Воины света - Василий Анатольевич Криптонов

— Спасибо, но нет, — покачал головой я.

— Поясните? — Витман недоуменно поднял брови.

— При всем уважении к вашему ведомству, не уверен, что даже вы лично можете дать гарантию, что информация о местонахождении цесаревича никуда не уйдёт.

Витман нахмурился:

— Хотите сказать, что вы не доверяете моим сотрудникам? Вашим, позволю себе напомнить, коллегам?

— Я хочу сказать, что в игре, которую мы с вами затеяли, слишком высокие ставки. Положа руку на сердце: сами-то вы своим сотрудникам доверяете? Можете поручиться за то, что Локонте не получит информацию едва ли не раньше, чем её получим мы? Вы, кажется, уже неоднократно убеждались в том, что у Локонте чрезвычайно длинные руки. Он в состоянии дотянуться до любых материалов. Вы уверены, что вычистили из тайной канцелярии всех крыс? Уверены, что прямо сейчас, пока мы тут с вами разговариваем, Локонте не навербовал новых? Если до него дойдёт эта информация…

— Достаточно, — Витман поднял руку. — Считайте, что убедили. И что же вы предлагаете? Где планируете искать специалиста по выявлению магических следов — если не в нашем ведомстве?

— Да есть одна особа, — уклончиво проговорил я. — Разберусь. О результатах доложу.

— Ошибаетесь, Константин Александрович, — голос Витмана похолодел. — Позволю себе напомнить, что ваш непосредственный начальник — я. И теперь, когда речь идёт о жизни и здоровье особы императорской крови, я хочу быть в курсе каждого вашего шага! Особенно, если принять во внимание вашу уникальную способность попадать в неприятности. Вы сказали, что не доверяете моим людям. А эта особа, о которой вы говорите — насколько вы уверены в её преданности?

— Не уверен абсолютно.

— То есть? — нахмурился Витман.

— То есть, о преданности этой особы лично мне речь не идёт. Зато она исключительно предана российскому государству, вот в этом я могу поручиться. Сделает всё для того, чтобы разрушить планы Локонте.

— Любопытно, — хмыкнул Витман. — А проживает эта особа?..

— В Чёрном городе.

Витман прищурился.

— Кажется, я догадываюсь, о ком идёт речь… Что ж, поехали. Заберём эту вашу особу.

— Не уверен, что она согласится забраться, — припомнив непростой характер «особы», пробормотал я.

— В некоторых ситуациях, Константин Александрович, некоторые действия со стороны нашего ведомства не подразумевают согласия граждан, — усмехнулся Витман. — Не согласится — значит, увезём силой. Своим людям я, может, и не могу полностью доверять. Но вот в этих стенах, — он обвёл рукой кабинет, — сомнений быть не может. Всё, что будет сказано здесь, останется здесь. В отличие от любого помещения за пределами этого кабинета. Не говоря уж о том, что Чёрный город сам по себе — тот ещё рассадник любителей почесать языки… Одним словом, идёмте, — и он решительно направился к двери.

* * *

— Вас что-то не устраивает, Константин Александрович?

Я, сидя на пассажирском сиденье, с неудовольствием смотрел на своё отражение в боковом зеркале. Из зеркала на меня недовольно пялился одутловатый парень лет двадцати, рыжеволосый и конопатый.

— Да как вам сказать, — прошлёпал толстыми губами парень.

То есть, прошлепал я. И откинулся на спинку кресла.

С моей рыжей головы слетела дурацкая шляпа-канотье, упала назад. Пришлось, кряхтя, поднимать её с заднего сиденья. Учитывая, что весу во мне изрядно прибавилось — то ещё удовольствие.

— Что поделать. Иной раз приходится потерпеть, — с неожиданной веселостью сказал Витман.

Его внешность представляла собой точную копию моей, только старше лет на двадцать. Такое же одутловатое веснушчатое лицо, рыжие волосы и толстые губы. Над верхней губой топорщилась жёсткая полоска усов. Одеты мы оба были в клетчатые летние костюмы. Отец и сын, мещане. Едут куда-то по своим делам…

Автомобиль соответствовал легенде — тёмно-зелёный «форд». Видавший виды, поскрипывающий рулевым колесом и тормозными колодками, с заметными потёртостями на коричневой коже сидений — но пока ещё вполне ходкий. Мы взяли его в гараже тайной канцелярии после того, как специалисты наложили на нас маскировку.

Стоит ли говорить, что маскировка была наложена и на форд — случайные зрители видели выезжающий из гаража тайной канцелярии темный автомобиль с глухой тонировкой стёкол. Витман снял маскировку, лишь оказавшись в безлюдном переулке.

— Придётся вам какое-то время обходиться без внимания поклонниц, Константин Александрович, — с притворным сочувствием вздохнул он, снова выруливая на оживленную улицу. — Грустно — понимаю. Но, увы. Превратности судьбы контрразведчика.

