Снег на гривах сфинксов - Руслан Рустамович Бирюшев

Оформив бумаги и внеся оплату, они вызвали кэб – на сей раз конный, который лондонцы звали «брумом», и перебрались в отель. Ждать пришлось недолго – Настя только начала намекать Дронову, что могла бы уже сменить костюм на маленькое чёрное платье, которое всегда имела при себе вместе с парой чёрных чулок и шёлковых длинных перчаток, как в дверь позвонили. Николай открыл. И невольно широко улыбнулся, хоть и знал заранее, кого увидит:

- Здравствуйте, Джейн.

- Добрый день, Николай, – улыбнулась в ответ крошечная блондинка, стоящая перед ним. – Так и знала, что это вы.

Джейн Доу совсем не изменилась за время, пролетевшее с их совместных приключений в Берлине и Константинополе. Изящная, как стеклянная статуэтка, с кукольным личиком, огромными ярко-зелёными глазами и золотыми волосами, собранными в хвост, миниатюрная девушка могла бы сойти за подростка, если б не носила дорогой мужской костюм с жилеткой. Дополняли его серая рубашка и чёрный галстук, кожаные перчатки, мужские туфли и короткое пальто военного фасона, с «погонами» на плечах. В руках Джейн держала припорошенную снегом кепку-восьмиклинку.

- Анастасия Егоровна тоже здесь, полагаю? – чуть понизила голос девушка, переходя на свой неуверенный, с неправильными ударениями, русский.

- Конечно я здесь, моя леди. – Настя, не усидевшая в гостиной, выглянула из-за широкой спины Дронова и помахала рукой. – Отпустила бы я этого увальня за границу одного, как думаете?

Пять минут спустя они втроём сидели за чайным столиком – Дронов и Настя на диванчике, Джейн напротив них, в мягком кресле. С вежливым кивком приняв у Николай чашку исходящего паром чая, она отпила глоток, спросила, уже по-немецки:

- Что случилось? Простите, что не спрашиваю о здоровье или ещё чем, но раз вы здесь – произошло что-то серьёзное?

- Да, Джейн, – сурово сдвинув брови, кивнул Николай. – Есть дело, в котором мы не обойдёмся без вас.

- Дело такое, – подхватила за ним Анастасия. – Мы, видите ли, должны отпраздновать с вами Новый Год, леди.

- Ваши шутки, Анастасия Егоровна… - Маленькая британка опустила чашку на блюдце.

- Это не шутки, Джейн, - всё ещё улыбаясь, заверил её Николай. – Мы с Настей действительно на задании от Третьего отделения. Но цель миссии – не в Англии, и вообще никак вас не касается. Просто Настя решила потратить казённые деньги, чтобы проведать старого друга.

- С того момента, как эти деньги вписали в статью моих расходов на задании, эти деньги уже не казённые, а мои, - фыркнула сыщица. – На Рождество я вас, леди, не тронула, это всё же семейный праздник. Но сразу заподозрила, что в Новый Год вы будете работать. Это недопустимо, ибо вредно для вашей чудесной кожи. Мы с Николем составили план, и он сработал – вы здесь.

- Э… - обычно невозмутима англичанка на секунду заметно растерялась. Лишь миг спустя она сумела взять себя в руки и вернуть лицу непроницаемое выражение. – Ну… что ж, деньги вы заплатили, три дня я в любом случае должна вас сопровождать. Каков ваш план?

- А вот сейчас мы его и составим. – Настя впервые за сегодня улыбнулась по-настоящему. В комнате сделалось чуточку темнее, повеяло чем-то сырым и холодным. – С вашей помощь, моя леди.

* * *

- Верблюд! – воскликнула Настя, бросаясь вперёд. – Это же верблюд!

В самом деле, верблюд посреди зимнего Лондона – зрелище удивительное. Этот, правда, был бронзовым. И на спине его сидел такой же бронзовый солдат в пробковом шлеме, с винтовкой на коленях.

- Памятник Имперскому Верблюжьему корпусу, - спокойно пояснила Джейн. Телохранитель неспешно шагала рядом с Дроновым, сунув руки в карманы пальто. Николай крепко подозревал, что её эффектные перчатки из тонкой чёрной кожи плохо защищают от мороза, однако вслух подозрения не высказывал. – Вы о нём слышали? О Корпусе?

- Да. Охраняет британские порты в Африке, - почти сходу припомнил Николай.

- Верно. Но памятник ему поставили не за это, - они вместе подошли к монументу, вокруг которого уже успела обойти Настя. Джейн откинула назад голову, глядя на бронзового солдата. – За двадцать лет до Великой войны аксумские мятежники едва не прорвали оборону Великого Халифата на Ниле. Англия и Франция прислали Халифату помощь, в том числе Верблюжий Корпус. Потери были велики, но Александрийская линия устояла. Это обеспечило мир в Магрибе на долгое время. Моя предок был там, и там умер.

Дронов счёл за лучшее промолчать. Настя же, успевшая пощупать хвост верблюда и заглянуть под него, заметила:

- Что-то народу мало. Я бывала в Лондоне, но не тут. Обычно в парках яблоку негде упасть.

Парк при набережной королевы Виктории, правду сказать, казался пустынным и заброшенным. Хотя с разных сторон доносился гул голосов и шум города, здесь, под голыми ветвями спящих в снегу деревьев, не было почти никого, кроме их троицы – да бронзового солдата на верблюде. Вдали виднелись ещё какие-то памятники, арка ворот, оставшаяся от особняка, где жил тот самый герцог Бэкингем, о котором писал Дюма – и лишь несколько спешащих куда-то прохожих.

- Обычно здесь многолюдно, - Джейн повела плечами. – Но сейчас все в другом месте. Я отведу вас туда.

Они миновали парк и вышли на саму набережную Виктории. Теперь Николай понял, куда стягивались лондонцы. Проезжая часть была перекрыта для транспорта полицией, на ней толпились горожане. Тут и там катили свои тележки торговцы горячими напитками и едой, прохаживались полисмены в тёплых плащах, царил весёлый гомон. Сотни людей чего-то ждали.

- До полуночи тридцать минут, - сказала Джейн, даже не заглянув в часы. – Идёмте, покажу кое-что.

Чтобы пробраться сквозь толпу девушкам пришлось