КИМ (Том I) - Prophet

Неподалеку от монастыря дорога делала несколько крутых поворотов, возле одного из которых в придорожных кустах сработало взрывное устройство, обрушившее на снизившую скорость «Испано-Сюизу» шквал коротких металлических цилиндров, превративших дорогой президентский автомобиль в решето. И сам Мануэль Асанья, и находившиеся с ним водитель и охранник при этом погибли на месте.

О гибели президента стало известно довольно быстро. Монахи услышали неподалеку от монастыря взрыв и отправили пару человек посмотреть, что случилось. Они-то и обнаружили изрешеченный поражающими элементами автомобиль с тремя изуродованными телами внутри. Монахи поспешили уведомить о произошедшем правительство Каталонии, которое, после прибытия в монастырь полиции и подтверждения личностей погибших, сообщило о гибели президента в Валенсию.

На расследование убийства президента были брошены самые лучшие кадры, причем, как из Валенсии, так и из Барселоны. Президент Каталонии Компанис был, пожалуй, сильнее всех заинтересован в скорейшем расследовании убийства Асаньи, которое могло поставить крест на всех его действиях, направленных на сохранение каталонской автономии! Гибель президента на территории Каталонии ему могли и не простить.

Почти сразу были выдвинуты две версии произошедшего. По одной из них это была месть анархистов за требование навести в Каталонии порядок и последовавшие за этим «Майские дни», по другой же - покушение было организовано людьми Франко и стоявшими за ним германскими фашистами.

В пользу версии об анархистах были достаточно внятный мотив и взрывное устройство явно самодельного происхождения, а в пользу фашистов - точность, с которой было организованно и исполнено покушение, а также показания монахов, сообщивших, что за пару дней до случившегося в монастырь приходили люди, интересовавшиеся, когда же господин Асанья вернется в свою резиденцию? Люди эти были непохожи на местных, а главный из них говорил по-немецки, общаясь с монахами через испанца-переводчика.

Испанца этого нашли, пройдя по проводам, тянувшимся от взрывного устройства. Он лежал рядом с немецкой подрывной машинкой с пулевым отверстием во лбу. Личность этого человека еще предстояло выяснить, пока же эксперты лишь установили, что пуля в его голове была выпущена из немецкого «Парабеллума», что еще немного склонило мнение следствия в пользу версии о фашистах.

А вот насчет взрывного устройства эксперты не смогли сказать ничего определенного. Оно и не удивительно, ведь мина, использованная для убийства Асаньи, имела совершенно уникальную для этого времени конструкцию. Идея ее принадлежала Максиму Белову, вовремя вспомнившему о минах направленного действия из его времени, а в жизнь ее воплотил Александр Тимашков при участии подрывников из штурмовой роты.

В качестве корпуса была использована большая чугунная сковорода с округлым дном и толстенными стенками, а поражающие элементы напилили из какого-то железного прутка. В роли взрывчатого вещества за неимением под рукой других вариантов был выбран тротил, и как же матерились Тимашков сотоварищи, вынужденные плавить двухсотграммовые шашки на водяной бане, чтобы иметь возможность равномерно нанести взрывчатку на дно корпуса!

Когда мина была готова, Шпигельглас и Судоплатов, являвшиеся непосредственными исполнителями покушения, отправились в монастырь, где, расспросив монахов, узнали дату приезда Асаньи. Личностью помогавшего им испанца, как и его дальнейшей судьбой, Максим не интересовался, впрочем, о последнем он очень скоро узнал из газет.

В то время, когда возле монастыря Монтсеррат работала полиция, правительство Испании пребывало где-то посередине между ступором и паникой. Особенно беспокоился Франсиско Ларго Кабальеро, под которым отчетливо зашаталось кресло премьер-министра. Было непонятно, кто займет должность президента, и не пожелает ли этот человек видеть кого-нибудь другого на его месте? Да и других министров волновало, останутся ли они в новом правительстве, или их попросят покинуть занимаемые посты?

Подходящее решение нашел генеральный секретарь Испанской Социалистической Рабочей Партии Рамон Ламонеда Фернандес, явившийся к Ларго на прием и, после обмена дежурными любезностями, предложивший ему самому занять пост президента республики. Он также сообщил, что накануне имел разговор с лидерами коммунистов Хосе Диасом и Долорес Ибаррури и те согласились поддержать кандидатуру Ларго при условии, что новым премьер-министром тот назначит Хуана Негрина.

Вначале Ларго хотел было возмутиться предложению сменить кресло премьер-министра на, фактически, номинальную должность президента. Однако, он быстро взял себя в руки и решил, что лучше уж самому гарантированно стать во главе республики, нежели лишиться поста премьера при новом президенте, и согласился.

Семнадцатого мая тело Мануэля Асаньи было предано земле со всеми полагающимися главе государства почестями. Свое последнее пристанище бывший президент обрел на кладбище близ монастыря Монтсеррат. А уже на следующий день на заседании парламента новым президентом был избран Франсиско Ларго Кабальеро. Единогласно проголосовавшие за его кандидатуру депутаты от Испанской Социалистической Рабочей Партии и Коммунистической Партии Испании обеспечили ему большинство голосов.

После того, как коммунисты поддержали его кандидатуру и обеспечили ему победу, Ларго поспешил исполнить свою часть соглашения. И пусть он недолюбливал Негрина за его просоветские взгляды, он уважал его за порядочность и работоспособность, а потому, не колеблясь, назначил его на должность премьер-министра.

Негрин, в момент своего назначения воспринимавшийся как компромиссная фигура, равно устраивающая социалистов и коммунистов, быстро продемонстрировал, что к власти пришел сильный лидер, совсем непохожий на вялого и нерешительного Ларго.

Первым его распоряжением было возвращение правительства обратно в Мадрид, причем, не когда-нибудь в будущем, а в течении ближайших трех дней! Этим решением Негрин продемонстрировал свое доверие войскам центрального фронта, но и быстро отсеял готовых трудиться политиков от тех, кто был способен только болтать, находясь в относительной безопасности далеко от линии фронта.

Правительство Негрин начал формировать под стать себе. Так, например, новым военным министром стал Хулио Альварес дель Вайо, принадлежавший к левому крылу ОСРП. Человек этот хоть и не имел военного опыта, но весьма успешно исполнял обязанности генерального военного комиссара, каковую должность он также за собой сохранил.

Министром флота и авиации вместо Индалесио Прието был назначен один из лидеров коммунистической партии Висенте Урибе. Также за многочисленные поражения на море был снят с