Хранитель Виртуальности - Владимир Гусев

Красивая большая пуговица, украшавшая платье Афродиты, начала светиться алым. Я, наклонившись, прижался к пуговице губами.

Платье медленно соскользнуло к ее ногам.

— А ты? — заволновалась она. — Где у тебя расстегивается?

Я взял ее руку и осторожно подвел ее к пуговице. Когда Афродита нажимала на нее, я почувствовал, как дрожит ее рука.

Мои брюки и тенниска медленно растворились в воздухе.

Я отступил на пару шагов. Мне хотелось видеть Афродиту сразу всю, от щиколоток до глаз.

Она была прекрасна. Платье, лежавшее у ног девушки, напоминало морскую пену. Золотисто-пепельная волна волос падала на ее плечо, почти скрывая правую-грудь; любоваться совершенством левой не мешало ничто. Узкая талия, стройные бедра, светлый пушок, скрывающий низ живота…

Ей тоже было на что посмотреть.

Мы шагнули друг к другу одновременно, слились в объятии, медленно опустились на колени…

— Нет. Первый раз парадом командовать буду я, — пресек я ее попытку принять позу всадницы. — Ты продемонстрируешь свое искусство чуть позже.

Афродита не возразила.

Время от времени я приподнимался на руках, чтобы полюбоваться ее прекрасным телом. Почувствовав, что ее ногти впиваются мне в спину, я удвоил усилия.

Вершины блаженства мы достигли одновременно.

Потом мы просто лежали рядом, умиротворенные и счастливые. Лежали и о чем-то разговаривали, ожидая, пока желание вновь заставит нас наброситься друг на друга.

Поза наездницы была, насколько я понял, для Афродиты любимой. Я в этом раунде особой активности не проявлял.

Зато в следующий раз я провел ее через каскад из трех позиций, перетекающих одна в другую. Она, после небольшого отдыха и нескольких глотков шампанского, доказала, что ее красиво очерченные губы умеют не только обворожительно улыбаться, а язык — не только болтать глупости.

Я приготовился было достойно ответить на этот любовный вызов, но Афродита вдруг резко поскучнела, плотно сжала бедра и села, прижав груди к коленям.

— Что-то не так, любимая? — насторожился я.

— Да нет… Все хорошо.

— Ты устала?

— Нет. Дело не в этом.

— У тебя какие-то неприятности?

— Ты долго будешь угадывать и все равно не угадаешь.

— Наверное, мне пора идти.

Афродита, уткнувшись подбородком в локоть и прикрыв глаза, не отвечала.

— Когда мы встретимся?

— Никогда. Не ищи меня. А сейчас — уходи, пожалуйста, уходи!

— Ты можешь объяснить, что произошло? В чем моя вина?

— Ни в чем. Это — мои проблемы. Я попыталась их решить с твоей помощью и поняла — бесполезно. Спасибо тебе — и уходи!

Я обнял ее за плечи, повернул к себе.

— Я хочу тебе помочь. И полагаю, смогу это сделать. Только объясни, в чем дело?

— У тебя есть деньги? — спросила Афродита, впервые за последние минуты подняв на меня прекрасные глаза.

— И это — вся проблема? — с облегчением засмеялся я. — Ну конечно, наше пребывание и в кафе, и на этом сказочном ковре-самолете оплачиваю я.

— Естественно, ты, — отмахнулась она. — Я не об этом. Ты знаешь, что такое виртаин?

— Только теоретически. Говорят, достать его неимоверно трудно…

— И стоит он неимоверно дорого. Но он того стоит.

— Ты что… Пробовала? — догадался наконец я.

— Да. И все то, чем мы сейчас с тобой здесь занимались, по сравнению с виртаином невинно, как поцелуй ребенка. И столь же неинтересно. Я больше не буду заниматься сексом. Даже с тобой, — провела Афродита пальчиком по моим губам.

— Сколько?

— Каждая доза — пятьсот рублей.

— Столько у меня есть. Вот, смотри!

Я приблизил к ее глазам свою левую руку, высветил сумму на расходном счету.

— Только я должна удостовериться, что ты не коп.

— Понимаю. А как ты это сделаешь?

— Очень просто. Первый раз ты улетишь один. Я буду за тобой наблюдать. И если все будет нормально, ты компенсируешь мне стоимость двух доз: той, что я на тебя потрачу, и второй, уже для меня.

— Что-то я не понял. Проверка…

— Ни один коп не согласится на улет. Им это категорически запрещено. Увольняют немедленно, а контроль они проходят каждый месяц. Должна же я обезопасить друзей, снабжающих меня виртаином, — попыталась оправдать свою недоверчивость Афродита.

— Я согласен. Что я должен делать?

— Для начала — перечислить на мой счет деньги за две дозы.

— За одну, — не согласился я. — Ты же видела, у меня только на расходном счету больше двух тысяч рублей. Я, наверное, захочу прихватить еще одну дозу с собой. Поэтому пока одну, потом еще две или даже три.

Афродита колебалась.

— В том, что я не коп, ты сейчас убедишься. Чего ты боишься?

— А чего боишься ты?

— Того, что ты исчезнешь из моей жизни, да еще и вместе с тропинкой к виртаину. Я давно хотел его попробовать, но никак не мог выйти на установщиков. Было бы обидно найти пещеру с сокровищами и сразу же ее потерять.

— Ладно. Будь по-твоему. Набирай сумму.

Я громко произнес: «Пятьсот рублей. Перечислить на счет абонента, который будет указан в течение десяти секунд».

Когда на дисплейчике высветились цифры 500 и замигала стрелка, я протянул левую руку Афродите. Она скомандовала принять сумму, мы соприкоснулись браслетами.

— Все в порядке?

Афродита, отвернувшись, высветила свой текущий счет, удовлетворенно улыбнулась.

— Да. А теперь смотри и слушай. Терком Колибри, девятьсот пятьдесят семь восемьсот тридцать один, — произнесла она слова пароля.

На фоне облаков появился экран размерами как раз с ковер, образовав своеобразный потолок странной комнаты без стен, служившей Афродите жилищем. Послышались какие-то звуки, лишь отдаленно напоминающие музыкальные, но зачаровывающие своим сложным, на грани какофонии, ритмом и странным, не похожим ни на какой инструмент тембром. На экране появились какие-то цветные пятна и полосы, плавно изменяющие свои оттенки и пропорции. Афродита сидела рядом со мною на коленях, глядя на мое обнаженное тело, в котором начало просыпаться дикое, необузданное желание.

— А ты… Не смотришь? — удивился я.

— Нет… Это — мужской вариант виртаина, на меня он не действует, — солгала Афродита.

Я не мог отвести глаз от цветовых пятен, начавших на потолке-экране игру в салочки. Голос Афродиты показался мне грубым и совершенно чужеродным для того калейдоскопически-нарядного пространства, которое медленно втягивало меня в себя.