Игрушка судьбы - Клиффорд Саймак

— Но у тебя должна быть какая-то поддержка внутри Ватикана.

— Она, скорее всего, есть. Но насколько сильная, вот в чем вопрос. Это кое-кто из кардиналов, в других я не уверен.

— А его святейшество?

— Полагаться на Папу — толку мало. Это холодный, механический ум. Никогда не угадаешь, что ему в голову взбредет. Он настолько набит всяческой информацией, которую ему поставляют Слушатели, что, несмотря на колоссальные потенциальные возможности, просто не в силах осмыслить злободневные проблемы сиюминутной важности. Думаю, сейчас и он в большом затруднении. Он ведь создан на века, и лучше всего ему удаются долгосрочные прогнозы. Так что трудно сказать, способен ли он справиться с теперешней ситуацией в Ватикане.

— У меня создалось впечатление, — сказал Теннисон, — что Ватикан плохо представляет себе свою деятельность без Поисковой Программы, без Слушателей. Я немало слыхал о том, чего они могут добиться именно благодаря вашей работе. У них есть сложнейшие устройства — корабли, движимые энергией мысли. Зачем они им без вас? И что у них есть еще, в таком случае?

— Не думаю, что мне известно все, чем они располагают. Но думаю, у них всего полно. Про клонирование ты уже знаешь. А иногда им даже стартовая клетка не нужна. Фрагмента вполне достаточно, чтобы они могли построить модель ДНК и использовать ее как основу. Искусственная, инженерная жизнь всевозможных видов. Любые путешествия в пространстве и времени. Похоже, они уже овладели энергией нейтрино. Именно это позволяет им с такой легкостью путешествовать куда бы то ни было. Во времени — не только в прошлое и в будущее, но и в других направлениях. Да, не делай большие глаза. Ты не слыхал, что во времени бывают другие направления? Ну что ж, я тоже в свое время удивился, когда услышал об этом. Словом, они умеют посещать и прошлое, и будущее и изменять и то и другое, как им захочется, и если еще не могут, то очень скоро сумеют — как только окончательно доработают методику да освоят переход в направления, отличные от прошлого и будущего. Может быть, тогда они сумеют попадать в альтернативные миры и вселенные. Я не знаю. Для меня все это слишком сложно. Но чем бы они ни располагали — главное, что у них в руках ключи к путешествиям в разные стороны времени и пространства. Ну, убедил я тебя в чем-нибудь?

— И, располагая всем этим, они ни за что от этого не откажутся.

— Не все. Богословская группировка — дело особое. Некоторые из них совершенно откровенно полагают, что Ватикан отклонился от заданного курса, предал главную цель. Другие — их большинство — элементарным образом напуганы. Вселенная оказалась сложнее, чем они думали. В ней оказалось гораздо больше странностей и непонятностей, чем им казалось. И естественно, им просто страшно становится от тех данных, что добывают наши Слушатели. Они начинают чувствовать себя беззащитными перед колоссом Вселенной. И ищут, где бы спрятаться.

— А ведь мы могли бы сблефовать, — предложил Теннисон, — Что, если взять да распустить слух о том, что мы знаем, как добраться до рая? Ведь они до смерти не хотят, чтобы кто—нибудь попал туда. Если бы кто-то сумел проникнуть туда и доказать, что это вовсе не рай, это разом выбило бы почву у них из-под ног. Такой слух мог бы остановить их на какое-то время, по крайней мере, у нас было бы больше шансов.

Экайер решительно покачал головой.

— Нет, это не годится. Если мы сблефуем, а они выведут нас на чистую воду, это только укрепит их позицию, и они станут уверены в себе как никогда. Если мы решимся на такое заявление, мы должны быть вне всяких придирок.

— Да, пожалуй, ты прав, — кивнул Теннисон.

— Джейсон, ты вот что вспомни: когда Декер сказал тебе, что знает, где находится рай, как тебе показалось — есть у него какое-то документальное подтверждение или это просто слова?

— Ты имеешь в виду нечто вроде лоции?

— Да, что-то в этом духе. Знаешь, на кораблях бывают такие устройства, где фиксируется весь полет. Он попал в космическую катастрофу, так? А мог он забрать с корабля «черный ящик», прежде чем спасся на катере?

— Правду говоря, — сказал Теннисон, нахмурив брови, — у меня именно такое впечатление и было, — что он не просто слова на ветер бросает, а у него есть какое-то фактическое подтверждение. Но он молчал об этом. Так что я сам не знаю, почему это мне в голову пришло. Я действительно все время так думал, но теперь, говорю тебе, я ни в чем не уверен…

— Джейсон, а мы не могли бы… — осторожно проговорил Экайер и, растерявшись, оборвал фразу, не договорив.

Теннисон понял его, но ответил не сразу.

— Это против моих принципов. Том — мой товарищ, он мне доверяет. Я не могу, Пол, прости.

— Но, Джейсон, мы должны узнать! Я должен узнать!

— Не знаю, — покачал головой Теннисон. — Может быть, ты и прав. Но, умоляю, Пол, аккуратно! Следует все поставить на свои места.

Они приступили к поискам. Теннисон заметил, что обработанные Шептуном камни лежали не на столе, а в небольшой коробочке, что стояла на полке.

Ничего похожего на то, что им хотелось обнаружить, — они не нашли.

— А может быть, он хранит его не в доме? — предположил Экайер.

— Если у него вообще есть то, что нам нужно, — ответил Теннисон, по-прежнему чувствовавший себя в высшей степени неловко, — А если и есть и он действительно спрятал, то нам не найти ни за что на свете.

А про себя подумал, что, наверное, об этом может знать Шептун.

— Есть одна возможность… — вырвалось у него.

— Какая? — спросил Экайер с надеждой.

Теннисон пожал плечами.

— Да нет, это ерунда. Считай, что я ничего не говорил.

Он ни разу не рассказывал Экайеру о Шептуне. Слава богу, успел вовремя язык прикусить. Не стоило об этом пока.

«Да, — думал он, — есть, есть такая возможность, если Шептун поможет. Если он смог перенести меня в математический мир, то почему бы и не в рай, в конце концов? Нет, это не выйдет. Ведь я не видел "райских" кристаллов…»

Кроме него и Декера о Шептуне знала только Джилл, и он решил, что пока все пусть так и остается.

Вот как получилось — их единственной надеждой оказался Декер. Если он знает такое, что сможет лишить богословов последнего шанса, они спасены. Если нет — Поисковая Программа будет ликвидирована или ограничена до предела, а Ватикан станет тем, чем он собирался стать с самого начала, — стаей гончих роботов, мчащихся, высунув языки, за призраком духовной истины…

«Шептун, — думал Теннисон, — скорее всего, ушел вместе с Декером, значит, придется ждать их возвращения, чтобы узнать, не блеснет ли хоть слабый лучик надежды».

Теннисон и Экайер вышли из хижины, закрыли дверь, заложили задвижку. Немного постояли на вершине холма, глядя на Ватикан. Яркий полуденный свет четко выделял белое пятно зданий на изумрудном фоне лесов и коричневом — гор.

Созерцание нарушил громкий звон колоколов.