Марс наш! - Валерий Большаков

Здесь, в вечной тени, и упокоились пятеро землян с «Терры».

Рядом похоронили Лю Гуань-чэна, Федора Жукова, Юрия Абросимова, Шанкара Гупту и Виктора Брюквина – «марсиан», так и не долетевших до Марса.

Воронин с Царевым подняли дулами кверху командирские пистолеты, нажали на спуск.

Салют.

В полном молчании поисковики вернулись к посадочному комплексу.

Еще через полчаса МПК состыковался с «Леоновым».

На борту корабля тоже царила тишина.

Траур.

Но за неразговорчивостью, за хмуростью лиц крепла холодная решимость и ожесточенность.

Враг жесток? Ну, что ж, ответка ему прилетит – будь здоров, и пощады пускай не ждет. Не дождется.

Запасы милосердия и терпения иссякли.

ТМК описал последние витки вокруг Цверга, включил двигатели на разгон и принялся гнуть великую дугу в пространстве, выходя на расчетную гелиоцентрическую траекторию.

Их ждали на Марсе.

– Командир! – пробасил Царев. – Миха кристалл вскрыл!

– Да ну? И что там?

– Как сказать… Бортовой журнал!

– С «Терры»? Ну-ка, ну-ка…

Послушать, что же было записано на кристалле, собрались все свободные от дежурства, а чтобы вахтенному Подоляну не было обидно, экипаж и пассажиры сошлись в пилотской кабине.

Кравцов включил звук, и перешептывание, как перед сеансом, смолкло.

– Бортовой журнал командира космического корабля «Терра-2» Зигфрида Лемхена, – начал монотонный голос автомата и поперхнулся. – …чальник экспедиции – Зигфрид Лемхен, астронавигатор – Виццини Айело, специалист полета – Ксавье Бомон, пилот – Крис Халлоран, врач – Карел Дивишек, планетолог – Вацлав Мазовецки…

Довольно долго было слышно лишь потрескивание.

– Там полно лакун… – виновато сказал Михаил. – Они то на английском говорили, то на французском, то на немецком… Я все на русский перевел, вернее, не я, а комп…

– Тихо, тихо! – всполошился Ашот. – Прокрути чуток назад!

– …Вышли на орбиту Весты, – послышался чей-то голос. – Места в посадочном модуле заняли Ксав и Вацлав. Проводили… Докладывают: грунт похож на мерзлую глину. Грязный снег местами – сверху сугробы, внизу, под реголитом – плотные линзы, спрессованные и круто замешанные на пыли и обломках углистых хондритов. Есть вода, углекислый газ, азот, метан, аммиак Посадку совершили на дно громадного кратера Реясильвия в Южном полушарии – у него диаметр равен половине экватора Весты, а посередине вздымается «центральная горка» в двадцать два километра высотой. Мазовецки орет, что нашел кальциевый пироксен и плагиоклаз…

…Взяли курс на Палладу. Очень удачное расположение астероидов – можно за одну экспедицию посетить оба. Мазовецки жалуется, что нельзя слетать на Цереру…

…Паллада с виду такая же, как и Веста – грубый каменный шар, где бурого, где серого и желтого, где красноватого цвета с прожилками угольно-черного. Наметили зону высадки – небольшая равнинка в полярной области, к ней сходятся два хребтика и представлены все видимые с орбиты породы.

…В пять ноль-ноль по бортовому времени посадочный модуль стартовал. На этот раз модуль пилотирует Зигги на пару с незаменимым Вацлавом. Модуль сделал два витка вокруг Паллады, место для посадки выбрано – это проплешина без крупных камней и глубоких трещин, удивительно ровное место. Выброшено два зонда…

…Связь с Землей пропала – помех нет, просто ни приема, ни передачи. Очень это странно…

…на астероид Цверг. Посадочный модуль подходит к зоне посадки на высоте десяти метров, скорость пять метров в секунду…

Земные сутки ушли на установку временной станции. Отсюда мы начнем исследования «золотого астероида»… Что?!

Запись прервалась и все в рубке загомонили.

– Ну, что это?! На самом интересном месте!

– Да там, может, ничего как бы и не было!

– А как это теперь узнаешь?!

– Черт! Как назло, прямо!

– Скорей всего, Зигфрид стал свидетелем атаки американского корабля, – выговорил Пратт. – Неугодным свидетелем…

– Удивляюсь я с вас, Даниэль, – спокойно сказал Воронин. – Вы ощущаете и оцениваете все, как русский, а не европеец.

Пратт усмехнулся.

– Я всегда голосовал за «Национальный фронт», командир, но против мигрантов и гомосеков.

– Наш человек!

– Тише! – крикнул Ашот. – Командир, чтобы ты понимал – нас преследует корабль! Фиксирую работу мощных сканеров.

– Догнали, гады… – тяжело сказал Николай.

«Le Monde», Париж:

«В Европейском космическом агентстве новые веяния – похоже, Марсель Ланглуа твердо намерен «догнать и перегнать Америку».

После удачного проекта ТМК «Гея» и орбитального завода «Коламбус» месье Ланглуа осмелел – ныне он замахнулся на строительство европейской базы на Марсе.

Как стало известно, китайцы планируют развернуть базу «Цянь» в каньоне Мелас, где находится самая «низкая низменность» Марса – 11 километров глубиной!

Ланглуа задумал выстроить базу по соседству, в каньоне Кандор.

Судя по всему, сейчас специалисты ЕКА заняты самым важным делом – они придумывают подходящее название будущей базе.

Коли две действующие колонии и одна планируемая окрещены в честь пионеров ракетной техники, то будет резонно и европейский инопланетный плацдарм именовать подобным образом.

Предлагаются варианты: «Хаас» – во славу Конрада Хааса, который чуть ли не пятьсот лет назад описал многоступенчатую ракету, «Оберт» или «Зенгер».

Просочились и подробности. Идея Ланглуа заключается в том, чтобы «Гея» доставила на Марс лишь состав экспедиции, а приборы, оборудование, горючее, кислород и прочее будут заброшены с помощью грузовых автоматов.

То есть люди должны будут прийти «на готовенькое».

Сейчас в Европарламенте набрали силу партии, выступающие против тесных уз с Америкой, больше напоминающих вассалитет, и вполне возможно, что Марселю Ланглуа будут выделены необходимые (и весьма кругленькие!) суммы на реализацию дерзкого – и дерзновенного – проекта».