Боец Арнаутов - Александр Анатольевич Айзенберг

— Ну что Виктор, очнулся? Ну ты нас и напугал.

— А что случилось?

Хоть и с трудом, но я смог это выдавить из себя.

— Упал ты крайне неудачно, эшелон тормузнул, ты не удержался на ногах и головой о край нар ударился.

— А я кто такой?

— В смысле кто такой?

— В прямом, кто я такой и где я?

— А ты что, не помнишь?

— Нет, ничего не помню, ни кто я, ни где я, ни какой сейчас год.

— Во дела… Это как же ты так своей головой стукнулся… Ладно, с этим пускай начальство разбирается, а ты Виктор Николаевич Арнаутов, 1920 года рождения, боец Красной Армии, сейчас, после призыва на действительную военную службу едешь в эшелоне к месту этой самой службы.

— И куда?

— В Ровно, в 19-й мотострелковый полк, 19-й танковой дивизии.

Вот тебе бабушка и Юрьев день, я честно говоря в последнее время подсел на книги про попаданцев, уж больно интересно в большинстве писали про них. Было правда там и супер пупер мега нагибательство, это когда герой получал особые способности и магическую силу, не скрою, читать конечно интересно, но уж больно это на читерство похоже. Гораздо интересней было, когда кроме послезнания, у героя ничего нет, как он выкручиваться будет, будучи совершено простым человеком. И вот чего я больше всего не мог ожидать, так это то, что вдруг сам окажусь на месте такого героя. Честно говоря, я даже не знаю, радоваться мне этому или печалится. С одной стороны вроде потерял привычный мне мир, со всеми прелестями жизни, плюс на носу самая страшная и кровавая война в истории человечества и ещё неизвестно, смогу я её пережить или нет. А с другой стороны чистый воздух, чистые, не испорченные химией и генными модификациями продукты, да и какое будущее у меня было в Германии, судя по политике правительства, это либо пациенты психушки дорвались до власти, либо вражеские диверсанты уничтожают чужую страну. Если мои родители уехали из Казахстана в Германию, то чувствую, лет через двадцать уже мне наверное пришлось бы снова уезжать из Германии, но уже в Россию. А что делать, если немцы обречены благодаря своему мудрому правительству, которое вовсю пропагандирует однополые браки и независимость от детей. Да и так, в среднем у немцев 1–2 ребёнка на семью, а у мусульман не меньше трёх, а то и больше. На фоне естественного прироста и убыли населения, мусульмане вполне могут достигнуть 50 процентов населения страны, а тогда образование немецкого халифата необратимо. Не удивлюсь, если после этого всех этих извращенцев начнут вырезать, ведь официально ислам не приветствует однополые отношения.

Гомосексуальные отношения в исламе, по мнению большинства мусульманских богословов, являются запретными (харам) с отсылкой к коранической притче о народе Лута (Содом и Гоморра), а также хадисам (преданиям), повествующих о словах Мухаммада о наказании в виде смертной казни за гомосексуальные отношения

Вот и пришлось бы уезжать от всего этого бедлама, в который постепенно превратилась бы Германия. Да, вот бы фюреру немецкой нации рассказать, что будет с его страной и народом, а лучше показать, думаю худшей пытки для него не придумать. Ладно, это всё лирика, а пока пора думать о дне насущном. Похоже попал я сюда с концами, так что придётся жить теперь в этом времени и в этом теле, кстати о последнем, пока трудно сказать, но вроде тело мне досталось неплохое, позже, когда появится для этого возможность, проверю, чего я могу. А пока надо изображать амнезию, я ведь ни каких реалий этого времени считай и не знаю, да даже цены на товары для меня тёмный лес. Спалюсь мгновенно на любой мелочи прекрасно известной аборигенам, так что только амнезия, это сразу спишет все вопросы о незнании мной нынешних реалий. А так просто постараюсь выжить на предстоящей войне, хотя и труса праздновать не буду, но вот пытаться изменить историю не намерен. Все эти командирские башенки, песни Высоцкого, автоматы Калашникова и промежуточные патроны пожалуйста без меня, мне бы войну пережить, а затем мирно и спокойно жить.

Через десять часов, когда эшелон остановился на станции и стал пополнять воду и уголь, старшина отвёл меня к фельдшеру, который сопровождал эшелон. Мне осмотрели голову и перебинтовали её, также старшина сообщил и о потери мной памяти вследствие удара, но начальство решило, что это не помешает мне служить. Я ведь не уже подготовленный специалист, меня ещё всему должны обучить, а раз я всё понимаю, говорю, пишу, то и служить смогу, а чему надо, меня научат. Так что мы вернулись в нашу теплушку, и на этом всё успокоилось, а через три дня, когда мы прибыли в Ровно, я был почти здоров, правда ссадина на голове ещё не зажила, но и перевязывать её уже было не надо. Всё же хорошо, что я не получил сотрясение мозга, но всё равно мне было непонятно, вроде травма не такая опасная, почему же мой предшественник судя по всему умер, раз я занял его тело. Пользуясь моментом, я старался узнать побольше об этом времени, а потому внимательно слушал разговоры своих сослуживцев, сам при этом молчал. Вот так и ехали три дня, не торопясь, с длительными остановками на станциях, но наконец ближе к вечеру эшелон прибыл в Ровно, где нас уже ждали грузовики, которые и отвезли нас в расположение части. По приезде, нас накормили ужином, а затем отправили всех в баню, где мы с радостью и помылись. Затем всех вместе загнали в одну из казарм, распределение по частям будет завтра, а меня отвели к военврачу, который осмотрев меня и задав несколько вопросов, признал меня годным к строевой, что явно обрадовало начальство, а меня отвели назад к другим новобранцам. На следующий день нас распределили по подразделениям и через три дня мы уже принимали присягу. Затем стали выдавать оружие, мне досталась обычная трёхлинейка, причём явно было видно, что она уже юзаная, а сразу за мной, явно деревенскому парню, старшина дал новенькую СВТ, от которой парень старался открестится, как чёрт от ладана. Из книг я знал, что обычная пехота СВТ не любила, за частые отказы,