Сущность - Лейла Тан

Дон сел и уставился ей в рот. Он был готов на все. Лилит, словно сомневаясь, стоит ли говорить об этом, сказала:

– С нами не всегда обходятся справедливо.

Дон замер. Этого он не ожидал. Что это? Провокация?

Она продолжала:

– Это так, но я надеюсь, что твои заслуги не будут забыты и ты получишь кое-какую долю при будущем разделе. – «Разделе? Каком разделе?» – встрепенулся Дон. – Ты должен дать мне обещание, что сделаешь меня королевой, независимо от того, какое тело я получу по Инструкции.

– Я обещаю, – пообещал он, радуясь, что она не попросила у него всю Вселенную. – Все, что хочешь, дорогая. Ты и так моя королева!

– В другом теле я могу быть не столь привлекательной, и, предвидя, что в этом случае ты вздумаешь избавиться от меня, я хочу, чтобы мы скрепили наш договор кровавой печатью.

– Какой, какой?

– Кро-ва-вой. Если ты нарушишь его, то вывернешься наизнанку.

– То есть как… наизнанку?..

– Очень просто, как твоя шляпа.

Дон призадумался. Такой поворот его совсем не устраивал. Но выхода не было и он согласно кивнул. Лилит тут же вынула из кармана расписанного павлинами халата сложенный лист бумаги, развернула и положила ему на колени.

Он попытался прочесть текст, но буквы на его глазах превратились в магические знаки, а затем и вовсе исчезли. Лилит указала пальцем в нижний угол листа и протянула ему лезвие. Она была во всеоружии.

– Капни сюда своей крови. Не бойся, я не обманываю тебя. Все по честному. Услуга за услугу.

Была – ни была, решил Дон, полоснул по пальцу лезвием и, зажмурившись, прижал его к листу.

Бумага оказалась на редкость прожорливой, она присосалась к ране и сосала кровь до тех пор, пока Лилит не приказала ей перестать.

– Вот и все. – она улыбнулась, свернула листок и спрятала обратно. – Теперь моя очередь. Так ты хочешь найти их женщин и детей?

– Д-д-а… – пролепетал побледневший доктор А. От большой потери крови его качало.

– Если информация закрыта для людей и даже для наших покровителей, то она может быть доступна существам, воспринимающим мир не интеллектуально, а совсем на другом уровне. Например, животным, точнее, собакам.

– Я не понял тебя, дорогая.

Лилит игриво пощекотала ему подбородок и проворковала:

– Мой король, найди самого драного и отвратительного пса, ненавидящего людей, отведи его на площадь, дай понюхать кого-нибудь из этих Воинов и пусти по следу.

– И?.. – он дрожал от волнения.

– Но перед этим шепни ему на ухо одно слово. Я скажу, какое. И поторопись, дорогой.

Магия! Дон все понял. Конечен же, это магия. Да здравствует магия! Он схватил руку Лилит и жадно впился в нее губами.

– Моя королева…

Эпизод 47

К полудню заметно потеплело, посыпался моросящий дождик, и площадь перед Башней Совета стала серой от подтаявшего снега. Люди стояли по щиколотку в грязи, а число их все росло и росло. Они шли и шли, неся на руках детей, толкая каталки со стариками и умирающими. Здесь были все, и «синие» и «зеленые». Когда на площади не стало места, людской поток изменил русло и устремился на окраины пепелища. Слушатели взбирались на обломки, кому повезет, находили еще крепкие деревья. На дереве было теплее и суше.

Ананд сидел на башне огромного крылатого транспортировщика, принесенного сюда откуда-то взрывной волной. Машина ушла наполовину в расплавленный асфальт и так и застыла, уткнувшись носом в землю и задрав хвост. Подпирая голову кулаком, Ананд смотрел на медленно заполняющуюся площадь. Рядом покуривал Фатх. Купер задумчиво бродил вдоль скользкого от дождя крыла машины, туда и обратно, и бормотал что-то себе под нос. Остальные были внизу.

Оскар старался держаться поближе к Лину. Ему было безумно страшно, и чтобы как-то спрятать свой страх, он безостановочно говорил, размахивая длинными руками. Но доктор никак не реагировал на него, и Болтун отошел и присоединился к Мише и Саламу, рассматривающим поверженную машину. Он похлопал транспортировщик по бронированному боку и заметил:

– Хорошая машина, но слишком тяжелая, такую любой флаер в два счета обойдет.

– Как бы ни так, – усмехнулся Миша, – никакой флаер не потянет даже на 200.

– Ха! А 300 не хочешь?

– Чушь!

– А вот и нет, я на К-16 из своей машины и больше выжимал! Спорим?

– Эй, давайте-ка полезайте тоже наверх, спорщики. Лучше, если будете на виду, – прикрикнул Николай. – Почему этим кретинам приспичило открывать свою дверь именно зимой? – Он задрал голову, обращаясь к Куперу: – Ну как там, не видать нашего Спасителя? Нет?

– Думаете, он придет? – спросил Салам.

– Если у него ничего не будет против нас, не посмеет, – сказал Николай.

Салам выслушал с большим вниманием. Как и Оскар, он выбрал себе идеал среди старших Воинов, и этим идеалом был Николай. Доктор тоже нравился ему, но казался слишком недоступным и странным, особенно когда дела шли плохо. А бывший шпион был живым человеком, он смеялся, ругался, кричал, и, в отличие от других, ко всему относился с юмором. Еще ему нравилась жена доктора, в ее присутствии Салам чувствовал себя спокойно. Он восхищался ею и иногда терялся, когда она смотрела на него своими зелеными глазами. Жаль, что ее здесь не было.

– Поднимайтесь! – крикнули сверху.

Николая подсадил Салама, и собрался было вскочить на колесо, как кто-то дернул его за штанину. Он посмотрел вниз и увидел грязного злобно рычащего пса. Дворняга был весь в парше, воспаленные глаза источали ненависть. Неожиданно пес дернулся и исчез под ногами толпы, увлекаемый длинным поводком. Николай не придал этой сцене большого значения. Он только между прочим подумал: «Если на собаке поводок, значит у нее есть хозяин». И сразу забыл об этом.

Эпизод 48

Дождь прекратился, и в толще облаков впервые за последние дни появились просветы.

– Просто удивительно, сколько может быть на небе воды, – проворчал Фатх Али, стаскивая набрякший от влаги капюшон. – По-моему, пора начинать. Если погода снова ухудшится, люди разбегутся.

– Да, возможно, пора, – согласился Ананд.

Капитан отбросил сигарету и похлопал его по колену:

– Все будет хорошо. Не утверждаю, что именно сегодня, но в конце концов все будет хорошо.

Да, пожалуй, пора начинать.

Едва он оказался на ногах, все страхи улетучились. Он стоял посреди бушующего моря на вершине крошечного островка, и многоголовые волны бились у его подножия, готовые поглотить последнюю надежду. Но ему не было страшно. Время страхов и сомнений прошло, теперь он понял это окончательно. На