— Кошмар, — вздохнул я. — Что я буду делать в Чёрном городе без внимания поклонниц — даже не представляю.

Автомобиль уже выбрался в Чёрный город и уверенно катил по узким кривым улицам. А я только сейчас сообразил, что об адресе Витман меня не спрашивал.

Через какое-то время, последив за дорогой, понял, что едет он туда, куда надо. Выбрав для поездки оптимальный маршрут — может быть, не самый короткий, зато наиболее безлюдный.

— Стало быть, адресат вам известен, — утвердительно сказал я.

Витман коротко улыбнулся.

— В Чёрном городе проживает не так уж много людей, способных различать магические следы, Константин Александрович.

Автомобиль нам пришлось оставить, не доехав до нужного дома около сотни метров — посреди дороги, после вчерашнего ливня, разлилась гигантская лужа. Витман вполне резонно опасался, что автомобиль может застрять в ней надолго.

Мы выбрались из машины. И заметили, что за нами наблюдают: две девахи в платочках, с набитыми авоськами в руках, остановились неподалеку и перешептывались — глядя на то, как мы осматриваемся по сторонам. Витман их тоже заметил.

Покровительственно окликнул:

— Э-эй, любезные! — и демонстративно полез в карман за кошельком.

Девчонки приблизились.

— Который тут дом — бабки Муравьихи? — спросил Витман.

Имя он, как я понял, переврал намеренно. В полном соответствии с легендой, изображал недалекого мещанина, впервые оказавшегося здесь.

Девчонки переглянулись, прыснули.

— Мурашихи, — поправила одна. — А вы, сударь, никак о суженой для сына похлопотать приехали? Так вот же они мы! — и рассмеялась, игриво перекинув через плечо длинную русую косу.

Подруга девчонки, с чёрной косой, смех подхватила.

— И ходить далеко не надо, и денег тратить, — продолжила хихикать девчонка. — Чем мы вашему сыночку не невесты? — и посмотрела на меня — взглядом, который, вероятно, должен был вогнать мою конопатую физиономию в краску.

— И правда, — пожал плечами я. — Невесты — что надо, — решительно шагнул к девчонкам. — Папаша, смотрите, какие красотки! Забираем обеих.

Я обхватил за талию ту, что с русой косой, притянул к себе. Сделал вид, что собираюсь поцеловать.

— Ах! — девчонка всплеснула руками и вырвалась. Пропищала: — Вы что же такое делаете, сударь⁈

— Предложение, — объяснил я. — Сама ведь в невесты набивалась.

— Я пошутила!

— А я не шучу, — я снова шагнул к ней.

Девчонка густо покраснела и отпрыгнула ещё на шаг.

— Не дури, Силантий, — строго пробасил Витман. — Так где нам найти бабку Мурашиху?

— Там, — девчонка с русой косой махнула ладошкой. — От угла переулка — третий дом.

— Спасибо, — Витман бросил ей медяк. Повернулся ко мне. — Идём.

Мы направились к дому Мурашихи.

— Меня Настасьей зовут, — неожиданно прозвучало вслед. — Я тут живу, неподалеку…

Я обернулся и увидел, как зардевшаяся девчонка кокетливо опустила и подняла длинные ресницы.

Пообещал:

— Учту.

— Силантий! — прикрикнул Витман.

И мне пришлось ускориться, догоняя «папашу».

Глава 2

Оперативная работа

— В следующий раз, Константин Александрович, я попрошу, чтобы вас загримировали под монаха-аскета, — проворчал Витман. — Иначе, как показывает практика, уберечь вас от женского внимания попросту невозможно. Чёрт знает, чем вы их притягиваете.

— Не поможет, — фыркнул я.

— Это почему же?

— Потому что такая маскировка только добавит интереса. Недоступное — манит, известный факт.

— Н-да, пожалуй, — подумав, признал Витман. — Что ж — значит, в следующий раз вам придётся стать женщиной.

— Надеюсь, что следующий раз никогда не наступит, — искренне сказал я.

Мы приближались к дому Мурашихи. Витман, помахивая тросточкой, вышагивал по разбитому тротуару. Он, в отличие от меня, в свою роль вжился идеально. На вид — надутый мещанин, спешащий побыстрее добраться до хибары Мурашихи. Так, чтобы, упаси Господь, не попасться на глаза никому из знакомых и не отвечать на неудобные вопросы. А взгляд Витмана жил своей жизнью — цепко, внимательно ощупывал переулок. Я вдруг понял, что в случае появления опасности начальник отреагирует на неё едва ли не раньше меня.

— Скучаете по оперативной работе? — вырвалось у меня.

Витман посмотрел с удивлением. А потом вдруг улыбнулся.

— Знаете — а ведь да. Скучаю… Наверное, потому и не сидится в кабинете.

— А Мурашиху откуда