Лепрозорий - Ариса Вайя

Советник сверлил генерала взглядом из-под нахмуренных черных бровей. Лион смотрел в ответ, по-ястребиному искоса, не моргая. Глубоко вдохнул и выдохнул, отбрасывая мысли о советнике. Была забота важнее.

— Люцифера сбежала, — пожал он плечами, наливая третью кружку.

Фамильярную насмешку смело с лица советника, тот неловко сглотнул. Попытался осмыслить. Бегло провел по волосам рукой, убирая назад. Не поверил.

— Ты издеваешься? — проронил дрогнувшим голосом.

— Ничуть, — повертев черную чашечку, Лион сделал глоток на пробу. Кофе разлилось приятной горечью, но не хватало еще перца.

— Ты убьешь ее? — тот уже совладал с собой, и теперь только бегал глазами с одного медного крыла Лиона на другое, терзаясь мыслями о беглянке.

— Пока — нет. Она маршал, а не солдат. И все здесь обязаны ей жизнью, — распахнув черную шкатулку с дорогими специями в ящике стола, Лион присыпал кофе красным перцем. — Поэтому я тебя и вызвал, полковник Хоорс.

— Да, мой генерал, — советник демонстративно отдал честь и фыркнул. — Вот только найти ее любой сможет, я тут при чем? У нас в каждой, даже самой чахлой, деревушке кладбище с ее статуей, каждый житель империи узнает ее по крыльям. Каждый, Лион, каждый!

Любой рядовой не подходил.

— Из всех, кто знаком с Люцией лично, ты — самый близкий ей человек. И если есть хоть кто-то, кто может вернуть ее, не убивая, так только ты, — подумав, Лион сделал глоток. — Я пошлю еще кое-кого, но вы будете действовать отдельно.

— Мы больше десяти лет не виделись, — Хоорс провел языком по зубам, словно между ними что-то застряло. — Я не уверен, что она меня послушается.

— Если не послушается тебя, то вообще никого не послушается, — Лиону начинал надоедать павлин. — Так что найди ее и верни.

— Но если…

— Это приказ. Выполнять! — спокойно перебил его генерал.

— Да выполню я, о, мой генерал, — протянул Хоорс, сверля его взглядом. — Но…

— Разговор окончен, у меня много дел, — Лион встал из-за стола и залпом осушил чашку. Хоорс поднялся со стула-жерди, но не двинулся с места. — Свободен, Хоорс, выполняй. Вечером отчитаешься перед Советом. И письменный отчет завтра передашь через Рауна.

— Да, мой генерал, — зло прошипел советник и удалился, громко хлопнув дверью.

Лион усмехнулся, наливая следующую чашку. Полковник в отставке был не вправе ослушаться приказа, трибуналу не помешает даже императрица. «Победа, чистая победа!»

Генерал машинально закинул в рот крохотную капсулу лекарства от лепры и запил ее кофе. Подошел к двери и выглянул в коридор, но секретаря не было. На столе того были лишь бумаги, разложенные по разным стопкам, и старая статуэтка Люциферы — точная копия той, что была на каждом кладбище империи. Лион с силой дернул чистый лист и набросал записку — «лаборатория сто восемь», оставил подпись и придавил бумагу фигуркой, чтобы ветром из распахнутого окна не унесло.

Светало, когда генерал шагнул в витражное окно у своего кабинета и взмыл в небо.

* * *

Раун застал Лиона в палате сбежавшего маршала. В нос сразу ударил сильный запах спирта и эфира, буквально переполнявший коридоры и комнаты госпиталя. Генерал задумчиво прохаживался вдоль шкафов и жесткой койки. Кожаные ремни на руки, сотни раз заклепанные, свисали с железных поручней. Разрезаны криво. Возможно — скальпелем. Те, что под крылья — вырваны из хлипкой стены прямо с креплениями. Других ремней не осталось, только карабины вдоль стальной трубы — в районе груди, живота, бедер, коленей и ступней. У кровати стоял таз с водой и тряпкой. В шкафчиках — оставшиеся экстракты спорыньи.

Полупрозрачные занавески, серые с желтыми пятнами от пыли и грязи, колыхались. На застиранной подушке остались то ли выдранные, то ли выпавшие седые волосы. На полу — многочисленные разводы. Кто-то смывал кровь, и притом, часто. Следов борьбы не было. Чья это кровь? Если Люции, то что же с ней делали? Если медиков, то что сделала она? И как давно? Всегда? Как часто? Почему он не знал?

— Генерал! Разрешите доложить!

Лион кивнул, не оборачиваясь.

— Из конюшни исчез ее пегас. На первом посту раненые. Двенадцать человек, — ворон презрительно фыркнул, словно это была их вина, что они попались в руки Люциферы, — их забрали медики. Но пока живы все.

— Что-то еще? — задумчиво произнес Лион, сорвал с койки насквозь пропитанный потом и грязью матрас. Под ним было пусто, зато по вмятинам стало понятно, что он служил тайником.

— Со склада пропала старая форма охотниц. У медиков исчезли антибиотики и, — секретарь глубоко вздохнул, — лекарства от лепры.

Значит, она еще выходила за дверь и даже добралась до медикаментов. А потом вернулась в палату. Это в одну ночь? И почему вернулась обратно?

— Объяви второму посту — искать крылатую в форме охотниц, — бросил Лион через плечо, выглянул в распахнутое окно. Этим путем можно было встретить меньше охраны, а на закате солнце слепит, мешая разглядеть даже крупного ангела. — Главу Охотниц ко мне.

Ворон спешно удалился.

Лион высунулся из окна наполовину. Ветер дохнул в лицо утренней сыростью. Сперва генерал всмотрелся в бледное предрассветное небо, попытался представить, куда могла улететь Люция. Но тут же осекся. Не летела. Все убитые сторожили на земле, значит, мимо них пробиралась. Да и слишком она ослабла, чтобы летать. Иначе, зачем ей пегас? Генерал спланировал вниз.

Колючие кусты прямо под окном были в крови и перьях. За ними тянулись путанные следы беглянки. Не то что летать, даже идти ей было тяжело — спотыкалась, иногда даже ползла, цепляясь непослушными крыльями.

К генералу подошли медики — маленькие крылышки, белые халаты, серьезные лица, вусмерть перепуганные глаза. Сразу толпой, хороводом, так ястреб не страшен стайке глупых чаек.

— Пройдемте, генерал, — неловко прошептал молодой ангел и показал рукой в сторону медицинского поста.

Там была первая жертва, страж лежал на камнях, распластав пегие крылья.

— Свернула шею, — тихо сообщил медбрат. — Мы позже уберем.

Ниже по горе, на пятачке — трупы еще двух ангелов-медиков. Неестественно вывернутые при падении маленькие крылья, беловолосые черепушки, цепь, вырванная из крыла Люции — вся в бело-бурых перьях. Задушила. Лион вздохнул, поражаясь потраченным усилиям.

Во влажной пыли скал остались следы — неровные, странные. Отпечаток целой пятерни — ей стало хуже, упала. Лион шел по следам и силился сложить воедино путь маршала. Из лаборатории в конюшни, но оттуда