Две стороны Александрины - Наташа Эвс

Я замерла.

— Впустить? Кого впустить… Что это⁈

— «Впусти!»

Доска снова задрожала, постукивая по полу. Мы вскочили на ноги, только Артур так и не смог подняться.

— «Впусти!»

— Боже! Откройте кто-нибудь дверь! — закричала Милана, тщетно дергая за ручку.

— Да что за черт! — возмутился Влад, стараясь скрыть страх. — Я же не один это вижу?

— «Впусти!»

— Нет! Прекратите! Остановите! — заистерила я.

Вдруг все свечи разом потухли, и все стихло. Жуткий холод пополз по комнате, покрывая инеем наши ресницы и брови.

— Впусти меня… — неожиданно прошуршал страшный голос.

Все переглянулись, широко раскрыв глаза от ужаса.

— Огонь, — прошептал Артур, указывая на стену.

Мы увидели, как вспыхнула наша огромная пентаграмма со всеми знаками и фигурами.

— Впусти меня. Я здесь, — громче прошуршал голос. — Впусти, Александрина…

— Нет! Хватит!! — Я закрыла уши и кинулась в сторону двери, но споткнулась и упала.

Спиритическая доска вдруг начала биться об пол, вокруг нас появились струи густого дыма, послышались какие-то стоны и вопли, комнату заполнил гул из голосов. Раздался крик Зои, и мы увидели, как из пентаграммы пытается вылезти чья-то голова. Натягивая стену на себя, как резиновую, голова упорно тянулась к нам, ее большой раскрытый рот шевелился, приказывая впустить, глубокие глазницы горели огнем даже через бетонную стену.

Мы скопом бросились кто куда по комнате, потеряв реальное расположение выхода из-за густого дыма.

— Впусти!!! — хрипло закричало существо, вылезающее из пентаграммы.

В этот момент доска поднялась в воздух и лопнула пополам, с грохотом развалившись на куски. Истерично завизжала Милана. Мое сердце заколотилось где-то в горле, когда я увидела плечи и бугристые руки, тянущиеся из огненной пентаграммы. Неожиданно послышался вопль Артура, сидящего на полу прямо перед страшной стеной. Его лицо сковала маска ужаса, он поднял руку, безмолвно указывая в огненный центр.

— Я вхожу… — прогремел адский голос.

Эти слова заставили всех развернуться к стене и застыть в ступоре. В этот момент Милана схватила графин со святой водой и с размаху швырнула его в центр пентаграммы. Раздался страшный крик существа и шипение от потухающего огня. Голова втянулась внутрь, вопли и стоны начали стихать, жуткий холод ушел. Дым рассеялся, а мы, откашливаясь, стали озираться по сторонам. Когда все увидели друг друга, тут же заметили странное поведение Миланы и Артура. Мила была подавлена и рассеяна, а Артур онемел и перестал двигаться. Антон попробовал открыть дверь, и она поддалась.

Выбравшись из страшной комнаты под лестницей, мы вывели Милану и вынесли Артура. Переместившись в летний гостевой домик, все продолжали молчать и ошарашенно смотреть в пустоту перед собой. Так прошло какое-то время, после чего мы очнулись уже на рассвете. Артуру пришлось вызвать «скорую», а Милану отвести домой.

По возвращении Антон покачал головой:

— Что это было? Я чуть в штаны не наложил.

— Называй вещи своими именами, — заметила Зоя. — Наложил.

Влад вопросительно посмотрел на меня:

— Саш, как ты?

Я была подавлена не меньше Миланы, но в отличие от нее могла реагировать.

— Еще не знаю. До сих пор не могу поверить, что все это было реально. Честно говоря, мне сейчас очень плохо. Но ребятам еще хуже. Зоя, я пойду к тебе, от моего дома у меня пока мурашки.

— Вам хорошо, вы родственницы, — вздохнул Антон. — Мне одному тоже не по себе.

— Тоха, поехали ко мне, — предложил Влад. — Нам всем нужно выспаться, а потом поговорим на свежую голову.

— Не говори вслух про голову. — Меня передернуло от воспоминаний. — Все, давайте до связи.

Мы с Зоей проснулись к обеду, созвонились с ребятами и отправились к Артуру в больницу.

— Обширный геморрагический инсульт, — констатировал врач.

— К нему можно? — спросили мы.

— Нет, нельзя. Он в реанимации, тяжелое состояние. Звоните, узнавайте.

В растерянности мы вышли из медицинского центра.

— Инсульт? — Влад поднял брови.

— Это же серьезно? — нахмурился Антон. — Я в книгах читал о таком.

— Смотря какой инсульт, — Влад со знанием дела покачал головой.

— Любой инсульт, — заметила Зоя. — Это серьезно во всех случаях. Эй, Саша, — кузина махнула рукой перед моим лицом, — ты вообще с нами?

Я растерянно моргнула и оглядела всех, мучительно соображая, что нужно ответить.

Влад снисходительно похлопал меня по плечу и кивнул:

— Поехали к Миланке, узнаем, как она.

Приехав к Милане, мы так же обнаружили ее в странном состоянии. Она рассеянно смотрела по сторонам, почесывалась то тут, то там, на вопросы почти ничего внятного не отвечала. Единственная сознательная фраза от нее была о том, что она очень боится. Чего боится, мы так и не добились.

Так прошло пять дней. Артур по-прежнему находился в реанимации, а Милану мы не могли привести в себя. Она расчесывала свое тело, начиная с щек, пугливо озиралась и шептала какую-то несуразицу, в которой признавалась, что ей страшно. На шестой день мы узнали, что Милана сбросилась с крыши своего дома.

На похоронах я была в ступоре. Не только потому, что видела подругу Милану в гробу, а еще потому что признала себя виновницей этих бед. Глядя на расчесанные щеки покойницы, я вспомнила, как она кинула графин со святой водой в центр горящей пентаграммы, из которой вылезало страшное нечто. Артур увидел это существо и с криком указал на него. Наверное, от ужаса увиденного. И на этот сеанс всех подбила я.

Зачем только я полезла на чердак? Зачем нашла эту чертову книгу? Почему мне захотелось провести спиритический сеанс именно по указаниям в ней? И почему все согласились? Если бы мои друзья отказались, я бы не смогла ничего сделать, и Милана не лежала бы сейчас в этом страшном деревянном ящике, обитом красным бархатом с белыми рюшами, а Артур сейчас бы строил свои красивые восточные глазки девчонкам.

Когда такое событие наступает, хочется отмотать пленку жизни назад, хотя бы на один только шаг, чтобы в ту самую секунду сделать этот шаг в другую сторону.

Глава 2

Новый мир

10 лет спустя

Поставив на стол большую тарелку с жареной курицей, я села напротив отца.

— Пап, ты хотел мне что-то сказать.

— Да, у меня изменились планы. Завтра придется уйти в рейс.

— Завтра⁈ Но, мы же хотели…

— Александрина, прости. — Отец увел взгляд и вздохнул: — Такая работа.

— И затмение мы хотели с тобой посмотреть через стекла, — грустно протянула я, глядя в тарелку. — Такое же редко бывает.

— Посмотри с Зоей, позови Кирилла, — отец виновато пожал плечами и принялся разделывать курицу.

— Его точно не позову, — буркнула я. — Неужели ты незаменим? Никого кроме тебя нельзя было выдернуть?