Ход конем - Василий Горъ

Единственное, что читалось со всей определенностью, — это мотив: циклическая программка, загруженная в «Облик», демонстрировала следственной бригаде всего три картинки. Сад Рёандзи, копия которого стояла в одной из общеобразовательных школ Ниппона[9], кусочек парка Детской Мечты из пригорода Вайттауна[10]и Лесная Аллея с мемориального кладбища Арлина с голограммами тех, кто отдал жизнь, защищая систему от Циклопов.

Кстати, подпись Моисея — фраза «Око за око» — обнаружилась на третьей: ажурная вязь микроскопических символов оказалась вписана в дорожку от слез на лице убитой горем женщины, стоящей перед портретом своего сына. А на первой — в саду Рёандзи — нашелся еще один намек: четыре кандзи[11], которые АЛБ комма перевел как «то, что каждый имеет, является всем, в чем он нуждается…».

Толковать эту фразу можно было по-разному. Но Климову пришелся по душе только один вариант. Тот, который предложил капитан Мергель, оказавшийся знатоком пословиц Старой Земли:

— На чужой каравай рот не разевай.

«Этот — доразевался…» — подумал Климов и, решив, что с остальным эксперты справятся и без него, двинулся в сторону подземной стоянки. И, выйдя из блока, наткнулся на бледного как смерть начальника тюрьмы:

— Слышали фразу, лейтенант?

— Да, сэр… — промямлил бывший майор Раллис.

— Запомните ее хорошенько! У вас будет лет пять-семь, чтобы подумать над ее смыслом.

Полчаса спустя, забравшись в служебный флаер, генерал рухнул в пассажирское кресло и устало махнул рукой:

— В контору…

Адъютант кивнул, прикоснулся к сенсорам управления — и тяжеленный «Мастодонт», поднявшись в воздух, неторопливо поплыл к внутреннему шлюзу Алькирата.

Чтобы не портить себе настроение неминуемыми задержками на постах аппаратного контроля тюремного комплекса, Климов затемнил внешние экраны, перевел спинку кресла в лежачее положение, разблокировал комм для входящих звонков и хмуро уставился на протаявшую над ним стайку голограмм-аватарок.

Пропущенных звонков было много. Даже слишком. Что, учитывая программу-сепаратор, автоматически переадресовывающую не особо важные звонки на секретариат Министерства Безопасности, было довольно странно.

Пообещав себе пересмотреть критерии отбора звонков, генерал потянулся к аватарке супруги и поддел ее пальцем.

Трехмерная фигурка феи задорно улыбнулась… и исчезла. А на ее месте возникло густое черное пятно в форме креста с покосившейся перекладиной.

— Климов. Слушаю, — дождавшись, пока перед ним появится вечно недовольная физиономия нового министра, хмуро отозвался генерал. И, предвосхищая стандартный вопрос начальства, доложил: — В Алькирате. Вылетал вместе со следственной группой.

Альфред Шнитке поперхнулся на полуслове и побагровел:

— Что вы себе позволяете?

— Выполнять должностные обязанности, сэр! — бесстрастно ответил генерал.

— Вы обязаны быть в кабинете!

— В два ночи по локальному времени Ньюпорта? Где такое сказано, сэ-э-эр?

Министр скосил взгляд в сторону, удостоверился, что Климов прав, и побагровел еще сильнее:

— Докладывайте!

— Вчера утром, в четыре сорок семь по локальному времени Валаша, в своем блоке был убит бывший председатель КПС господин Джереми Мак-Грегор. Как и в одиннадцати предыдущих случаях, убийство совершила неустановленная личность, которую мы прозвали Моисеем.

— В тюремном блоке? Как?! — заорал министр.

— Очень просто, сэр! — Климов пожал плечами и криво усмехнулся: — Господина экс-председателя подвела любовь к комфорту. Небольшая взятка руководству этого пенитенциарного заведения — какой-то миллион кредитов, — и его блок превратился в комфортабельную квартиру. ВАК «Облик», АВС[12]«JLT-Хром», пара кресел от «Future-Tec, Inc», голови…

— Плевать на технику, Климов! Как его убили?!

Доводить начальство до сердечного приступа генерал не стал:

— Хакер воспользовался каналом доступа в Галанет, любезно предоставленным ему начальником тюрьмы майором Никасом Раллисом, перепрограммировал систему синтеза органических соединений климатизатора.

— И?

— И Джереми Мак-Грегору пришлось учиться дышать тем же, чем дышат Циклопы.

Министр побледнел:

— Д-демоны?

Смотреть на трясущийся подбородок министра было противно. Тем более что мотивов его страха перед Демонами Климов не понимал: до назначения на должность генерал Альфред Шнитке служил в пресс-службе МБ в должности заместителя начальника отдела. И никаким боком не мог навредить проекту генерала Харитонова.

«Или… мог?» — спросил себя генерал, потом сообразил, что пауза слишком затянулась, и отрицательно помотал головой:

— Нет, сэр. Я почти уверен, что это — не они.

— Да, но все убитые Моисеем в той или иной мере имели отношение к… э-э-э…

— Вы хотели сказать, «к грязным интригам, в результате которых Конфедерация осталась без своих единственных защитников»? — ехидно поинтересовался Климов.

Министр вспыхнул, замахал руками и… предпочел не обострять разговор:

— Называйте так, как вам нравится. Главное, что за каких-то четыре месяца ваш Моисей убил двенадцать человек! В том числе председателя КПС, командующего ВКС, генерального прокурора, министра Экономики и Развития, замести…

— Я в курсе должностей, которые занимали его жертвы, сэр.

— Так почему же вы считаете, что Демоны тут ни при чем?

— Простите, сэр, но прямо над вашим кабинетом — целый аналитический отдел! — не удержался генерал. — Ознакомьтесь с моделью поведения старших офицеров этого подразделения, подготовленной ими эдак год назад, — и все поймете сами.

Шнитке стиснул зубы и прошипел:

— Я принял должность совсем недавно. И у меня нет времени на ерунду! Объясните! Желательно в двух словах.

— Подполковник[13]Волков — человек действия. И если бы он хотел отомстить — то эскадра Демонов всплыла бы в нашей системе максимум на шестой день после взрыва в Парк-Сити. Если этого не произошло, значит, он захотел, чтобы мы перегрызлись, как свора голодных крыс. Или… его смогли убедить, что так будет правильнее.