Расходный материал - Олег Орлов

Поэтому и стрелять можно не с любого места, а лишь оттуда, где поработали армейские геодезисты, сняли данные, передали их математикам, те произвели расчеты и загрузили их в боеголовку. Но до разведанных мест нужно еще доехать, здесь и начинаются сложности. Одна гнида с крупнокалиберной снайперкой, засевшая на маршруте следования, – и многомиллионный девайс превращается в металлолом. Ну, не в металлолом, конечно, но как боевая единица уже даром никому не нужен. Исходя из этого вся тактика ракетных войск – о том, как суметь запустить ракету, а дальше хоть трава не расти. А трава, собственно, после обмена ядерными ударами и не будет расти, может, у берегов Антарктиды и сохранятся какие-нибудь водоросли с бактериями, а остальным – заворачиваться в простыни и ползти на кладбище.

Инженерная подготовка в родной бурсе – смех один, рассказали про несколько мин, и даже одну заставили зарыть, потом заставили отрыть себе стрелковую ячейку, на чем теория и практика закончились. Ах да, еще про противотанковые заграждения рассказали, в ракетном-то училище, где народ вражеские танки априори не может увидеть. Валяясь в госпитале после Стодневной войны, Берсенев очень хотел посмотреть в глаза того идиота, что писал их учебную программу, после которой офицер в состоянии присутствовать на поле боя исключительно в качестве пушечного мяса. Понятно, от ракетчика глупо требовать управления современным боем, но хотя бы понятия о нем должны же были дать! Если бы не случай, сделавший его командиром взвода противодиверсионной борьбы, и шестимесячные курсы переподготовки, вернулся бы с фронта домой в пластиковом пакете, гробов к тому моменту катастрофически не хватало.

К счастью капитана, его занятия начинались только в августе, поэтому, взяв темы, со спокойной душой вернулся в спортзал, где истязал себя до начала самоподготовки, дабы в столовой не стоять в очереди. Придя в столовую, Берсенев с прискорбием вынужден был констатировать, что такой хитрый придурок не он один. В очереди не стоял, но большую часть блюд в сегодняшнем меню курсанты успели сожрать. Суперский обед, борщ и компот, очень питательно. Обманув таким образом желудок, капитан решил пройтись по местам боевой славы, в смысле по городу прогуляться. Однако на КПП был отловлен своим номинальным начальником.

Игорь уже приготовился корчить страдальческую мину, но просьба оказалась необременительной. В понедельник у курса большие стрелялки, сразу из пистолета и автомата, надо помочь. На огневом рубеже бегать не требуется, просто посидеть на пункте боепитания. Игорь заверил, что не вопрос, конечно, поможет. На халяву пострелять на природе – он очень даже «за». Тем более что после катастрофы с Китаем на стрельбы деньги не жалели. Как оказалось, если отстреливать два раза в год по шесть патронов, то стрелять не научишься, а как пользоваться при обучении командирским ящиком, все благополучно забыли лет двадцать назад. Поэтому его противодиверсионный взвод стрелял раз в месяц из всего штатного вооружения и раз в неделю из личного. И не по три патрона, а прям от души.

Хорошая новость несколько подправила настроение после неудавшегося обеда, поэтому прогулку по городу Берсенев решил начать с посещения ВИП-объекта, где «имел честь» трудиться его однополчанин. Молодой парень, работавший охранником на стройке, мотоцикл заценил сразу и заранее проникся к владельцу уважением. Естественно, далеко не каждый может позволить себе двухколесную игрушку по цене какого-нибудь «кашкая» максимальной фаршировки. Глупых вопросов паренек не задавал, показал, где находится штаб стройки и по совместительству отдел продаж, выдал каску. Сервис, однако.

