Хаос и Тьма - Александр Арсентьев

Я сделал попытку повернуть голову … Опять никакого эффекта! Ничто не мешает; сопротивления, как при фиксации, нет — не могу и все тут! Желание есть, возможности — нет. Я, насколько смог, скосил взгляд и сквозь пелену увидел фрагмент какого-то аппарата, по всей видимости — медицинского. Явственно различил высокий металлический корпус и часть дисплея, под которым мигали световые диоды. Ну, точно — в больнице! Теперь бы узнать — какие именно потери я понес, и почему, сука!!! я не чувствую своего тела. В палате была тишина …

— Э-эй! — прохрипел я. В горле все пересохло, да и воздуха не хватало на полноценный выкрик. — Есть тут кто?!

В ответ — лишь озвучка моего сердцебиения.

— Эй, люди!!! — попытался заорать я, но вышло не очень …

Никакого эффекта. Я был в палате один.

Так, наверное, прошло около часа … Снедаемый чувством полнейшей обреченности, иногда перемежавшимся приступами паники, я вновь и вновь пытался ощутить свое тело. Но, все эти потуги так и не привели ни к малейшему результату. Тело — вот оно, накрытое простыней, но реально его нет! Мешок с мясом и костями, плавающими в нескольких литрах крови, не более. Боли, как таковой, нет — видимо, накачали обезболивающим или еще чем-то покруче. С чувством обреченности я от всей души скрипнул зубами … Как теперь-то?!

Раздалось тихое клацанье металла о металл, потом — едва различимые шаги.

— Вижу, Игорь Сергеевич, вы пришли в себя! — жизнерадостный тихий голос с той стороны, откуда были слышны звуки открывшейся двери.

— Кто здесь? — с трудом выдавил я из себя.

В поле зрения возникло благообразное мужское лицо. Аккуратно подстриженная бородка, темные волосы, изрядно посыпанные сединой. Зеленые глаза сквозь стекла очков в тонкой золотой оправе смотрят на меня с интересом и долей участия. Бэйдж «Кротов Илья Александрович. КНЦ».

— Доктор! — без обиняков и позабыв о приветствии, немедленно среагировал я на его появление. — Бога ради, скажите — что со мной?!

Илья Александрович какое-то время молча смотрел на меня. На короткое мгновение в глазах его промелькнула нерешительность, а потом он, словно решившись на что-то, негромко ответил:

— Игорь Сергеевич … Можно просто — Игорь? — он смущенно улыбнулся — я кивнул в ответ: «Давай, мол». — Вы человек военный, поэтому буду с вами предельно откровенным. Дела ваши, скажу прямо — весьма плохи …Организм изувечен и практически неприемлем для дальнейшей полноценной жизни. Левая нога ампутирована выше колена. Удалено правое легкое. Еще кое-какие незначительные повреждения … Но все это меркнет по сравнению с тем, что у вас перебит позвоночник. Разрыв спинного мозга. Когда вас сюда доставили, было принято решение о введении вас в искусственную кому. Мы провели несколько тяжелейших многочасовых операций, и результатом было лишь то, что вам удалось сохранить жизнь …

Пока он говорил, черная бездна отчаянья буквально накрывала меня с головой. Все … Абзац! Но, мозг пока что не был готов воспринять суровую реальность.

— Доктор, постойте, — почти что с мольбой прохрипел я. — Нога — ладно, хрен с ней! Уверен, мне подберут достойный протез! Легкое … Проживу как-нибудь и с одним! Но ведь бывали же случаи, когда люди восстанавливались и после переломов позвоночника! У меня есть хоть малейший шанс?!

Пока я все это говорил, Илья Александрович с оттенком жалости внимательно смотрел на меня, как будто считывал ведомые лишь ему реакции. Потом он безучастно покачал головой.

— Игорь, шансов нет …Поверьте опытному нейробиологу с безупречной репутацией! Если была бы хоть малейшая возможность восстановить функции организма, то, поверьте — я сделал бы все чтобы вдохновить вас на неистребимую жажду к восстановлению! Но …Что есть — то есть!

— Значит — все? — обреченно спросил я.

— По сути — да, — кивнул он. — Вскоре все основные процессы в вашем теле начнут затухать, внутренние органы перестанут нормально функционировать, ткани будут отмирать … Какое-то время мы сможем поддерживать относительную жизнеспособность, но …Вы же понимаете — о чем я …

Я прикрыл веки … Пиздец! Повинуясь приступу внезапной ярости и полнейшему отвращению к своему бесполезному отныне телу, да и к самой жизни — тоже, я решительно взглянул на доктора.

— Док, я не хочу жить в ипостаси гнилого овоща! Вы понимаете — на что я намекаю …

Нейробиолог с грустью покачал головой.

— К моему великому сожалению, эвтаназия у нас запрещена законом …

— Но вы же — специалист! — насколько мог громко, воскликнул я. — Уверен — вы найдете способ!

Он пристально взглянул на меня. Какое-то время, как будто оценивал, а потом встряхнул шевелюрой и, тщательно разделяя слова, тихо произнес:

— Игорь, есть один шанс …Шанс для вас жить полноценной жизнью.

— В каком смысле?! — с недоумением взглянул я на него. — Вы же только что сказали, что я — уже труп …

Илья Александрович кивнул.

— Да, это тело — отработанный материал. Смею надеяться — вы сможете продолжить свою жизнь в другом …

Да ладно! Я не мог поверить, что все это происходит наяву, а не в исполненном ужаса кошмарном сне …

— Пересадка головного мозга? — с недоверием произнес я.

Эскулап покачал головой и выдал:

— Если хотите — пересадка сознания, трансплантация, перенос — как угодно.

Это уже начало переходить все границы! Я, можно сказать, уже было начал ассоциировать себя с покойником, а этот человек начинает кормить меня сказками! Но, сука, мозг уже ухватился за соломинку и с отчаяние утопающего мертвой хваткой вцепился в нее!

— Погодите, — я покачал бы головой, если бы смог. — Мое сознание — в другое тело?! Вы смеетесь надо мной?!

— Ничуть, — твердо ответил он.

— Но как?!

Кротов повел в воздухе рукой, какое-то время молчал и, словно подбирая нужные слова, хмурился. Потом вдохновенно обратился ко мне:

— Игорь, я сейчас попытаюсь вам объяснить, только не перебивайте, пожалуйста … Итак, я думаю, что глубоко погружаться в теорию мы не будем. Считаю, что расписывать такие понятия, как сканирование и картирование головного мозга не имеет смысла — это лишь потеря времени в данном случае. Вас интересует лишь конечный результат, правильно? Скажем так — мы создадим ментальную копию вашей личности. Посредством оборудования, принцип действия которого я уж точно не смогу до вас довести, мы переместим ее в другое тело. После этого вас посетит чувство, весьма схожее с раздвоением личности — как будто вы находитесь в двух местах одновременно. После того, как переход будет завершен полностью, ваше изувеченное тело продолжит свое существование уже в качестве, как вы выразились — овоща, и на этот раз метафора будет полностью соответствовать действительности. А вы, освоившись в новом теле, будете жить …Вот, собственно, и все!