мне очень совестно. И так болело здесь… – я прижала руку к сердцу, вспомнив, как тогда теснило в груди.

– Знаю. Я чувствовал тебя – и себя. Это было… пожалуйста, не делай так никогда, – умоляюще проговорил Калеб. – Ладно? Можешь захлопнуть дверь в ванную перед моим носом, если станет легче, но не убегай. Это очень больно.

Я повернулась к нему. Я знала, что ему так же больно, как и мне, но почти забыла, что он ощущает и всю мою боль. И почувствовала себя идиоткой вдвойне.

– Прости, я…

Мой нареченный прервал извинения поцелуем. Он надвинулся на меня, не прижимая, а лишь давая почувствовать свою тяжесть. Лаская меня, он пробежал пальцами по моим щекам и шее. Прижал нос к моему носу. – Как ты это чувствуешь? Наша первая настоящая ссора позади?

– До чего это неприятно.

– Да уж, – он рассмеялся. – Но теперь тебе лучше? Чувствуешь, что можешь противостоять мне? Не ощущаешь себя в ловушке у нашего запечатления?

– Я не противостояла тебе. Просто удрала.

– Да, но ты так поступила, зная, что именно этого мне меньше всего хотелось.

– Прости…

– Я не ругаю тебя, Мэгги, – улыбнулся Калеб. – Просто говорю, что так бывает проще, верно? Повздорить? Мне хочется, чтобы ты чувствовала себя свободной, а не обязанной угождать мне на каждом шагу из-за того, что в противном случае твое тело взбунтуется.

– Но я никогда не любила ссориться. Я хочу говорить. Мы должны все решать вместе, за беседой. Если бы ты сел в джип и смотался, я бы не была так обеспокоена. Я бы разозлилась. Извини.

– Ничего. Хотя было неприятно, но я ведь и гордился тобой.

– Что? Почему?

– А вот почему, – он еще раз потерся носом о мой нос и отодвинулся, чтобы видеть меня. – Тебе было больно, но ты не сдавалась. И боролась за то, что считала правильным. Я хочу, чтобы ты, Мэгги, слушала меня, но… Пойми правильно: мне хочется чувствовать тебя всю и не отключаться, но я не желаю тебя контролировать. Иногда кажется, будто контролирую, но на самом деле это запечатление.

– Нет, ты меня не контролируешь. Я тоже хочу слушать тебя, – заверила я, комкая край его рубашки. – Тогда я чувствую себя в безопасности. Давай просто забудем про сегодняшний вечер, будто его и не было. Я в безопасности, ты в безопасности. Ложимся спать, хорошо?

– Хорошо.

– Я люблю тебя, Калеб. Ты так добр ко мне.

– И я люблю тебя, – он поцеловал меня. – Ты для меня самое важное на свете, Провидица ты или нет. – Он зарылся лицом в мои волосы и прошептал: – Я люблю тебя так сильно, что делается больно.

Я поцеловала его, а он поцеловал меня, и тогда мы наконец уснули.

Когда мы проснулись поздним утром, Калеб сказал, что ему нужно искупаться, а я пошла на кухню. Я боялась, что в доме воцарится атмосфера напряженности и неловкости, но, к моему удивлению, Биш приготовил завтрак, а Кайл поздоровался, потрепав по плечу и улыбнувшись.

– Доброе утро, солнышко. Как спалось? – спросил он.

– Отлично. Извините. Я вчера задержала вас допоздна. Биш, ты тоже извини. Я вела себя… как ребенок. Простите.

– Уже забыто, – Кайл взял кусок бекона, который Биш отложил на край тарелки.

Биш тут же заворчал:

– Если ты схватишь еще один кусок, клянусь… – Потом посмотрел на меня. – Все в порядке, Мэгги. Вчера я немного погорячился, но могу сказать в свою защиту: так хотелось спать, что валился с ног. Очень рад, что с тобой все в порядке.