Его пулеметчик почти не изменился, все так же был здоров, как трехстворчатый шкаф, только в голове и усах прибавилось седины, а в талии десяток сантиметров. А что тут поделать, во взводе Игоря он самый старый, в этом году его счет дойдет до пять-ноль. Еще срочником, служа в местном десантном полку, который в то время являлся целой бригадой, успел отвоевать в Первой кавказской. Потом мирно трудился, строил дома, выращивал помидоры на даче, успел заделать троих детей и попасть на Китайский фронт. В родную бригаду, естественно, не взяли в силу возраста, а в пехоту подошел, как раз в его взвод. Надо отдать должное, опытный мужик ему тогда здорово помог. Кто был Берсенев, когда попал на фронт? Да пацан, который никогда никем не командовал, у которого за плечами пять лет училища и полгода курсов переподготовки. Ну мог он лихо стрелять и оторвать голову противнику голыми руками, а толку-то? Вот умудренный жизненным опытом Большаков и взял ненавязчивое шефство над молодым лейтенантом. Несмотря на свою профессию, в жизни он оказался человеком очень тактичным. А потом, когда Игорь пообтесался, понял, что к чему на войне, к нему присмотрелся народ и решил, что командир человек адекватный и карьеру за счет крови своих подчиненных строить не собирается, стал проводником для его идей ко всему остальному взводу. В общем, повезло Берсеневу встретить на своем пути в весьма непростое время такого человека.

Почувствовав на себе взгляд, Большаков оторвался от бумаг и встретился глазами с капитаном:

– Ну, ешкин кот, кто пришел! – От его баса девочка-продажница испуганно дернулась. – Вижу, в чинах растешь, – продолжал басить прораб, стискивая его в объятиях.

– Василич, я тоже тебя люблю, но сейчас задушишь, – пропищал Игорь.

– А это что за безобразие? – Прораб, чуть отстранившись, кивнул на трость.

– Долго рассказывать.

– Ха, а мы никуда не торопимся! – протянул свою лапищу на шкаф, достал оттуда табличку с надписью «обед». – Все равно никто эту долбаную элитную недвижимость не покупает. – При этом девочка-продажница сделала такие глаза, будто надеялась, что «эту долбаную элитную недвижимость» купит капитан российской армии. Всю и оптом. Ага, не дождется.

– Нет, тут так просто не получится. Савельев и Зотов – все.

– Ешкин кот, так это у тебя ракета взорвалась?

– У меня.

– Вот же судьба, всю войну ни царапины, а в тихом гарнизоне, где никогда и ничего…

– Ты как посидеть после работы?

– Еще спрашиваешь, «за», конечно.

Так посидели, что на следующий день Берсенев на службу не пошел. Встал с кровати, а предательская комната вдруг резко качнулась и ударила его шкафом по голове. И какая тут на фиг работа, если такие подлянки с самого утра? Никому верить нельзя. В норму капитан более-менее пришел к вечеру, постоял под ледяным душем, пару раз прогнал комплекс дыхательных упражнений и только тогда почувствовал – еще жив. Позвонил Андрюхе, поинтересовался, а не искали ли его, в ответ получил: «Да кому ты, кроме меня, нужен!» – успокоился. Попутно пригласил товарища принять участие в пятничном мероприятии, на что тот, естественно, ответил согласием.

Залез в Интернет, посмотреть, не объявился ли Олег. Не объявился. Зато объявился его коллега из службы безопасности. Вот ведь граждане, как сердцем чуют. Сказал, что их вопрос решен положительно и есть тема для встречи. Хоть сейчас. Договорились в девять часов в парке Победы у самолета. Прекрасно, а кстати, что там на флешке? Дабы не продешевить. Там было много всего, жаль, не по делу. Фотографии теплых и холодных морей, чудеса архитектуры и в папке «Таиланд» один запароленный архив, обозванный «Ню». Обалдеть, какое коварство, таиландское ню! Олег, конечно, женщин любил и делал с ними по-всякому, но не снимал себя на фото-видео. Прекрасно, значит, искомое найдено, другой вопрос, как до него добраться. Пятнадцать знаков в разной раскладке, сочетающих цифры-буквы-символы, и его ноут сам быстрей кончится. А если там их двадцать? Ничего не поделать, за уменьшение размеров элементной базы приходится платить уменьшением срока ее службы.