Рубежье 2 - Николай Викторович Степанов

Больше всего беспокоила невозможность связаться с Кентом и Ларикой. Я понятия не имел, где их искать и насколько далеко нахожусь от того булыжника, возле которого и случился невероятный сбой резервной системы.

А ведь меня точно должны были сожрать пришельцы, как по заказу появившиеся во время сбоя, когда ополченец с позывным Дмилыч, то есть я, не мог сопротивляться. Подобное однажды уже случалось, что окончательно подтвердило враждебный настрой основной системы относительно лично меня.

Вспомнил, как добрался к огромному булыжнику, чтобы сдать этот трижды проклятый редозит. Камни охотно забрали и даже попытались начислить прорву упсов — здесь так местные деньги называются. Если расшифровать, это Универсальное Платежное Средство. Сразу после того, как камни исчезли, произошел моментальный сбой резервной системы. И тут же началось массовое возникновение локанов, хотя дело близилось к ночи, и по законам здешнего мира они не должны были появляться до утра. Выходит, лично для меня основная система сделала исключение: вызвала сбой резервной и пригласила толпы пришельцев? Что же у них за междусобойчик такой?

Нагрузка на мозг сначала вызвала легкую головную боль. Думал, быстро пройдет, но она возрастала по мере того, как напрягал извилины. Пришлось отвлечься и просто наблюдать за кошаком, который устал трепать мои брюки и уже заснул в обнимку с ногой. Какое милейшее создание, когда спит! Однако никому не советую его тискать — чешуйчатые пумы входят в десятку опаснейших хищников Рубежья.

С его мамашей мы познакомились в Клондайке — это такая здешняя местность с повышенным содержанием пришельцем на квадратный километр суши. Точнее — столкнулись, когда и ее и меня пытались схарчить выскочившие из локальных аномалий монстры. Их оказалось столько, что нам пришлось объединить усилия.

Мысли снова вернули к моменту катастрофы:

«Сразу после сообщения о сбое я превратился в статую, но некоторое время еще мог видеть. Помню, руки оставались приклеенными к экрану глыбы, я даже ощущал покалывание в ладонях. Затем появились пришельцы и направились ко мне… Потом бабахнули чем-то по башке, потушили свет и сдавили грудь».

Осторожно потрогал руками ушибленное место:

«Точно, чем-то приложили — вон, кровь запеклась. И завершающим кадром моих видений стал запрос на активацию бонуса „Последний шанс“. Похоже, он-то и не дал мне умереть. А удар и захват вокруг груди… Наверное, мамаша котенка постаралась, я ведь спиной явственно ощущал чей-то взгляд, когда к булыжнику шел».

Новый приступ головной боли заставил стиснуть зубы, чтобы не закричать. Сдержался — уж очень не хотелось будить мелкого, вдруг снова вздумает точить зубы о мою ногу?

«Я спокоен, у меня все восхитительно, полная безопасность, личный телохранитель, который даже во сне не выпускает часть моего тела из своих лап, — принялся себя успокаивать. — Я отдыхаю на природе, дышу свежим воздухом. Надо мной безоблачное небо, впереди — огромные перспективы и никаких препятствий на пути… Жаль, я не очень верю в сказки, даже рассказанные самому себе».

Впрочем, небо действительно было чистым. С момента, когда я первый раз открыл глаза, заметно посветлело.

«Выходит, наступило утро. Надеюсь, я хотя бы не провалялся здесь несколько суток? — взглянул на часы. — Содомом меня об Гоморру! Они стоят. Учитывая, что завода хватает на тридцать шесть часов, я здесь провел две ночи, не меньше. Может, поэтому котенок и успел привыкнуть к новой игрушке?»

Только сейчас догадался осторожно себя обыскать. Проверил глок в наплечной кобуре, револьвер в боковом кармане, лопатку — все было на месте. Хотелось еще патроны пересчитать, но и так знал — с ними негусто. Хорошо, что перед тем, как высыпать редозит в приемник, я переложил жалкие остатки арсенала в карман.

«Будет чем отбиться от местных хищников и пришельцев» — с удовлетворением подумал я.

