Темный баффер. Книга 3 - Иван Лагунин

На что тот ответил длиннющей фразой, в середине которой Гдар не смог сдержать удивления. Его взгляд внезапно сфокусировался на мне, а в мутных глазах появилось странное выражение, то ли недоверия, то ли... почтения?

Он поднял руку, в которой уже был зажат препротивный на вид амулет. Похожий на небольшую кучу дерьма с часто моргающими чисто человеческими глазами, он мгновенно оплел руку орка, сделавшись весьма похожим на Чарга, что подогнал мне Безымянный на Земле, разве что амулет был сделан из тусклого металла, а не из живой плоти.

Гдар поводил рукой передо мной и недоверие из его глаз ушло. Я прошел проверку?

– Хорошо. Я допущу тебя. Пойдем.

Допустит? Гм... Куда?

Оставив настороженно глазеющего на орочий лагерь Эрни и Шагала под присмотром пары упакованных мордоворотов 30+ Уровней, мы с Гдаром вышли из расщелины и заплутали по едва заметной тропинке, что вскоре привела к укромной пещерке под обрывом.

Пещерка была невелика, а потолок столь низок, что орку при входе в темный зев пришлось согнуться в три погибели. Да и мне тоже.

Здесь Гдар остановился, заговорщицки оглянулся и вдруг материализовал на подстилке из мягкого мха округлый предмет, возле которого тут же замерцал портал.

Яйцо Ойоха!

Я заворожено поглядел на мутный овал перехода.

– Ты идешь? – лениво спросил орк, будто интересуясь тем, что я буду есть на завтрак.

Сердце учащенно забилось. Я понял, что сейчас прикоснусь к какой-то тайне. Вся реакция орка кричала о том, насколько подобный финт был неожиданен для него, а значит и для Рельяра, когда он оставлял ему инструкции, перед своим прыжком в гости к «Клыкам». Похоже, маг просто в отчаянии, если решился на допуск меня в святая святых своего дела. Можно ли это как-то использовать?

Хрен его знает.

Я шагнул в телепорт и оказался в темном помещении. В нос ударил запах пыли и еще каких-то химикатов...

А следом на плечи навалилась чудовищный груз. Я охнул и едва устоял на ногах. Колоссальная тяжесть пыталась раздавать не только мое физическое тело, но и саму сущность!

Черт подери... Безымянный будто сидел в соседней комнате, закинув ногу на ногу... Темная тягучая сила обволокла пушистым одеялом, спеленав по рукам и ногам... Нет, она была не зла, по крайней мере ко мне, но столь велика и могущественная, что даже дышать – было подвигом.

Но вскоре растерянность сменила злая упрямость. Я же, бл*дь, как-никак «Последователь Безымянного»! Подмастерье Мертвого Бога!

Я зарычал, пытаясь не оказаться погребенным косматой тягучей массой, в глазах потемнело, а сознание померкло. Нынче в нем билась лишь одна мысль – не быть стертым из этой вселенной мощью моего же Бога...

Откуда-то перед глазами взялся Интерфейс, что был «прикручен» к Яйцу... Но я даже не обратил на него внимание. Колышущаяся масса Мертвого Бога поглотила весь мой разум. Я забарахтался, пытаясь выбраться из-под давящего гнета, но Мертвый Бог, словно здоровенная не осознающая своей тяжести собака, навалился на мое естество.

Р-р-р-р!

Я вновь зарычал, затем закричал... Надеясь криком помочь себе не исчезнуть под его тяжестью. Где-то на краю сознания забилась мысль, что последствия отнюдь не ограничатся перерождением у Локального Артефакта Возрождения...

Но он был слишком силен. Слишком огромен и бескрайнен. По какой-то причине, здесь принадлежащему Рельяру Яйце Ойоха, Безымянный сконцентрировался в небывалых масштабах...

Противостояние человека и Бога... И человек был практически гол перед его мощью... Практически?

Кольцо Тормадуса материализовалось на ладони... Затем исчезло... Затем появилось снова... Само это место выдавливало творение Первого Жреца в иное пространство, но оно было единственным моим оружием, что могло помочь.

И когда оно вновь возникло на ладони, я резко выдохнул и надел его на палец...

Примерно с минуту ничего не происходило. Я все также изнемогал в борьбе с невидимой, но чертовски опасной силой. А потом возникла боль, боль, что вскоре переросла в Боль, а затем и в БОЛЬ!

Чертов Тормадус не придумал ничего лучше, чем изгонять своего Бога с помощью чудовищной боли, в которую, казалось, обратилось все мое тело! Как говорил Задорнов, «желудок скрутило так, что я совсем забыл о головной боли».

Но я уже знал, как это работает. Главное перетерпеть...

Ха! Легко сказать!

Я выл и ругался, кричал и стенал, но все-таки дожил до момента, когда тяжесть Безымянного отступила, а огненная купель, в которую окунуло сраное кольцо, вдруг сошла на нет.

Твою ж мать... В гробу я видал такие приключения...

Прошло еще минут пять, прежде чем я смог что-то осознавать и мыслить...

Ого!

Так вот, как работает кольцо в Дар Огаре! К моим стандартным баффам, кои я теперь провешивал почти постоянно, добавился еще один: «Защита Тормадуса»!

Теперь, когда я оказался в относительной безопасности, я попытался понять, где нахожусь... Но и это оказалось не слишком легко сделать. Смотреть глазами было чертовски больно. Несмотря на полумрак, казалось, в них бьет сильнейший свет, засвечивая конутры помещения, где я оказался.

Уставившись на сапоги, стоящие на пыльном выложенным шестиугольными плитками полу, я стал миллиметр за миллиметром продвигаться взглядом прочь от себя. Это было чертовски сложное занятие, но каждая покоренная плиточка делала обозрение следующей чуточку легче. Кстати, теперь я догнал, почему никто, кроме посвященных Безымянному не мог здесь выжить. Чудовищное давление Мертвого Бога очень раскатает его в тонкий блин.

Фух... Кажется, постепенно отпускало. Еще несколько минут мучений, и я смог разглядеть место, в котором находился.

Это была небольшая круглая комната в десяток метров в диаметре. Тусклый свет, лившийся из четырех узких, словно бойницы окон, едва освещал пыльные плиты пола. Высокий, в два человеческих роста, потолок был усеян маленькими бугорками свернутых летучих мышей... Но они были мертвы. Я не чувствовал в скрюченных фигурках биения жизни... По-моему, они вообще были сделаны из камня, только, зачем кому-то понадобилось творить подобное?

Это и есть «обитель зла» мага?

Сделав несколько осторожных шагов, я приблизился к окну...

Вдаль уходила бугристая дымка Изнанки. Правда, здесь она было очень темна и беспокойна. Косматые буруны кипели и лопались рваными брызгами.

Я глянул вниз...

Твою ж мать! Да это, походу, башня! Да еще какая!

Перегнувшись через подоконник, я увидел уходящее на полсотни метров вниз сооружение из темных камней. Основание покоилось на маленьком, окруженным штормовыми волнами Изнанки, островке, едва ли двадцати метров в поперечнике. Нельзя было не уважать того мастера, кто возвел подобное творение на крохотном Яйце Ойоха!