Имперский вор. Том 3 - Дмитрий Ра

А вот сейчас совсем не понял.

– Высший удалился в медитации, ты же помнишь? – спрашивает она.

– Ну?

– И один из нас использовал его состояние для попытки переворота.

– Смело, но глупо, – оцениваю.

– Может, и глупо, но ему удалось устранить Высшего, – вздыхает Тея. – Потому что мы, боги, все были с ним в доле. Он пообещал нам…

– Водопады маны? – предполагаю я. – Возможность вмешиваться в дела смертных? Новые условия правления?

Богиня кивает.

– И уничтожение договора с инквизицией, который так вас всех унижал, – заканчиваю я.

Инквизиция – орган контроля, призванный регулировать божественную деятельность. Следить, чтобы боги не творили непоправимого. Если с пафосом: чтобы не способствовали воцарению хаоса. И для них это отвратительно. Хочется божку народ поклоняющийся покошмарить и дармовую ману собрать – а тут инквизиция. «Бдыщ!» – договор в божественную морду, клинок света у горла, сверху – парочка печатей, призванных высосать из божка всю неправомерно накопленную ману… и снова вокруг мир и покой.

Так повелел Высший. И собственноручно поставил на душах инквизиторов свои печати, ограждающие от мести богов. Меня невозможно ни очаровать, ни прочитать. И убить – тоже невозможно.

Но пять низших божков сумели отправить меня на перерождение. И теперь понятно, как им это удалось.

– Да, – кивает Тея. – Да. Высшего не стало, и мы тебя поймали. И…

– И теперь ты тоже здесь, – хмыкаю я.

– Потому что тот, кто затеял переворот, не выполнил свои обещания.

– Дай догадаюсь: это был Карх?

Вместо ответа Тея снова бьёт молнией в землю и бешено сверкает глазами:

– Дерьмодемон недоделанный! Ненавижу его!

– Поздравляю.

Расспрашивать её смысла нет – и так всё ясно.

Не знаю, как божки сумели устранить Высшего, но раз они это сделали, то тут же бросились кошмарить смертных. Чтобы молились поактивнее. Инквизиции-то больше нет. Уверен, что, уничтожив меня, они добрались до всех моих людей.

Через страдания смертных божки наполнили Карха эманациями тьмы. Боль – это его стихия. А когда поняли, что случилось, было уже поздно. Уже не могли с этой тварью соперничать.

Руку даю на отсечение: всё случилось ровно так, как продумал Карх. Вот только моего дара экстрактора, позволившего украсть кусок тьмы, в его прекрасном плане не было. Ха-ха.

Ну дела…

– Помоги мне, Никрас! – настойчиво говорит Тея.

Наглости ей не занимать. Как всегда, впрочем.

– А что такое? – картинно удивляюсь я. – Ну, сменили вы одного Высшего на другого. Карх, конечно, позлее и позлопамятнее, да и вообще козёл козлом. И ты решила выслужиться перед ним, притащив меня на блюдечке. Не-а, я против.

– Я… сожалею, что так с тобой поступила тогда. И сейчас. Но я же не знала, что ты и здесь силён.

А то ж. Так силён, что сейчас выверну камень, на котором сижу, и ринусь с ним наперевес крушить бога тьмы.

Особенно учитывая, что источник рода Каменских – этот самый камень – ведёт себя странно. Эфир-то просачивается… в воздух. Возможно, с источником надо просто поговорить… попросить… пригрозить, в конце концов!

Но не сейчас же.

Зато Тея теперь уверена, что я с ней – как минимум на равных. Потому она и сменила тактику.

– Ты должен мне помочь! – требует она.

– Всё, что я должен, – это кормить своего кота, дорогая.

– Ты убил моих единорогов! – Тея указывает на два розовых трупа.

– Не вижу слёз. Видимо, эти два были у тебя лишними. Последний раз спрашиваю: чего ты от меня хочешь?

– Я сбежала, – нехотя говорит Тея. – Но Карх меня нашёл. Его создания проникают в мой новый мир и уничтожают его. Мне нужно дать ему что-то взамен, чтобы он оставил меня в покое.

– Сочувствую.

На самом деле нет. За что боролась – то и получила.

– Он хочет тебя. Напрямую он об этом не говорил, но…

Киваю:

– Могу и ему предложить мёд на гланды.

– Давай заключим договор? Ведь он тоже рано или поздно тебя найдёт, Никрас. Его способности сейчас куда выше моих.

Пожимаю плечами.

– У тебя нет ничего, что мне нужно. Извини.

– Может быть, это? – томно спрашивает она. И потягивается так, что у любого мужика глаза на лоб повылазили бы.

