Демонолога вызывали? Том 2 - Александр Вольт

Альф все скрытые смыслы считал и поэтому перешел к делу.

— Сперва вот что скажу — права на ошибку у нас не будет. Совсем никакого. Как и пространства для маневров. Резиденция этого жиртреста защищена крепче, чем иные военные форты. Охраны больше, чем муравьев в лесу, большинство вооружено до зубов. А у тех, кто патрулирует без пушки или дубины, есть кулаки размером с твою голову. Поэтому включай думалку на полную катушку, Марк.

Я усмехнулся.

— Какой текст, какие слова. Должно быть, завтра небо грохнется на землю, а из туч пойдет огненный дождь, раз ты начал говорить разумные вещи.

— Между прочим, я постоянно только их и говорю, только ты никогда не слушаешь. Я тот еще разумист! — выпалил Альф и насупился.

— Это звание ты получишь только по итогам доклада, — сказал я, — пока еще не убедил. Я и так сообразил, что вряд ли Донни живет как монах и никак не стережет свое имущество. Но раз ты здесь, то уязвимое место у него все-таки имеется, верно?

Глаза Альфа сверкнули рыжим сполохом.

— Разумеется. Я там все обшарил, каждый уголок!

— И чем порадуешь?

— Скажем так, — промурлыкал бес, — хоть Кесслер и пытается строить из себя добропорядочного человека, опору общества, но репутация у него ПОДМОЧЕНА. На ней хватает ТЕМНЫХ пятен, и частенько он проворачивает ГРЯЗНЫЕ делишки…

Я поднял руку.

— Так, брось упражняться в иносказаниях, лучше займись делом. Нарисуй мне подробный план всех помещений, разметь наиболее подходящие для проникновения точки.

Альф закатил глаза.

— Рисовать? Каммерер, тебе голову напечь успело, что ли? У меня много талантов, конечно, но художественного среди них нет.

С этими словами он подлетел и обхватил лапами мои виски.

— Лучше смотри кино.

И я увидел. Перед глазами замелькали картинки. Сначала мутные и разрозненные, с каждой секундой они обретали четкость. Будто бы кто-то очень бережно реставрировал старую пленку. И на пленке этой действительно было запечатлено то, что я хотел увидеть.

— Это то, что нужно, Альф, — сказал я. — Ты здорово потрудился.

Несмотря на похвалу, рисовать я его все же заставил. Пусть и под моим непосредственным руководством. Бес ныл и ворчал, но в конце концов подчинился. Тут и выяснилось, что насчет художественного таланта он мне тоже врал — план получился сносный. За полтора часа спокойной работы в кабинете все закончилось.

Когда последние штрихи наконец легли на бумагу, я стер остатки графитовой пыли и придирчиво осмотрел то, что получилось. Убрал еще парочку небольших помарок.

— Ты уверен, что это единственный возможный путь?

— Ну что я тебе, врать стану? — снова обиделся Альф. — Если бы нашлось что-то получше, поверь, я бы не утаил. Жирдяй хитер и, сдается мне, он запросто закрыл бы и эту брешь, будь это возможно. Но там мешают обстоятельства. Дом у него с виду богатый, а постройка старая, трубы к ней проложены чуть ли не сотню лет назад. И заменить их даже с его кошельком сложно — есть большой риск обрушить весь коммуникационный узел.

Он гадко захихикал.

— И тогда он поплывет по реке из дерьма. Марк, давай мы лучше это ему устроим, так веселее будет, я тебе гарантирую.

— Хорошая идея, — ответил я, — но нет. Будем действовать так, как наметили.

— Скучный ты стал, никакого огоньку не осталось. — разочарованно протянул Альф.

— Соскучился по огоньку? — вкрадчиво спросил я. — Не беспокойся, как только подкоплю сил, отправлю тебя на пару дней на родину с визитом. Там, поблизости от серных источников и зарядишься. С родней повидаешься заодно.

Альф захлопал крыльями как самый несуразный в мире мотылек и благополучно ретировался от меня подальше и повыше, на полку с книгами.

— А можно не надо? — спросил он жалобно.

— Тогда не жалуйся, — припечатал я. — Пока что другой работы для тебя нет, можешь быть свободен. Только не вздумай нырять в котел с похлебкой, она после твоих фокусов быстро прокисает.

Альф фыркнул и выпорхнул за дверь. Удаляясь, он бормотал что-то про тяжелую жизнь, полную лишений и ограничений для молодой бесовской души. Я еще раз взглянул на план, запер за бесом дверь и вернулся за стол. Побарабанил по столешнице пальцами, настраиваясь на нужный лад. Деловой лад.

Я двинул к себе телефонный аппарат и снял трубку. Наборный диск приятно заскрипел. Полетели длинные гудки. Сомнений в том, что я застану собеседника на месте, у меня не было никаких. Если не брать во внимание форс-мажоры вроде демонов на городских улицах, он наверняка и дневал, и ночевал в любимом офисе.

Так и оказалось. Трубку сняли уже на четвертом гудке.

— Покровский слушает. — коротко сказал знакомый голос.

— Сергей Вениаминович? Доброе утро. Вас беспокоит Митасов.

— Митасов? — послышался короткий сухой смешок. — Легок на помине! Ко мне полчаса тому назад, как раз к утреннему чаю, поступило на вас заявление от некого Фомкина Гордея Игоревича, знаком вам этот товарищ?

— Возможно, встречались, — уклончиво ответил я.

— Гордей Игоревич утверждает, что вы не просто встречались, а нанесли ему побои, тяжкий моральный вред, а так же унизили его человеческое достоинство.

— Для того, чтоб достоинство унизили, надо им сначала обзавестись, Сергей Вениаминович, — парировал я, — к тому же я с вами связываюсь по другому вопросу. В перспективе более важному для нас обоих.

Голос Покровского разом утратил всю веселость. Хотя ее и так было немного.

— Что такое?

— Это долгий разговор, к тому же конфиденциальный, поэтому лучше нам побеседовать без телефона.

На том конце провода установилась тишина, только слышался шелест страниц — должно быть, Покровский изучал ежедневник.

— Где и во сколько?