Космодесы 2 - Влад Лей

— А что смутило? — спросила Выдра.

— Да…у нас такие переводы согласуются с командиром, а наш «Смертоносный Капитан» ничего не говорил о том, что в отряде новички появятся.

— Кто ваш? — не поняла Выдра.

— Командир наш. Капитан Кач Сиррон, — пояснил Ковальски, причем фамилию и имя командира он произнес так, будто мы должны были сразу же понять, о ком речь, и никаких вопросов у нас возникнуть не должно было. Но лично у меня они остались и никуда не делись.

А вот судя по одухотворенному лицу Выдры, она знала, кто этот Кач.

— Мы что, в подчинение к Качу Сиррону попадем? — наконец-то выдохнула она.

— Ну так… — кивнул Ковальски.

Выдра какое-то время хватала ртом воздух, не в силах сказать ни слова, а затем издала радостный визг.

— Ну и в чем радость? — спросил я у нее. — Может, поделишься?

— Наш командир — Кач Сиррон! — заявила Выдра с улыбкой идиотки на лице. — Ты что, не понимаешь?

— Нет, — честно признался я, — кто это?

— Да как ты этого можешь не знать⁈ — возмутилась Выдра. — Это же легенда!

— Ну я тоже про него не слыхал… — вмешался Куча, но Выдра его тут же перебила:

— Да как не слыхал? У тебя же комикс есть «Смертельный Капитан»!

— И чего?

— Так комикс про него!

— Про него? — Куча удивился настолько, что на его лбу появились морщины, что случалось очень и очень не часто и обозначало прямо-таки крайнюю степень удивления. — Он сам захватил фрегат «Клаверсона» во время корпоративных войн?

— Да!

— Да ладно! Это действительно он?

— Он, он! — кивнул Ковальски. — Так что считайте, вам крупно повезло. Где появляется Кач — начинается серьезная заварушка…

Если честно, мне было плевать, чем знаменит этот самый Кач. Больше меня интересовало удивление нашего «провожатого» тем фактом, что мы не «прикомандированы» к «Когтям», а переведены к ним. Я был уверен, что никакой ошибки в документах нет. И еще был уверен, что от этой формулировки очень многое зависит, Но задать вопрос я не успел — наш разговор прервал пилот.

— Эй, десантура! Можем высадить вас в хвосте или на носу, — крикнул он в салон. — Куда лучше?

— Какой уровень и платформа? — оживился Ковальски и полез в кабину пилотов.

— Черт! Вот это да! Никогда не думала, что окажусь в одном отряде с Качем! — продолжала восторгаться случившимся Выдра.

Я же был настроен куда более скептично, да и мысли мои заняты были совершенно другим…

* * *

Раньше я говорил, что людей на линкоре «Копье» было как в маленьком городке. Оказалось, что я заблуждался. Или, что правильнее, «городок» этот был настолько тесно застроен, что от людей было не протолкнуться — технари, снующие туда-сюда с проводами, ремонтными дронами и инструментами, офицеры и матросы, спешащие по своим делам, десантники, деловито гуляющие по палубе или бегущие на тренировки, в столовую, в свои каюты.

Здесь всегда было многолюдно, всегда была толчея. Как я узнал позднее — на линкоре было, так сказать, «три времени». И нет, никакие часовые пояса, как на планетах, здесь были ни при чем. Просто три смены — одна жила по времени общегалактическому, установленному по часовому поясу столицы и правительственного центра. Вторая была «дневной», третья «ночной». У всех у нас было 12 часов для бодрствования и 12 для отдыха.

Ну а еще у экипажа были свои «внутренние смены».

Что касается десантников — всегда бодрствовала и была готова к бою минимум треть бойцов.

Мы, т.е. «Когти», жили во 2 смене, и когда я впервые ступил на борт «Копья», для наших наступало ранее утро, а вот для экипажа поздний вечер. Именно поэтому в коридорах было столько людей — десантники спешили по своим делам, ну а экипаж, сдав смену, торопился вернуться в свои кубрики.

Ковальски довел нас по бесчисленным коридорам и уровням линкора до отсека, который занимали «новоприбывшие», после чего убежал «по своим делам», заявив напоследок, что скоро с нами будет проведен первичный инструктаж.

Едва мы переступили порог отсека, я понял, в какую задницу нас угораздило попасть.

Даже одного взгляда на присутствующих хватило бы, чтобы понять — здесь собрали какой-то сброд: разномастный, разношерстный, и едва ли имеющий какое-то отношение к ВКС.

Мое первое впечатление усугубило появление офицера, того самого Кача Сиррона — бородатого, жилистого мужика. Не буду вдаваться в подробности, пересказывая его речь. По большому счету была она вполне обычной, можно сказать, стандартной, а вот конец его монолога был самым важным.

— И, наконец, — заявил он, — хочу до вас донести главное. Мне плевать, кто вы, откуда прибыли, что натворили и в каких званиях были раньше. Это совершенно неважно. Сейчас от вас требуется одно — в точности выполнять все мои приказы или приказы приставленных к вам инструкторов. Неповиновение будет жестоко пресекаться. Здесь вам не учебный лагерь, и цацкаться с вами никто не будет. Накосячил — получи пинок под зад и добро пожаловать в «мясо». Не сдал экзамен на «пустотника» — в ПСО, вон из рядов ВКС. Надеюсь, всем все ясно?

Не знаю, как остальным, а мне все было предельно ясно.

Черт подери, когда мы летели сюда, я был уверен, что мы попадем в ряды элиты, станем одними из «Когтей», но…похоже, мы попали в самый настоящий «штрафбат».

* * *

Ковальски я увидел в коридоре, он что-то живо обсуждал еще с двумя космодесами.

— Ковальски! — окликнул я его.

— А, новички! — кивнул он мне. — Что там, обустроились?

— Угу, можно и так сказать, — буркнула Выдра у меня за спиной.

— Что, что-то не так? — спросил он.

— Это же чертов штрафбат! — заявила Выдра. — Свора каких-то неудачников, отребье и…

— Я бы на твоем месте так не говорил о сослуживцах, — осадил ее один из космодесов, стоявших с Ковальски. — с которыми тебе еще воевать плечом к плечу…

— Это сброд! — рыкнула Выдра. — Который к тому же воевать как раз не хочет. Я на такое не подписывалась!

— Да ну, а как ты тогда сюда попала? — удивился