Смута - Ник Перумов

Взять Кромы лихим налётом не удалось, марковцы оттянулись назад, встретив красную конницу пулемётным огнём. Оставив у окраин городов неподвижные тела и людей, и лошадей, «червоное казачество», недолго думая, тоже устремилось в обход, однако марковцы, хоть и не конники, сделали вылазку из Кром, так что красным казакам пришлось заворачивать назад — по железной дороге шли эшелоны 3-ей пехотной дивизии Деникина и получилось, что красная кавалерия сама явилась к тем, кто её ждал.

Местность к югу от Кром, хоть и вся распахана, пересечена многочисленными ручьями, балками, рощицами в них; сам городок стоит не на железной дороге, а чуть к западу от неё. Пехотные части деникинцев успели развернуться в цепи и встретили красных казаком у лесополос, высаженных вдоль рельсового хода. Пока длилась перестрелка, два батальона добровольцев обошли красных справа и слева.

Червоное казачество, связавшее себя с большевиками, не состояло из трусливых или слабых, оно не повернуло назад и не побежало. Однако именно этого и добивалось командование добровольцев — втянуть превосходящую численно Ударную группу красных в изнурительные городские бои, заставить штурмовать укреплённые, пусть и на скорую руку, пункты. В какой-то степени повторялась история с Зосимовым.

Между Орлом и Кромами гонялись друг за другом небольшие отряды красных и белых, да так, что не поймёшь, кто за кем.

Видя, что Ударная группа теряет темп, Якир ввёл в бой стрелковую бригаду из резерва. Вместе с бригадой курсантов они-таки вышли к Орлу с севера, однако на подмогу 3-й дивизии Деникина уже дивигалась 4-ая, Алексеевская. Антон Иванович двинул свои полки к Орлу, передав Кромский боевой участок подоспевшим алексеевцам. С юга надвигались келлеровцы, шедшие широким охватом по правому берегу реки Кромы; бои приняли затяжной характер.

Однако магистраль оставалась в руках добровольцев, и с юга всё шли и шли воинские эшелоны; кубанские казаки, осетинские сотни, оставшиеся верными престолу; немцы-колонисты; шла мобилизация на Дону и теперь там уже не отсиживались по куреням…

Петербург, 11 июля 1915 года, Смольный.

— Итак, това г ищи, наши п г едсказания сбылись в точности!.. Белые упё г лись в несок г ушимый заслон п г олета г ских войск!.. Тепе г ь надо думать, как г азг г омить ца г ские а г мии г аз и навсегда!.. Ваши п г едложения, Лев Давидович?

— Мы сформировали целую дивизию из пленных офицеров гвардии и самых упорных контрреволюцинеров, Владимир Ильич. Все их семьи, разумеется, в заложниках. Пока Южфронт удерживат рубеж Оки, мы подтянем подкрепления…

— А ваша Ударная группа, таварыщ Троцкий? Что с нэй? Пачиму мы нэ слышим о её успэхах?

— Она добилась немалых успехов, товарищ Коба.

— Каких жэ? По моим свэдэниям, она упэрлась в обороняэмыэ бэлыми Орёл и Кромы.

— Ненадолго, Иосиф.

— Увэрэнности вашей, Лэв Давыдович, можно только позавыдовать. А я вот нэ уверен ужэ ни в чём. Нэмцы так и не пэрэшли Днэпр. Великобританцы с французами также бэздэйствуют. Одни поляки, по моим свэдэниям, сражаться готовы, но трэбуют за свою помощь Киев и Минск.

— Ха! В Киеве германские войска и «самостийный гетман» Петлюра. Поляки могут «требовать» очень долго…

— Но поляки успели сформировать настоящую армию, товарищ Троцкий! Давайте и в самом деле предложим им Минск прямо сейчас, а Киев — чуть погодя. И пусть они прямо сейчас выдвигаются к Калуге!

— Ну вы и хватили, Григорий Евсеевич. Сразу — и к Калуге! У нас ведь даже польского посланника нет, мы с ними вообще-то воюем.

— Знаменитая польская благодарность. Мы сразу же признали их независимость!

— Пе г ежитки бу г жазного национализма, това г ищи. Но национализм малых наций должен нами п г иветствоваться, ибо он ка г динально отличается от велико г усского национализма, г еакционного национализма на г ода-де г жимо г ды!..

— Владимир Ильич, но это какие-то беспочвенные политические прожекты!.. Поляки давят на наш Западный Фронт, пытаются занять как можно больше территории, намекают на переговоры, но пока к ним так всерьёз и не приступили, условились лишь о перемирии; впрочем, и это уже позволило нам снять войска для формирования Ударной группы…

— А г хиневе г но, голубчик, а г хиневе г но! Политические п г ожекты имеют свойство становиться политической г еальностью, как, нап г име г, с нашей г еволюцией! Использовать надо все возможности! Запишите в протокол — немедленно послать перегорную группу к полякам. И запишите также — обещайте им как можно больше.

— Ми также обэщали очэнь много нэмцам. И вэликобританцам. Но никакого рэзультата, Владимир Ильич.

— Не в наших правилах опускать руки, товарищ Коба. Англия и Франция умурдяются протаскивать в Польшу оружие, а Германия словно бы ничего не замечает. Вот у этих буржуазных деятелей неплохо бы поучиться настойчивости! Искали пути — и нашли!

— А, может, и не стоит обращаться к полякам? Уж кто-кто, а я их знаю.

— А что же вы п г едлагаете, Феликс Эдмундович?

— Наступление Ударной группы развивается достаточно успешно. У Серпухова белые упёрлись в нашу оборону и прорвать её не могут. Вот-вот начнёт наступать Юго-восточный фронт.

— Он ужэ одын раз наступал…

— Иосиф Виссарионович! Почему вы меня перебиваете, причём совершенно неконструктивно?! Вы можете что-то предложить? Ваши предыдущие планы, как известно, не сработали! Я имею в виду — с Германией или Англией!

— Я прэдлагаю прэкратить все наступления, пэрэйти к жэсткой оборонэ на всэх участках. Можно проводить отдельные наступательные опэрации, но с ограничэнными цэлями. Вот ви, товарыщ Троцкий, ви увэрены, что ваша оборона достаточно крэпка? Напримэр, под Калугой? Можэт, стоить её усилить?

— Вы, Коба, разве не знаете? — белые рвутся к Москве по кратчайшему маршруту, по прямой, растягиваясь в линию. Калуга? У них нет сил для столь дальнего обхода.

— Чэрэз Оку, товарыщ Троцкий, вэдет чэтыре жэлэзнодорожных вэтки. Калуга, Серпухов, Кашира и Коломна. Там жэ и переправа чэрэз Москву-рэку. Насколько надэжно прикрыты всэ эти мосты? У бэлых нэт сил, ви говорите? А что, если найдутся?

— Надёжно, товарищ Коба, весьма надёжно!

— Так жэ, как был «прикрыт» Харьков?

— Тихо, тихо, това г ищи! Не в г емя для п г епи г ательств. Вы оба п г авы. И вы, Лев Давидович, и вы, Иосиф Висса г ионович. Обо г ону надо усилить, наступление п г одолжать, как задумали и — как я сказал — отп г авить делегацию к полякам!..

— Сегодня, — сказал Две Мишени.

Полк не