Адмирал - Шон Дэнкер

Подобного притяжения мне не доводилось ощущать. В этом я был уверен.

Если навигационные компьютеры заблаговременно испортили и мы ускорялись дольше, чем следовало, то могли, теоретически, оказаться и в неосвоенном пространстве. Не то чтобы совсем неисследованном, но мало-мальски известном только самым отважным путешественникам. Эта мысль нисколько не успокаивала нервы.

– Смотрите под ноги, мэм. Что-то лежит на полу, – сказала Салмагард, обращаясь к Дейлани.

– Что именно? – спросил я.

– Похоже на ремонтный комплект. Кто-то здесь был. – Теперь она обращалась уже ко мне.

– Совсем не обязательно. Это вполне может быть проявлением беспорядка, присущего Тремме. Он никогда не переживал из-за мелочей, – ответил я.

– Я заметила, – бросила Салмагард. Вот оно: нотка неприязни в голосе. Я улыбнулся. Она смогла променять свою классовую принадлежность на мундир, но ей так и не удалось полностью отрешиться от нее. Потрясающая девушка.

– Мы осмотрели третье ядро. Переходим в цилиндр. Видимость плохая, – добавила она.

– Под этой решеткой находится сухой лед, так что не забудьте проверить электропитание в костюмах и включить фильтрацию.

– Нужно ли переходить на кислородные баллоны? – спросила Дейлани.

– Я думаю, что по части дыхания вам ничего не грозит, но на всякий случай следите за приборами. Рядовой, вы что-нибудь обнаружили?

– Никак нет.

– Адмирал! – Дейлани произнесла это слово таким тоном, что мне захотелось, чтобы она называла меня как-нибудь иначе.

– В чем дело, лейтенант?

– Один трап здесь сильно поврежден. Но, кажется, не недавно.

– Просто смиритесь с тем, что этот корабль плохо соответствует стандартам. Валите все на ганрайских проектировщиков.

– Это не имеет никакого отношения к проектированию. Повреждения больше всего походят на боевые.

Я тяжело вздохнул. Неужели эти трое не в состоянии уловить намек и перестать замечать всякую ерунду? Ради их собственного, а также моего блага. Как мне убедить их, что им будет куда спокойнее, если они сосредоточатся на спасении своих собственных жизней?

Пожалуй, что никак.

– Адмирал, почему на ганрайском грузовом корабле, которым управлял имперский военнослужащий, могла произойти боевая стычка? – спросила Дейлани, и я почти воочию увидел, как она стискивает и разжимает пальцы, примериваясь к моей шее.

– Никто не говорил, что этим кораблем управлял имперский военнослужащий, – напомнил я.

– Неужели капитан Тремма был всего лишь владельцем корабля? Обычным пройдохой, зарабатывавшим извозом? Вы хотите сказать, что академическое начальство передало наши «спальники» какому-то вольному курьеру?

Очень дельное замечание. Такого просто не могло быть.

– Э-э… – протянул я.

– Продолжайте, адмирал. Не скромничайте.

– Вы правы. Это представляется крайне маловероятным, согласны?

– Кто это сделал? – Я даже через комм слышал, как она барабанила пальцами по металлу.

– Не имею никакого представления, – совершенно искренне ответил я. И о том, что случилось с треклятой лестницей, у меня тоже не было никакого представления. Я мог строить предположения, но вероятность того, что после смерти Треммы никто никогда не узнает истины, была очень велика.

Последовала пауза.

– Придется искать другую дорогу наверх, мэм, – обратилась Салмагард к Дейлани.

Я все еще не видел ничего, что позволило бы предположить, что на корабле есть кто-то, кроме нас.

Что-то в происходившем шло не так. Что-то во всем происходившем казалось глубоко неправильным. Имелась какая-то странность, которую я не мог объяснить, даже прибегая к безумным конспирологическим теориям практикантов, и делай тут что хочешь. И нужно еще постоянно следить за собой, чтобы не обмолвиться об этом при Дейлани.

В комме прозвучал резкий шумный вздох.

В чем дело? – Я уставился на забранный в этом месте панелями потолок над головой. Дейлани и Салмагард должны были находиться прямо над нами.

– Сэр, здесь находится воздушный шлюз, ведущий во внешний коридор. С другой стороны полная разгерметизация.

– Что?

– Там, вероятно, какая-то пробоина в обшивке.

Я выругался. Последние слова ошарашили меня. Мы даже не подозревали ни о какой пробоине.

Такова жизнь без компьютеров. Сами по себе мы совершенно несведущи.

– Это следует проверить, – сказал я.

– Сэр, тут какие-то электронные наводки.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать слова Салмагард.

– В скафандре или в сканере?

– В сканере, сэр.

– Но в корабле нет электроэнергии, – заметил я. – Что же может создавать наводки в боевом сканере? Кроме чего-то, вроде военного постановщика помех.

– Не знаю, сэр. – Голос Салмагард казался совершенно спокойным. Это ободряло, хотя тот факт, что я искал ободрения у практикантов, сам по себе был нехорошим признаком.

– Проверьте. Мы осмотрим шлюз здесь. Если он заперт, мы будем точно знать, что наш приятель отправился в вашу сторону.

– В разгерметизированную часть? – изумилась Дейлани.

– Иного варианта быть не может. Все проходы нетронуты, но если у него имеется ремонтный скафандр и какие-то инструменты, он может оказаться где угодно. Вы думаете, что даже при наличии энергии какие-нибудь спасательные шлюзы здесь могли бы работать?

– Резонно.

– Нужно подняться к ним, – сказал я энсину, и мы быстро двинулись дальше. Необходимо было убедиться, что в части, которую мы обследовали, никого нет, невзирая на то, что шансы отыскать здесь кого-нибудь были очень малы.

– Здесь почти ничего не видно, – проворчала Дейлани; в ее голосе слышалось больше азарта, нежели тревоги.

– Где – здесь?

– В тумане.

– Вы можете определить его состав? – Это могло бы помочь нам понять, где мы находимся.

– Медицинским сканером? – с откровенным презрением отозвалась она.

– Я просто спросил.

Дейлани ахнула и чуть слышно пробормотала:

– О, императрица!

Я выпрямился и сосредоточился на звуках, доносившихся через комм. Я слышал ее голос в гневе, но таким тоном она еще не говорила.

– Что там?

– Э-э… серьезное повреждение конструкции. Корпус… в нем огромная пробоина.

– Насколько серьезная?

– Впечатление такое, будто обшивку что-то разорвало. – Она говорила так, будто не могла поверить собственным глазам. Она сейчас ни о чем не думала – все ее внимание было поглощено увиденным, и я уловил в ее речи тень врожденного акцента.