Верность - Меган Девос

Я послушно проглотила таблетку. Кожа ощутила холодок ножниц. Докк ловко поддел край рубашки и быстро располосовал ткань. Остатки рубашки упали на пол. Я осталась в шортах и лифчике. Докк был врачом, а Хейден много раз видел меня и такой, и совсем голой.

Докк осторожно ощупывал мои ребра. Я морщилась, противясь искушению посмотреть. Опыт предыдущих ранений подсказывал: от этого только больнее, лучше не глазеть и не знать, как все плохо. Мы с Хейденом пристально смотрели друг на друга. Он ободряюще сжимал мне руку, водя большим пальцем по моему.

– Что вызывает у тебя боль? – спросил Докк. – Сама рана?

Куском марли он вытер сочащуюся кровь, а другим продезинфицировал рану спиртом. Кожу обожгло. Ноздрей коснулся резкий запах.

– Нет, не рана, – честно ответила я.

Конечно, место пореза болело, но таких ран в моей жизни было предостаточно, и я их спокойно выдерживала. Боль, изводящая меня сейчас, таилась глубже, будоражила все тело и очень отличалась от кожного пореза.

– М-да, – пробормотал Докк.

Он продолжал осматривать мои ребра. Не удержавшись, я покосилась вниз и чуть не вскрикнула. От вида поврежденного ребра обожгло новым взрывом боли. Бок перечеркивала косая рваная рана длиной около пяти дюймов. Она начиналась чуть ниже груди и кровоточила гораздо сильнее, чем я ожидала. Рана не отличалась глубиной, но ее длина нагоняла страха.

Однако куда опаснее был темно-пурпурный кровоподтек, успевший возникнуть в этой части грудной клетки. Мгновенное скопление крови не предвещало ничего хорошего. Мои страхи имели под собой вескую причину.

– Ребро сломано, – почти шепотом подвела я итог нашего совместного осмотра.

Боль сделалась сильнее. Вполне ожидаемо – так всегда бывает, когда увидишь место повреждения.

– Боюсь, что так, – невозмутимо отозвался Докк.

Его пальцы слегка надавили с обеих сторон на грудную клетку. Я снова дернулась и шумно втянула в себя воздух.

– Убери руки! – потребовал Хейден.

Докк вопросительно взглянул на него.

– Ты делаешь ей больно, – пояснил Хейден, выдерживая взгляд врача.

Я легонько сжала ему руку. Хейден смотрел на Докка и хмурился. Заметив, что я наблюдаю за ним, он повернулся ко мне.

– Все нормально, – сказала я.

Судя по настороженному лицу Хейдена, он мне не верил.

– Сынок, тебе лучше все-таки выйти на воздух, – деликатно предложил Докк.

Я знала: сейчас мне снова будет больно. Вряд ли Хейдену захочется на это смотреть. Докк понимал его состояние.

– Нет, – твердо заявил Хейден. – Я останусь.

– Будь по-твоему, – вздохнул Докк. – Только знай: Грейс придется еще какое-то время потерпеть. Так что лучше ободряй ее и не мешай мне работать.

Хейден хмуро кивнул.

– Прекрасно. А теперь, Грейс, мне нужно ощупать место травмы. Ты мне скажешь, где болит сильнее всего.

– Ладно.

Я вдохнула поглубже, стараясь успокоиться. Хейден сжал мне руку. Я кивнула, показывая, что готова.

Докк действовал с предельной осторожностью, пытаясь нащупать малейший выпирающий осколок. Надавливания вызывали боль, но она была вполне терпимой. Свой осмотр он повторил раза три или четыре. Наконец его пальцы коснулись некой точки, и тут я вскрикнула.

– Здесь, – едва слышно прошептала я.

Боль прошла по всему телу.

Хейден тяжело выдохнул. Другая его рука осторожно коснулась моего плеча. И снова он водил большим пальцем по моей коже, немного отвлекая.

– Понятно, – констатировал Докк, отметив для себя очаг. – Если повторится, скажешь.

Я молча кивнула, пытаясь волевым усилием отгородиться от неприятных ощущений. Пальцы Докка дотрагивались до моих ребер, но резкая, пронзительная боль не возвращалась. Осмотр закончился. Я вновь открыла глаза. Конечно же, все это время Хейден не сводил с меня глаз. Я взглянула на него и только потом отважилась посмотреть на Докка.

– Что там? – спросила я, боясь услышать подтверждение своих догадок.

– По-моему, тебе повезло, – неспешно ответил Докк, готовясь накладывать швы на мою рану. – Без рентгена трудно делать выводы, но я подозреваю перелом ребра. Скорее всего, чистый, и ребро успешно срастется. Правда, улучшения начнутся лишь через несколько дней, а до этого придется потерпеть.

Я шумно и с облегчением выдохнула. Одно сломанное ребро – не такая уж беда, особенно если перелом чистый. Гораздо опаснее были бы осколки кости, способные повредить внутренние органы. Мне действительно повезло.

– Увы, шину на ребро не наложишь, – продолжал Докк. – Придется тебе потерпеть несколько недель, пока ребро не начнет срастаться.

Без предупреждения он обработал мне рану дезинфицирующим раствором. Я зашипела от боли. Рука Хейдена крепко сжала мою, словно боль передалась и ему.

– Что ж, хорошая новость, – сказала я сквозь зубы.

Докк осматривал рану, готовясь накладывать швы. К сломанному ребру это не имело никакого отношения, и глядеть тут было особо не на что.

– Значит, ребро Грейс полностью срастется? – спросил Хейден.

Это были его первые слова с тех пор, как Докк велел ему выйти на улицу.

– Да, – равнодушно ответил врач, возвращаясь к моей ране. – Готова зашиваться?

Я кивнула и крепко сжала челюсти, приготовившись к знакомому укусу иглы. Анестезиологические препараты были большой редкостью. У меня бы язык не повернулся просить Докка о чем-то подобном. В Блэкуинге я считалась чужачкой и не хотела, чтобы они тратили на меня свой неприкосновенный запас.

Я посмотрела на Хейдена. Он скорчил рожу и наклонился ниже. Рука скользнула по моей шее и остановилась на щеке. Запустив пальцы мне в волосы, большим Хейден поглаживал меня по щеке.

– Просто смотри на меня, – предложил он. – Ты и не заметишь, как все кончится.

Я кивнула и постаралась следить за дыханием. Я думала о своих ощущениях. О том, как здорово, что Хейден находится рядом со мной, когда у него наверняка есть другие дела. Как бы мне ни хотелось быть сильной и независимой, в глубине души я сознавала, до чего же здорово, когда кому-то на тебя не наплевать. Ощущение было странным: знать, что кто-то всерьез о тебе заботится. Со своими проблемами я привыкла разбираться сама.

Даже в Грейстоуне единственным человеком, на кого я могла опереться, был мой отец. Селт всегда приходил мне на помощь, если был поблизости. Но его положение в лагере редко давало ему такую возможность. Рассчитывать на постоянную поддержку отца я не могла.

Мой брат был слишком жесток и дерзок. Чисто физическая поддержка – это все, что он мог мне оказать. Я не помню ни одного разговора с ним, который бы так или иначе не касался разных видов насилия.