Гнев Неба - Николай Коростелев

И всё это в ущерб сотням тысяч рядовых китайцев, которые из-за германской активности лишились работы.

Второй раздражитель – религия. Количество китайцев, принявших христианство, перевалило за сотню тысяч и продолжает расти. Это вызывает ярость языческих жрецов, вокруг которых крутится фанатично настроенная молодёжь, называющая себя «ихэтуанью». Эти вещают, что все беды Китая – кара Богов, а причина – иноземцы и их религия.

Третье – ненависть народа к маньчжурским правителям Китая. Среди бедного люда широко муссируются вспоминания о восстании тайпинов, при подавлении которого казнили тридцать миллионов человек.

– Умело действуют японцы, – вздохнул Безобразов. – Массовые казни – такое разве забудешь? А времени-то прошло – всего тридцать лет.

Даже одной из перечисленных причин достаточно, чтобы вызвать народное недовольство, что уже говорить, если их несколько и они умело подогреваются. Разведка микадо подкармливает ихэтуаней, а те раскачивают народ. Видимо, нашли кого-то из старых тайпинов и через них внедряют в крестьянские умы идеи «всеобщего равенства и братства».

Да-а-а. Вероятность крупномасштабного восстания вполне реальна.

Теперь по японскому резиденту. Возможна подстава? Вряд ли. Взяли его грамотно. Он уже сдал агентуру, а это не один десяток человек. Все подтвердили подготовку беспорядков в Китае и Маньчжурии. Что у нас с поручиком, который выявил и захватил резидента?

Безобразов подвинул к себе личное дело.

Лопатин Андрей Иннокентьевич. Потомственный дворянин. С отличием окончил Первый Павловский кадетский корпус. Добровольно поступил на службу в ИРГО^[3]. Назначен помощником начальника экспедиции, затем командиром полусотни казаков рейдового отряда. Отличился, награждён «золотым оружием». Захватил одного из руководителей опасной религиозной секты, за что отмечен благодарностью генерал-губернатора. Назначен командиром специального отряда казаков-пластунов. Сумел привлечь на свою сторону отряд бывших китайских военных и с их помощью наладил охрану особо важного участка КВЖД на китайской территории. Раскрыл и ликвидировал банду фальшивомонетчиков. Отправлено представление на Станислава третьей степени с мечами – награждение ещё не пришло.

Что дальше?

В составе китайского милицейского отряда участвовал в освобождении китайского города Кайчи, захваченного крупной бандой хунхузов, за что имеется личная благодарность губернатора провинции Хэйлунцзян. Направлено представление к ордену Святой Анны с мечами. И наконец, выявил и захватил резидента японской разведки, что способствовало раскрытию хорошо законспирированной сети японских агентов в Порт-Артуре и Владивостоке.

За это ему полагается не меньше Георгия третьей степени и соответственное повышение в чине. Да!.. Герой!

Александр Михайлович вспомнил выражение лица японского резидента, когда во время допроса он распорядился пригласить поручика Лопатина.

Это был не допрос, а скорее беседа.

Японец, поняв, что перед ним находится высокий чиновник, от которого может зависеть его будущее, начал выторговывать для себя преференции. При этом делал загадочное лицо и приглушал голос, будто готовился сообщить нечто очень важное, почти интимное.

Раздался стук, и в допросную камеру вошёл поручик Лопатин. Японец, до этого вальяжно расположившийся на стуле, как увидел поручика – спал с лица.

До этого вкрадчиво доверительный, голос японца потух, и теперь Александр Михайлович видел перед собою не блестящего японского офицера, а насмерть перепуганного человека.

– Что случилось, Каваками-сан? – вежливо справился Безобразов.

– Ничего. Спрашивайте всё, что вас интересует, – глухо ответил японец.

Однако, подумал Александр Михайлович, нужно будет подробней расспросить поручика, чем он напугал такого матёрого джапа.

Разговор с Лопатиным хорошо запомнился.

Александр Михайлович попросил его рассказать обо всём, что произошло с ним с момента прибытия на Дальний Восток.

Рассказ был хоть и обстоятельным, но сжатым, передавал лишь необходимую суть. В манере излагать события чувствовался немалый опыт воинского доклада вышестоящему начальству.

Я такому не один год учился.

Но особенно ему понравилось, что поручик не просто излагает факты, а делает выводы и анализирует возможные последствия тех или иных поступков. В том разговоре поручик предложил воспользоваться массовыми беспорядками в Северном Китае и провести акцию по уничтожению баз и военных армейских магазинов^[4], организованных японцами на территории Кореи. А использовать для этого дружественный ему отряд китайских милиционеров.

Александр Михайлович давненько подумывал о чём-то похожем. Но не мог придумать, кого можно было привлечь к этому делу, чтобы полностью исключить российский след. А тут – на тебе! Решение, над которым он давно ломал голову, ему подносят на блюдечке. И главное, обвинить Россию в погроме японских армейских магазинов и складов будет непросто – всё спишется на мятежников.

Интересный вы экземпляр, батенька, закрывая папку с личным делом поручика, подумал Безобразов.

Итак, арест резидента, что это? Провокация японцев или такая редкая в последнее время удача? Внутренний голос подленько шептал: «Не спеши, пусть пройдёт пара месяцев, и всё встанет на свои места». В конце концов, ну что мне с этого Китая? Все дивиденды с него только «золотой министр»^[5] со товарищи получают. Но совесть и чувство долга спорили: «А если всё окажется правдой, и в водовороте китайского бунта погибнут сотни, а то и тысячи русских людей? Как я буду жить с тем, что знал и не принял мер?»

– Решено! Еду к графу. Ну, что, поручик? Доверяюсь тебе. Ставлю с тобой на один кон и свою честь, и своё будущее…