Паладин - Константин Вайт

Так что по всему выходило, что личная магическая сила уступает силе денег.

Ну и какой вывод можно сделать из этих размышлений? Смешно себе в этом признаваться, но, в принципе, никакой. У каждого свой путь. Кто-то выбирает деньги, кто-то — магию, а некоторые — и то, и другое. Вот к последним я себя и относил. Правда, смущала известная поговорка про двух зайцев. Но другого варианта у меня не было. Магическая сила, не подкреплённая серьёзными деньгами, — ничто! Серьёзные деньги без сильного рода тоже бесполезны. Сегодня они есть, а завтра окажутся у того, кто сильнее. Так что зарабатываем и усиливаемся. На этой мысли сон наконец-то меня одолел.

По итогу, выспался я неплохо. Настроение утром было бодрое.

Спустившись в столовую, обнаружил там Михаила и Петра. Лица у обоих были хмурые и потрёпанные. Судя по всему, на одном бокале коньяка они не остановились. И хоть магическая микстура снимает похмелье, но выспаться не помогает.

— Хорошо посидели? — с улыбкой поинтересовался я у Петра, разглядывая его помятое лицо.

— Мы только в пять утра легли, — он налил себе в чашку крепкий кофе и не спеша цедил его мелкими глотками.

— Ничего, сейчас на свежем воздухе быстро придём в себя, — улыбнулся Михаил Алёхин. Он выглядел посвежее, но оно и понятно: всё-таки «мастер». — Через час выезжаем. Ехать минут двадцать, — сообщил Михаил, посмотрев на часы.

После завтрака я переоделся в походную одежду и, выйдя на улицу, поздоровался с Павлом Богдановым, который уже приехал. Рядом с ним стоял Араслан и всё выспрашивал, как тому удаётся не вырубиться в прорыве.

— Нет никакого секрета. Только контроль, — пожимал Павел плечами, с улыбкой превосходства поглядывая на Араслана.

— Сегодня точно дойду! — решительно махнув рукой, Араслан сел за руль автомобиля.

Из дома вышли Пётр и Михаил. Подойдя к нам, оба поздоровались с Павлом. Видно было, что Алёхин знаком с Богдановым. Это ещё раз доказывает, как тесен мир аристократов.

Рассевшись по машинам, мы отправились к прорыву. Ехать и вправду оказалось недалеко. Вся дорога заняла минут двадцать. Мы остановились у небольшой бревенчатой избы, рядом с которой были установлены знаки, что дальше проезда нет.

Пока мы выгружались из машин, Михаил Алёхин отправился приветствовать военных.

— Галина Владимировна, наша целительница, — пока я смотрел, как беседуют Михаил и старший из отряда охраны, ко мне подошёл Павел.

— Рад знакомству, — ответил я, разглядывая целительницу. Обычная женщина лет сорока. И не скажешь, что перед тобой целительница. Простая походная одежда, на лице нет и намёка на надменность.

— Пётр в курсе, но на всякий случай скажу: многого от меня не ждите. Я не очень сильна. Кровь остановить могу, рану обеззаразить, ускорить восстановление, — Галина Владимировна произнесла это сухим и безразличным голосом.

— Для подобного похода — самое то, — поддержал её Пётр. Целительница мазнула по нему взглядом и слегка пожала плечами.

— Надеюсь, большего и не понадобится, — кивнул ей я и пошёл навстречу Михаилу, который закончил разговор и направился к нам.

— Можно выдвигаться, — сказал он.

Вокруг Алёхина стояло шесть человек.

— Моя команда, все «мастера», — с гордостью в голосе представил их он.

— Тогда вперёд, — скомандовал я.

Пётр Корсаков остался у машин. Со мной, кроме команды Алёхина, отправились Павел, Араслан, Самохин, три «мастера» и Галина Владимировна. Двое «мастеров» были из семьи Богданова, то есть, по факту, принадлежали к роду Шуваловых. Третьего привёл Араслан, заявив, что тренировка никому лишней не будет. Возражать я не стал. Пусть. Максютовы мне тоже не чужой род.

Как только мы прошли за ограду, как магический фон переменился. Но я уже отлично знал, как с ним бороться, так что, сжав часть каналов мысленно в кулак, оставил небольшое количество для прорыва, добавив туда искорок. Пусть подавится!

Стоило искоркам заиграть в моей крови, как настроение мгновенно улучшилось. Погода была отличной — светило солнце, дул несильный ветер. Тянуло на подвиги. Расстегнув куртку, я поспешил за уверенно шагавшим впереди Михаилом.

Нам надо было пройти через небольшую рощицу и подняться на каменистый склон. Там, за высоким каменным забором, начиналась территория усадьбы Алёхина. В ней, скорее всего, и расположен центр прорыва.

— Что-то слишком спокойно, — обратился я к Михаилу, когда мы покинули рощу, — здесь всегда так?

— Согласен, зверей не видно, — ответил тот, с трудом вытирая со лба выступивший пот. Справляться с давлением прорыва было тяжело, а с каждым шагом оно всё возрастало, — в этой роще жило семейство рысей. Штук пять особей. В прошлый раз они нас изрядно потрепали. Еле отбились. Дальше мы не пошли. У нас было трое тяжелораненых. Так что вернулись обратно. А на выходе из рощи нас догнали какие-то мелкие крысы. Они током бились. Пришлось бегом убегать. Еле вырвались. А сегодня тишина, — Алёхин внимательно огляделся.

Мы почти дошли до высокого каменного забора. Было видно, что все уже с трудом борются с давлением прорыва, но держатся.

— Давайте передохнем, — предложил я, глядя на напряжённые лица людей.

Мы уселись на ствол поваленного дерева, и я включил кольцо истинного света, создавая небольшую зону, свободную от влияния прорыва. Послышались возгласы облегчения.

— Какой хороший артефакт! — высказал общую мысль Михаил.

— Хороший, но мы слишком далеко зашли в прорыв. Жрёт энергию как не в себя, — сознался я, — вы идёте дальше?

— Да, — решительно кивнул Михаил, глядя на своих «мастеров», — передохнём — и полезем через забор. Дальше видно будет.

— А вы как? — повернулся я к Павлу и Галине Владимировне. Она сидела с задумчивым видом, уйдя в себя.

— Я-то нормально, — улыбнулся Богданов.

— Держусь, — коротко ответила Галина, — проблема в другом. Я уже бывала в прорывах, но так далеко не заходила. Чем глубже идёшь, тем труднее использовать целительские силы. Уже здесь я вряд ли чем-то смогу вам помочь, а если зайдём дальше… — Она развела руками.

Галина была права: мы зашли уже в ту область, когда неподготовленного человека давление прорыва валит с ног. «Мастера» пока справлялись, но и им это давалось с большим трудом. Целительница не являлась «мастером». Похоже, её придётся оставить здесь, или даже вернуться слегка