Битва с небесами - Крис Банч

— Ты скучаешь по войне, — мягко произнес Вольф.

— А что тут странного? Мне было двадцать два. Многие ли в этом возрасте командуют собственным космодромом? Сидишь себе, отправляешь людей в такие места, которые в страшном сне не привидятся, порой даже вытаскиваешь их оттуда. Плохо, что ли?

— Почему ты не остался? Тебя бы охотно взяли в Федеральную Разведку.

— Мне не нравится там народ, — сказал Кормак. — После войны я пару раз… оказывал им маленькие услуги. И сильно об этом пожалел.

— Народ — это, в частности, Циско?

— Дурак набитый!

— Он и сейчас там.

— Ничего странного. У всех этих ублюдков большая мохнатая лапа. Помню… Ладно, проехали.

Кормак встал, подошел к полкам, снял модель звездолета.

— Я не удивился, что ты заглянул, — сказал он не оборачиваясь. — Вернее, не сильно удивился.

— Вот как? — Вольф говорил по-прежнему спокойно, но рука его потянулась к кобуре.

— Призрак Первый, — произнес Кормак. — Ты по уши в неприятностях. По самую макушку.

— Вот почему мне нужен камуфляж.

— И не только.

Кормак подошел к письменному столу, вытащил ящик, коснулся электронного замка.

— Пришло с неделю назад. Я распечатал копию, потом заморозил файл. Больше никто на Малабаре не видел.

Он вытащил свернутый в трубку бумажный лист и протянул Вольфу. Там был четырехлетней давности снимок Вольфа и текст:

Разыскивается Джошуа Вольфпо обвинению в убийстве, заговоре, предательствеи других преступлениях против Федерации, награда 500 000 кредитов.

Взять живым.

— Живым? — Вольф дочитал листок до конца. — Но тут написано, что я вооружен, очень опасен, окажу сопротивление при аресте и так далее. Это немного охладит пыл гончих.

— Можно спросить?

— Не стоит, Кормак. Не хочу тебя втягивать. Интересно, с чего они взяли, что я совершил предательство? Я после войны практически не бывал в Федерации.

— Мне глубоко начхать, что они там считают, — ответил Кормак. — Кто это сказал: «Если б я должен был предать родину или друга, то, надеюсь, не сдрейфил бы и продал родину со всеми ее потрохами»?[1]

— Не помню, но, кажется, он выразился немного иначе.

— Вообще-то, — произнес Кормак, — когда ты появился, я подумал: тебе понадобится другой камуфляж. Не док, а доктор.

Вольф улыбнулся, вынул руку из-за пазухи, взял бокал, отхлебнул.

— Не думаю, чтоб меня настолько приперло. — Он поставил бокал. — Это ведь Циско подписал ордер.

— Скотина, — сказал Кормак. — Надо было его прибить. Еще тогда. Помнишь, он стал учить меня, как управлять прихваткой, а на нас пер триллион эльяров?

— Помню. По-моему, тогда я первый и последний раз слышал, как ты повышаешь голос.

— Я слегка разозлился, — честно сказал Кормак. — Его общество будит во мне худшие качества. Плевать. И забудь о плате за камуфляж.

Вольф возразил было, но Кормак не дал ему говорить.

— Все, вопрос закрыт. Бабки тебе еще понадобятся — когда выпишут открытый ордер. Рано или поздно Циско прикажет взять тебя живым или мертвым. Это как пить дать. И тогда тебе действительно придется туго. Циско болван, но он опасен. Особенно когда за ним — вся Федерация.

Вольфу показалось, что самые стены дрожат от музыки. У круглой стойки толклись посетители, музыканты в центре зала наяривали, не жалея сил.

Кормак наклонился к Вольфу:

— Ну?

Ему приходилось почти кричать.

— Что ну? — спросил Вольф.

— Ну, прошло две недели. Отошел немножко? Вольф пожал плечами:

— Отойду, когда «Грааль» будет готов к взлету. В последнее время я становлюсь дерганым, когда за спиной нет запасного выхода.

— Ребята вкалывают как проклятые. Почти все уже на месте. Кстати, я свистнул отличную маскэлектронику. С противолодочного корабля, который мне подкинули в прошлом году. Сам сегодня и поставлю.

Кто-то поздоровался с ними. Вольф обернулся. Рядом стояла женщина лет двадцати в модном платье типа «скафандр» из черного бархата с прозрачными иллюминаторами. Ее рыжие волосы были коротко и задорно подстрижены. Вольф тоже поздоровался. Женщина, продолжая улыбаться, подняла руку, медленно провела пальцем по губам и растворилась в толпе.

— Я, значит, пашу, а ты тут победы одерживаешь? — скривился Кормак.

— Ничего подобного. Впервые ее вижу. Вы знакомы?

— Нет. Просто встречал как-то раз. Даже не знаю, на работе она или просто решила снять мужика. — Кормак пожал плечами. — Есть будешь?

Вольф кивнул. Они отыскали столик в нише. Вольф опустил звуконепроницаемый экран и скривился от внезапной тишины.

— Чем плохо стареть — музыка становится все громче и громче.

— А все остальное — глуше и глуше, — согласился Кормак. — Значит, фокус в том, чтобы не стареть.

Перед ними ожило электронное меню. Вольф прочел, тронул сенсоры возле салата с улитками и шашлыка из лангустов с карри.

— Вина?

— Нет, — сказал Кормак. — Мне по старинке пива.

Вольф заказал полбутылки белого — судя по описанию, что-то вроде эльзасского рислинга — и откинулся на спинку дивана. Кормак тоже коснулся сенсора, в центре стола открылся маленький люк и появилась кружка с пивом.

— Джошуа, — осторожно сказал Кормак. — Иногда меня подмывает спросить…

— Валяй.

— Болтают, будто ты вырос среди эльяров. Это правда?

— Не совсем, — отвечал Джошуа. — Мои родители были дипломатами. Мы три года прожили на Сауросе. Потом началась война, и эльяры загнали нас в лагерь. — Он внимательно изучил винное меню, выбрал бренди, как утверждалось, земное.

Появился бокал, Вольф отхлебнул и состроил гримасу.

— Кому-то не мешало бы побывать на исторической родине, уточнить рецепт. Так вот, родители мои умерли, я сбежал. Федерация сочла меня ценным кадром. А война продолжалась.

— Что, по-твоему, случилось с эльярами?

— Они исчезли.

— Брось заливать. Миллионы, миллиарды, триллионы эльяров — чик, и нету? Я ведь тоже там был, помнишь? Куда, по-твоему, они делись?