Но красивые сиськи – это далеко не главное в женщине. По крайней мере в этой.

– Ты же не трахаешь инквизиторов, – ухмыляюсь я.

– Любой другой уже целовал бы мне ноги! – обижается богиня.

– Ну, я не любой другой. Скажи лучше, как ты меня нашла.

С минуту она раздумывает. Потом отвечает:

– Я всё же богиня любви. Секс для меня как… путеводная нить, понимаешь? Не трахал бы ты тут девчонок – не нашла бы. Нехорошо быть таким ненасытным, Никрас!

Клизма Шанкры! Надеюсь, Карх ищет меня не по девичьим постелям…

– А что с остальными божками? – уточняю. – Все вместе его и скрутили бы. Слабо?

– Слабо. Шанкра хотел принести какое-то особое оружие… – кривится Тея. – Но не смог.

– Ножки отсохли? Жаль. В отличие от двенадцати рук, ног-то у него всего две. Как у простого смертного.

– Между прочим, это ты виноват в том, что он не смог снабдить нас ценным оружием!

– Ноги я ему не рубил.

– Но рубил руки.

– И что с того? Всё равно ж прирастают потом обратно. Не зря народ в его храмах статуи гидр ставит.

– Вот только одна рука не приросла. Потому что вообще пропала.

Она говорит о моём Шанке. Об отрубленной руке бога, увязавшейся за мной в этот мир. Но какое отношение Шанк имеет к особому оружию Шанкры?

Спросить не успеваю – богиня отвечает сама:

– На одном из пальцев той руки был ключ – портальное кольцо, уж не знаю куда. Нет руки – нет кольца. Нет кольца – нет доступа к тому месту, где Шанкра хотел что-то добыть.

Да, на руке бога действительно есть два кольца и браслет – но Шанк так и не дал мне их рассмотреть. Видимо, продолжает охранять сокровища бывшего хозяина. Интересно… Если я всё же сниму с Шанка кольцо… смогу ли им воспользоваться?

– Никрас! – настойчиво зовёт Тея. – Так что насчёт договора между нами?

– Чего ты хочешь?

– Пойдём со мной. И я дам тебе месяц, чтобы ты уничтожил Карха.

– А если я откажусь?

– Тогда ты будешь мне не нужен. И мы с тобой всё-таки сразимся по-настоящему. Понял? Или ты уничтожаешь Карха, или я отдаю тебя ему.

– А потянешь?

– Хочешь проверить? – ощеривается она белыми зубками.

Кажется, не зря я сидел на источнике. Сколько-то эфира всё равно впитал. А значит, могу указать богине на её место.

Пожимаю плечами:

– Ну давай проверим.

Я делаю несколько пассов, и между нами застывает иллюзия химеринга, напитанная тьмой. С оскаленной пасти капает слюна. Жёсткая шерсть на загривке топорщится, как и покрывающая тело чешуя. Длинный хвост с жалом на конце нервно ходит из стороны в сторону…

Тея отшатывается. Но вовсе не потому, что пугается иллюзорной твари. А потому, что узнаёт силу Карха. И вот теперь я вижу на её красивом лице неподдельный страх.

– Кто ты-ы-ы тако-ой?.. – раскатывается по поляне её усиленный магией голос. Уже низкий, хриплый, не девичий. На запястьях и щиколотках проступают шипастые «браслеты» – богиня начинает принимать истинную форму.

Гладкий живот покрывается золотой чешуёй. Богиня раздаётся в плечах, растёт, тело меняет центр тяжести… Так мы и до драконьего облика доберёмся.

Хватит с неё, пожалуй.

– Я – это страшная тайна Карха, – отвечаю, убирая иллюзию и возвращая тьму в источник. – Потому что украл у него кусок тьмы. Хочешь, чтобы Карх стал сильнее? Давай вернём ему украденное. Что потом будет со мной – неважно. Важно, что если вы, божки, пока и живы, то лишь потому, что я забрал у него часть силы. Хочешь вернуть? Уверена?

Тея берёт себя в руки. Её тело словно сдувается. Шипы втягиваются под кожу и растворяются. Через минуту она наклоняется к моему лицу. Я даже чувствую её вишнёво-миндальный аромат. Слабый и в такой концентрации не опасный.

– Так что скажешь? – надавливаю я.

– Ты полон сюрпризов… инквизитор, – отвечает богиня. – Но теперь я понимаю, откуда твоя сила. Как ты это провернул?

– Прости, дорогая, эта тайна ещё страшнее.

– Я всё равно узнаю, – обещает она. – Но давай к делу. Твои условия?

– Что с моими ребятами?

– С кем? – не сразу