Волшебник-юнлинг - E. ea I

— Гилдерой Локхарт, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги Защиты от Темных Искусств и пятикратный обладатель приза «Ведьмополитена» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от баньши отнюдь не улыбкой! — и натянуто посмеялся, получилось очень фальшиво.

Изображение на портрете прервалось с рисованием золотых локонов, глянуло сверху вниз на самого себя, усмехнулось и вернулось к вечной работе.

Никто из детей шутку взрослого не поддержала, глядя с ожиданием чего-то.

— Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! — восторгался писатель, сам же внёсший свои сочинения в качестве обязательной литературы и разбогатевший на этом. — Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу узнать, как внимательно вы прочитали учебники и что из них усвоили. Даю вам первый час…

Локхарт принялся вручную раздавать листки. Сидевшие на первой парте первого ряда Фэй и Гермиона едва не растаяли, принимая надушенные листы с золотыми строчками.

На первой странице Гарри-Грегарр прочитал:

1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?

2. Какова тайная честолюбивая мечта Гилдероя Локхарта?

3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Гилдероя Локхарта?

И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос на странице звучал так:

54. Когда день рождения Гилдероя Локхарта и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?

— Фа-ак, — шёпотом и хором протянули Рон и Гарри-Грегарр то самое матерное слово, которое нагадали.

Некоторые в классе вторили им, даже Драко прошипел это ругательство, получив опросный лист. Профессор постарался не заметить этого, но всё-таки не выдержал и после возвращения к учительскому столу произнёс, переворачивая песочные часы:

— Соблюдайте тишину, студиозусы, не мешайте другим отвечать.

Он уселся в своё кресло и занялся чтением относительно свежего номера еженедельного «Ведьмолитена», который до сих не успел прочесть из-за суматошной подготовки к преподаванию и сочинению ответов на письма поклонниц.

Сидевший на третьей парте Гарри-Грегарр решил отвечать наобум, исходя из своей оценки Гилдероя и пропуская требующие точности вопросы. Рон подсмотрел за соседом и принялся тоже чего-то карябать с унылой рожицей.

За шесть минут до перемены Локхарт собрал опросные листы и бегло посмотрел:

— Ай-яй-яй! — укоризненно покачал он головой. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Год с йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я черным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена!

И Локхарт еще раз проказливо подмигнул. Рон уставился на него недоуменным взглядом. Сидевшие впереди Симус Финниган и Дин Томас тряслись от едва сдерживаемого смеха. Фэй и Гермиона же, наоборот, обратились в слух. Вернуло их к действительности только произнесенное на весь класс имя:

— А вот мисс Гермиона Грейнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница девочка! — Он еще раз перелистал ее работу. — Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Гермиона Грейнджер?

Гермиона подняла дрожащую руку.

— Отлично! — гипертрофированно излучал восторг Локхарт. — Превосходно с плюсом! Десять баллов Гриффиндору. А теперь…

Тут раздался звонок.

— А теперь, дети, отдыхайте на перемене, класс нужно подготовить и проветрить, — профессор со звонком спровадил всех за дверь, чтобы сделать сюрприз на практику.

В коридоре среди тех, кто не побежал на другой этаж, начался спор о том, подходят ли два нагаданных слова или не подходят. Девчонки отстаивали своё мнение о том, что Локхарт душка и самый крутой профессор, а мнение пацанов оказалось прямо противоположным. В итоге спор зашёл о том, чьё мнение учитывала магия при гадании в матче Уизли-Данбар. А судьба прояснилась в первые минуты второго занятия.

— Итак, внимательнее. Моя задача вооружить вас против самых опасных существ, живущих в мире магов.

Профессор ударил палочкой по клетке, накрытой тканью цвета запёкшейся крови. Клетка громко задрожала. Вместо страха на лицах детей растягивались ухмылки.

— В этом кабинете вы будете лицезреть нечто действительно ужасное, в высшей степени раздражающее! Но знайте, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Прошу вас подавлять свои крики… Вы можете их спровоцировать!

Локхарт сорвал ткань, открыв клетку с синими человекоподобными крылатыми существами. Рост до восьми дюймов, сплошь чёрные глаза, длинные острые уши, ряды острых зубов. Проказливые существа злобно запищали — дети грохнули:

— Корнуэльские пикси! — первым узнал их Симус. — Аха-ха, сбылось, сбылось!

— Смейтесь, смейтесь, если угодно, — повысил голос профессор, подленько ухмыляясь. — Но дьявольские проделки пикси могут проделать много бед. Посмотрим, как вы с ними справитесь.

И Локхарт выпустил стаю, сразу же полетевшую на спровоцировавших их детей.

— Ступефай, — Рон тренировано атаковал самым быстрым, что знал. Его красный луч метко попал по одному из пикси и буквально размазал того по потолочной балке.

— Вердимиллиус, — Гарри-Грегарр выпустил сноп зелёных искр, закрутив шлейф над головой и тем отпугивая.

Не все оказались столь же успешными. Маленькие и вёрткие создания уклонились от Иммобулюс от Гермионы, взвизгнувшей из-за того, что одна из особей вцепилась в её пышные волосы. Фэй ахнула и предпочла дать дёру в конец класса, ибо подходящих заклинаний не знала, а что умела, побоялась колдовать. Десятки пикси разлетелись по всему классу, принявшись рвать учебники, швыряться чернильницами, ломать писчие перья школьников.

— Иммобулюс, — Гермиона едва не проткнула кончиком палочки одного из достававших её пикси, заморозив его так, что тот замер и стал плыть в воздухе, словно в невесомости, оставаясь вцепившимся в клок кудрявых волос.

— Вердимиллиус, — Рон тоже перешёл на это заклинание, щадящее жизни пикси, мигом разлетавшихся от болезненных для них искр. Его чары отогнали ещё двух пикси от Гермионы.

— Вердимиллиус, — Гарри-Грегарр выпростал струю над задними партами, выручая Невилла, которого за уши схватили два раздражающих проказника.

— Фак, Вердимилиус, — это уже Дин пустил метровый сноп в сторону соседнего ряда, чтобы проучить пикси, бросившего в него чернильницей-непроливайкой Джастина, чей кулак и ребро ладони довольно точно вырубили двух существ.

— Иммобулюс, — на сей раз Гермиона точнее прицелилась на