Пришельцами здесь называли монстров, постоянно прибывающих из другого мира через локальные аномалии, они же локаны. Почему им не сидится дома? Все объяснятся просто. Заглядывал я как-то к ним в гости на пару секунд, и сразу решил, что и это — слишком долгий срок. И небо у них не того цвета, и почва под ногами, а уж тварей — видимо-невидимо. И каждая норовит оттяпать своего от ближнего шматок мяса побольше. Так что, завидя окошко в иную реальность, монстр спешит покинуть дом родной в надежде на более комфортные условия в другом.

Кент, мой наставник в этом мире, говорил, что Рубежье служит барьером для пришельцев, и сюда мы свалились как раз для того, чтобы они дальше не прошли. Дальше — это в наш мир, откуда я, собственно, и провалился в эту реальность, да еще не один, а с Лилией — красавицей, не пристегнувшейся во время поездки на автомобиле и сейчас без сознания пребывающей в схроне. Правда, как выяснилось, наше появление в Рубежье не обошлось без непосредственного участия самого наставника, о чем я очень сильно желал с ним переговорить. Однако в разгар выяснения отношений явился десятник и сперва прострелил голову Кенту, а затем, пользуясь моей беспросветной тупостью, чуть не сделал и мне дырку во лбу. Хорошо, неугомонная Ларика вовремя появилась и заставила убийцу отвлечься.

Почувствовав новый прилив боли, активно принялся повторять: «какое все красивое, какое все зеленое…» В старом советском мультике такую песенку пел цыпленок, которого, правда, быстро слопали, но его неуёмная жизнерадостность потом доконала и лису, и волка, и медведя, заставив всех под аккомпанемент выжившего птенца в конце дружно петь хором эту самую песню.

«Хотелось бы как можно быстрее отыскать наставника. Во-первых, чтобы закончить прерванный разговор, а во-вторых, понять, куда двигать дальше. Кстати, по поводу движения…»

Посмотрел на спящего кошака. Отдавать ногу тот и не собирался.

«Скорее бы уже его мамаша пришла. Надеюсь, она не будет настаивать, чтобы я продолжал нянчить малютку. Ее дитятко мне всю брючину изгрыз. Опять придется новый костюмчик покупать».

Момент, когда в гнезде появилась пума, я пропустил. Буквально отвел взгляд от малыша и — вот она, рядом. Да еще в зубах держит нечто, напоминающее индюка.

Мамаша положила добычу в двух шагах от котенка, который сразу унюхал пищу, проснулся и отпустил ногу. Ну да, голод — не тетка, и, тем более — не дядька с его покарябанной ногой. И тому дядьке самое время покинуть гостеприимный дом.

— Спасибо, красавица, — приложил ладонь к сердцу. — Теперь долг за мной.

Не знаю, что хищница поняла, но глаза на миг прикрыла, как бы соглашаясь со мной.

— Благодарю за спасение и прием. Я пойду?

Она снова моргнула и отодвинулась в сторону, освобождая путь.

Обнимать и целовать свою спасительницу на прощание не стал. У нас с ней чисто деловые отношения. Сегодня она оказала помощь мне, завтра я ей.

Спускаясь, разодрал вторую брючину и рукав, зато наконец-то оказался на земле. И неважно, что голова пошла кругом, а ноги едва удерживали тушку в вертикальном положении. Жизнь продолжается! И этому нельзя не радоваться.

— Какое все красивое, какое все зеленое, какое солнце желтое… — тихо напевая, двинулся в сторону, где, по идее, находилось Осколочное плато.

Возникшие в интерфейсе надписи заставили прервать мой третьесортный вокал:

'Восстановление данных по ополченцу с позывным Дмилыч. Ступень развития — седьмая. Имеются следующие копилки: разума, мышечной разумности, поведенческого анализа. Текущее наполнение копилок — ноль процентов. Мозговая деятельность ускорена на двадцать процентов. Заключен договор номер один с основной системой, срок выполнения — не позднее семидесяти восьми дней. Обязательная услуга для резервной системы, характер услуги и сроки выполнения — по требованию.

Ополченец Дмилыч состоит в отряде с воином Кентом и ополченцем Ларикой. Доступа к их данным нет. Причина — отсутствие