Солнце для всех! - Юрий Симоненко

(Единогласно принято Сенаторами от восьмидесяти четырех штатов Южного Союза 1-го дня 9-й декады весны 399-го года)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Это государство — государство насилия и террора. Оно глубоко антинародно и бесчеловечно. Более того, оно даже и не государство вовсе… в классическом понимании этого термина… оно — колония, выдаваемая сборищем сатрапов за таковое. Созданные в нём условия враждебны человеку-труженику, человеку-творцу, человеку, устремлённому в будущее — к духовному величию и красоте, способному мечтать о звёздах и новых мирах и достичь их. Напротив! Человек здесь превращён в жалкое, ограниченное рамками дозволенного тиранией существо — в мещанина, все мысли которого обращаются в пределах его мутного кругозора. Именно таким это псевдогосударство желает видеть человека — ничтожеством, помышляющем о жратве, совокуплении и киче.

Из последнего слова подсудимой Белл Райс — писательницы и революционерки, осуждённой за «антигосударственную деятельность и пропаганду классовой вражды» (2.13.4.542)

Интерлюдия. Традиции Школы

Отделение сержанта Джелис Таллед Шейл преодолело отметку «одиннадцать километров» к началу пятого дня испытания. Это означало, что отделение уже выполнило норматив на «отлично». Впереди оставалось ещё около километра коридоров, лестниц, лифтовых и коммуникационных шахт и последнее препятствие — выход наружу и движение по отвесной стене башни в условиях экстремально низких температур и разреженной атмосферы.

Обычно, далеко не всем отделениям удавалось уложиться в «отлично» и, тем более, в «превосходно». Большинство дотягивали к концу пятых суток до восьми-девятикилометрового рубежа, и такой результат считался удовлетворительным. Впрочем, честолюбивые часто предпринимали повторные попытки и брали реванш со второго, а иногда и с третьего раза (разумеется, все маршруты при этом менялись). Но, пройти испытание с первого раза… было поводом для гордости. И не только в стенах Школы.

В своё время мать Джелис и, не так давно — всего два года назад, её сестра прошли «башню», показав высокие результаты и послужив примером для подруг и для всей Школы.

Как и Джелис, мать была сержантом. Она привела своё отделение к пункту назначения за тринадцать часов до окончания отведённого времени.

Сестра на момент испытания была рядовым кадетом и отличилась тем, что спасла жизнь своему сержанту, когда у той отказала страховка и сержант сорвалась с обледеневшей сетки. Сестра успела схватить сержанта за плечевую лямку и удерживала, пока к ним не пришли на помощь поднимавшиеся следом подруги. За проявленный героизм, сестру представили к награде и произвели в почётные сержанты.

Джелис вела своё отделение внутри той самой башни, от нулевой отметки, которая, как считалось, указывала средний уровень мирового океана (сложные приливно-отливные циклы делали эту отметку весьма условной), вверх, за границу облачности.

Они продвигались стремительно, и запас времени был более чем достаточен; от начала суток прошло только семь часов, а это означало, что впереди оставалось ещё тридцать часов времени — неплохой шанс установить новый рекорд Школы. «Главное, — говорила себе Джелис, — не перегнуть палку!» — нельзя выжимать из подчинённых все силы, заставлять действовать на пределе возможностей сейчас, когда им предстояло самое опасное испытание. «Подземный Дьявол с ним, с новым рекордом!» — она не потеряет никого из своих из-за такой глупости. Иначе какой из неё командир? Её группа справится с испытанием и придёт в полном составе, а рекорд… — «это уж как получится…»

Вокруг царила кромешная тьма; ни единого лучика света извне не проникало внутрь гулких коридоров и залов. Отделение двигалось почти бесшумно, так тихо, что в паре десятков метров уже нельзя было точно определить — люди то были или крысы. Хвостатые твари, по слухам, несколько десятилетий назад непонятно как сумели проникнуть внутрь окружённой водами океана башни и размножиться настолько, что теперь нижние уровни превратились в настоящее крысиное царство.

В первый день подъёма им попадались целые полчища грызунов, которые вели себя настолько нагло, что порой даже не утруждались уступать дорогу проходившим мимо вооруженным людям и недовольно огрызались, когда получали пинка за неучтивость. Последние пару дней крысы им почти не попадались, а когда, всё же, одна или две пробегали неподалёку, это вызывало напряжение у Джелис: кто знает, крыса то или робот, готовый обстрелять группу какой-нибудь дрянью?

— Пятая, доложи обстановку, — приказала Джелис, когда с основной группой подошла к концу коридора, за которым начиналось ещё одно помещение.

— Пятая без происшествий, — отозвался в наушниках голос шедшей в авангарде девушки — дочери проквестора.

Все переговоры велись по радиосвязи. Из-за масок на лицах голоса звучали тихо, да и порядком разреженный воздух — эта часть башни была негерметична — не способствовал распространению звуков; уже в десяти метрах нельзя было расслышать почти ничего.

Фаи́са Шах, так звали Пятую, была подругой Джелис, как и Хиа Каас с позывным Девятая. Из девяти человек в отделении только они трое принадлежали к женскому полу; Третья и Седьмая принадлежали к мужскому, а Вторая, Четвёртая, Шестая и Восьмая были андрогинами. Для Школы с её консервативными традициями сержант-женщина была скорее исключением из негласных правил нежели явлением обычным (не говоря уже о сержантах мужского пола), и Джелис по праву гордилась своим высоким положением среди кадетов. Подруги женского пола в обращении с ней держали нарочитую субординацию, стараясь таким образом поддерживать её авторитет из чувств солидарности; также поступали и большинство кадетов-мужчин и наиболее либеральные андрогины.

— Что там впереди, Пятая?

— Зал… довольно большой, неправильной формы… — сообщила Фаиса. — Что-то вроде объёмной кляксы… Похож на тот, что мы проходили двумя уровнями ниже… По дальномеру здесь… — (последовала пауза, в ходе которой Фаиса должно быть изучала показания лазерного дальномера) — …в общем, здесь вполне поместится средних размеров стадион, — сообщила разведчица, решив не засыпать сержанта цифрами.

— Седьмая? — Джелис вызвала вторую разведчицу.

— Седьмая, обезвредила одну ловушку, — прозвучал в наушнике грубоватый мужской голос. — Продолжаю осмотр сектора.

— Что там было?

— Паралитическая мина… здесь, на «стадионе» Пятой… прямо вначале ещё одного коридора… это примерно в сорока метрах слева от вас.

— Как оцениваешь обстановку, Седьмая?

— Надо проверить коридор. Тут небольшой уклон вверх…

— Оставайся на месте. Отправляю к тебе Третью и Восьмую… — Джелис отдала жестами соответствующие команды и две зелёные фигуры отделились от группы и исчезли за углом. (На самом деле фигуры, конечно, не были зелеными; всё отделение, включая сержанта, было облачено в полностью одинаковые черные комбинезоны, а вокруг царила абсолютная темнота.)

— Принято к исполнению: оставаться на месте,