Хозяин леса - Сергей Александрович Плотников

Насколько «вшитый» в некромантов при анимации нервной системы Кодекс контролирует их поведение? Я был почти уверен, что мне хватит доводов убедить Бьера не сдавать меня, поскольку я не некромант, а маг Огня, и на мне правила в отношении некромантов не работают. Но «почти» не значит «совсем». Метелица как сдерживающий фактор против идеализма моего наставника давала мне ту дополнительную гарантию, с которой я был более настроен рисковать.

— Если он надумает вас выдать после того, как мы его вернем, я его сама повторно прибью, — хмуро пообещала Метелица. — И… Насчет старшего мира. Если вы согласны участвовать в дальнем походе на эльфийские земли — можно будет попытаться. С магом Огня, который одновременно второй некромант, шансов на успех еще больше.

— Тогда — решено. Только давай на «ты», Игнис?

— Давай, — кивнула она. — Вилад.

— Пока все-таки Эрик, — поправил я. — Во избежание. Тем более, что Вилад — тоже не мое имя.

Зачем я это сказал? Минута слабости, не иначе. Игнис развезло перед могилой, а я, видать, расчувствовался, глядя на ее слезы.

— Вот как? — удивилась девушка. — А как же тебя зовут?

— Владимир, — со вздохом сказал я. — Коротко — Влад.

Говорю же, минута слабости. Захотелось услышать свое имя из других уст!

— Ви-ла-ды-мир… дрянь! — она мотнула головой. — Не могу выговорить! Извини.

— И не нужно. Не на людях. Ну… еще можно сократить до «Володя», хотя это немного старомодно звучит.

Только не «Вова», терпеть не могу! Меня этим «Вовочкой» в детстве задолбали. «Вовка» — еще хуже. Звучит, как «вавка».

— Во-ло-дья, — по слогам повторила она. — Ну… ничего, это хоть можно сказать.

— Не на людях, — повторил я.

— Само собой.

* * *

Подготовка к спасательной операции заняла около двух недель. Сперва Метелице нужно было разобраться с текущими задачами и обязательствами. Потом — решить, что делать с заказом на трехустки.

Сперва она хотела было четко от него отказаться и послать нафиг этих магов из старших миров. Однако я сказал:

— Командир, подумайте еще. Возможно, вам сейчас нужно быть на хорошем счету в старших мирах!

Разговор состоялся при ее казначее Эйгене Ларте и номере втором по боевой части Тейме Фринере, так что я обращался к ней по-старому: «командир» и на «вы».

Она нахмурилась.

— Ну… возможно. И что ты предлагаешь? С нашим новым делом мы просто не успеем.

Она искоса поглядела на Ларта и Фринера.

— Я знаю, где растет много трехусток, — сказал я. — Если правильно собирать, может, сразу возьмем недостающее.

Так и получилось, что еще около недели мы потратили на рейд к тому заброшенному эльфийскому храму, где я собирал грибочки под командованием Белой Бабы. Теперь, слава местным богам, это богатство будет наконец-то использовано на благое дело!

Собирали мы на сей раз с умом: встали лагерем неподалеку и сделали несколько ходок, причем народ я инструктировал самостоятельно.

— Да мы в первый день эту полянку всю посрезаем! — удивился Саймин.

— Трехустка быстро растет в местах, где у эльфов много магической энергии, — с апломбом заявил я. — За день срежем — к утру обратно вырастет!

Метелица искоса поглядела на меня, но ничего не сказала. Однако она же засекла меня в первую ночь, когда я тихонько проскользнул мимо наших постов (это легко, когда тебе помогают некрохимеры, способные вовремя пошуметь в кустах, да и охраняли на вход, а не на выход) и направился на точку сбора.

Я вышел на край поляны. В небе светила луна, срезанные днем травы остро пахли. Я опустился на одно колено, словно приносил присягу, и коснулся земли, отыскивая ощущением мага Жизни в почве тонкие корешки. Теперь стимулировать — и не жалеть! Может быть, у эльфов магия и чужда нам, но стимуляция Жизни оказывает на их эндемичную растительность точно такое же благотворное влияние, как и на нашу. Даже лучше, пожалуй. Эльфийские магические травки впитывают любую магию, как губка, и быстро идут в рост. Иначе мне бы не удавалось быть таким результативным сборщиком!

Полянка довольно большая — чуть не триста метров в диаметре. А мой радиус — сто метров, и это только если не усердствовать. Все-таки как маг Жизни я слабак. Если много энергии тратить, радиус выходит меньше. А я сейчас не экономил. Ну что ж, ночь длинная, а мне нужно всего четыре часа сна…

— Нужно было меня предупредить, — услышал я сзади голос Метелицы.

Я встал, наблюдая, как фиолетово-сиреневые соцветия трехусток раскрываются вокруг меня, начиная отбрасывать на высокую траву нежные аметистовые отблески.

— Ты ведь и так догадалась, — сказал я, встряхивая руки, которые чуть занемели от того, что я долго держал одну и ту же позу.

— Поэтому ты приносил столько редких трав?

— Да, я их просто выращивал. И кстати, отложи побольше трехусток для наших нужд. Бьера, скорее всего, придется переконсервировать, эликсир из трехусток — самое лучшее, что можно придумать для этого. Тут их столько, что целую ванну можно наварить. Это нам пригодится.

Метелица немного помолчала.

— Надо же. Мне казалось, ты просто… а ты, оказывается, в самом деле хочешь его спасти! И подходишь к этому очень методично. Действительно как его ученик.

— Ну так, — сказал я. — Я вообще редко вру. В том числе и о своих мотивах. Просто не верит никто.

— Как видишь, я тебе поверила.

— Если бы не считал, что ты можешь поверить, я бы помощь предлагать не стал.

Трехусток мы набрали много, с запасом — куда больше, чем требовалось на заказ. И еще через неделю Метелица раздала своему отряду последние указания — и мы с ней выдвинулись к болоту. Только вдвоем, не считая осликов: если не справятся два стихийных мага, один из которых — идеальный маг Огня, то все остальные будут просто бесполезной жертвой.

* * *

Мы снова шагали с Метелицей бок о бок, ведя ослов в поводу. Стоял жаркий день конца июля, так что легкий ветерок, который она кастовала вокруг нас обоих, казался очень в тему. Метелица рассказывала:

— … Любой стихийный маг становится аристократом немедленно, как только проявляется его дар. Так что нас уважают, даже почитают и берегут — иногда слишком берегут! Но ты прав, система сдержек и противовесов тоже есть, хотя и не такая жесткая, как для некромантов. Пожалуй, магам Жизни больше всех повезло в плане свободы! Шансов пробиться наверх никаких — зато отслужил три года,