Тринадцатый этаж - Даниэль Галуйе

Одна молодая блондинка, шагавшая в авангарде этой орды, двинулась прямиком ко мне. Прежде чем мне удалось улизнуть, она властно схватила меня за руку и прижала ее к своей обтянутой позолоченной парчой груди. Глаза этой дамы были широко раскрыты от изумления, а посеребренные локоны так и метались по голым плечам.

— Мистер Холл, ну разве не здорово — этот марсианский гипнокамень? Ведь вы имеете к этому камню какое-то отношение? Я подозреваю, что да.

Я бросил взгляд на Сискина, который как раз в тот момент как бы между прочим стал удаляться. Тогда я и узнал девушку; это была одна из его личных секретарш. Смысл маневра стал понятен. Секретарша по-прежнему числилась на работе. Только сейчас она выполняла внеурочные дипломатические обязанности, которые выходили за рамки внутреннего управленческого аппарата Сискина.

— Нет, боюсь, что идея насчет камня принадлежит исключительно вашему начальнику.

— Ах, — сказала она, восхищенно провожая взглядом уходящего Сискина. — Какой это изобретательный и романтичный человек. Просто душка, правда? Такой маленький славный живчик!

Я попытался вывернуться и сбежать, но эту даму хорошо проинструктировали.

— А ваше поле деятельности, мистер Холл, называется стим… стимуляторика?

— Симулектроника, то есть симуляторная электроника.

— Как интересно! Я так понимаю, когда вы и мистер Сискин запустите вашу машину… Можно я буду называть эту штуку машиной, да?

— Это полный симулятор социальной среды. Нам наконец-то удалось справиться со всеми неполадками… с третьей попытки. Мы назвали систему «Симулякр-3».

— И когда этот ваш стимулятор заработает, больше не нужны будут приставалы?

Под «приставалами» она подразумевала официальных сборщиков информации по вопросам человеческого восприятия, или «опрашивателей», как их чаще называют. Я предпочитаю второй термин, ибо никогда не был против того, чтобы человек пользовался возможностью зарабатывать себе на хлеб, даже если это подразумевает целую армию… м-да, приставал, непрестанно сующих нос в повседневные дела граждан.

— Мы не собираемся никого лишать работы, — объяснил я. — Но когда опрос общественного мнения полностью перейдет в сферу электроники, проблема трудоустройства предстанет в несколько ином свете.

Блондинка по-приятельски прижалась к моей руке и повела меня к окну.

— А каковы ваши планы, мистер Холл? Расскажите об этом вашем… симуляторе. А меня зовут Дороти.

— Тут нечего, в сущности, рассказывать.

— О, да вы скромничаете! Я уверена: есть что.

Коль скоро она собиралась продолжать осуществление придуманного Сискином маневра, то почему бы и мне тоже не поманеврировать… на уровне чуть выше ее головы.

— Ну что ж, мисс Форд, мы живем в сложном обществе, которое готово к рискованной жизни, дабы испытать все возможные пути к счастью. Поэтому в наше время компаний, занятых в сфере опроса общественного мнения, просто-таки пруд пруди. Прежде чем представлять на рынок продукт, мы хотим знать — кто станет его покупать, как часто, сколько люди согласятся за него платить, какой подход лучше всего сработает среди представителей разных религиозных конфессий, какие шансы у губернатора Стоуна на переизбрание, на какие вещи есть спрос, что предпочтет тетя Бесси в следующем сезоне — синее или розовое.

Она прервала меня, тоненько хихикнув:

— Приставалы за каждым кустом.

Я кивнул:

— Несметное количество опрашивателей. Конечно, они действуют всем на нервы. Но им помогает их официальный статус сборщиков информации.

— И мистер Сискин собирается со всем этим покончить… мистер Сискин и вы?

— Благодаря Хэннону Фуллеру мы нашли лучший способ изучения общественного мнения. Мы можем с помощью электроники симулировать, имитировать общественную среду. Можем населить этот искусственный мир субъективными аналогами — индивидуальными реактивными единицами. Манипулируя средой, влияя на индивидуальные единицы, мы станем оценивать поведение людей в гипотетических ситуациях.

Ее лучезарная улыбка дрогнула, уступив место растерянному выражению, после чего снова расцвела и засияла.

— Понятно, — сказала Дороти. Впрочем, было очевидно, что ей вовсе не понятно. Это вдохновило меня на дальнейшее развитие выбранной тактики.

— Наш симулятор представляет собой электроматематическую модель среднестатистического сообщества людей. Он позволяет делать долговременные прогнозы поведения. И такие предсказания даже еще более верны, чем результаты, которые получаешь, посылая армию опрашивателей, иначе говоря, приставал, рыскать по всему городу.

Дороти вяло засмеялась:

— Ну конечно! Надо же, я никогда и не думала… Будьте лапочкой, а, Дуг? Сделайте нам выпить… чего-нибудь.

Испытывая несколько неадекватное чувство долга перед корпорацией «Сискин истэблишмент», я, возможно, и принес бы ей выпивку. Однако бар был облеплен народом в четыре слоя, и, пока я стоял в нерешительности, один из молодых самцов из службы маркетинга уже охотно навел прицел своих помыслов на мишень в виде Дороти.

Вздохнув с облегчением, я направился к буфетному столу. Неподалеку стоял Сискин, с двух сторон зажатый газетным репортером да каким-то типом с телевидения, и расписывал чудеса симулятора, разработанного компанией «Реэкшенс инкорпорейтед», которые вот-вот всем продемонстрируют.

Сискин сиял, как новый чайник.

— Фактически существует возможность того, что эта новая сфера применения электронных симуляторов — все произойдет незаметно — окажет такое влияние на нашу культуру, что прочие компании корпорации «Сискин» останутся фактически в тени «Реэкшенс инкорпорейтед».

Телевизионщик задал вопрос, и Сискин ответил, словно повинуясь рефлексу:

— Симулектроника, как таковая, по сравнению с этой новой системой поистине примитивна. Компьютерное прогнозирование ограничено одной-единственной линией исследования стимула и реакции человека. Полный симулятор — имитатор социальной среды, разработанный компанией «Реэкшенс инкорпорейтед» и названный нами «Симулякр-3», — сможет выдавать ответы на абсолютно любые вопросы, касающиеся гипотетических реакций людей по всему спектру человеческого поведения.

Я понимал, что Сискин как попугай повторял слова Фуллера. Однако из уст Сискина эти слова звучали лишь как похвальба. В отличие от него Фуллер думал об этом изобретении как о целой новой философии, а не о трехэтажном здании, набитом замысловатой электроникой.

Я вспомнил Фуллера и почувствовал себя одиноким и неспособным к выполнению такой грандиозной задачи, идя по его стопам в качестве технического директора. Он обладал очень властным характером, но в то же время был добрым и внимательным другом. Да-да, он действительно отличался эксцентричностью. Но только потому, что цель его работы была для него превыше всего на свете. «Симулякр-3» мог стать лишь хорошим вкладом в бизнес, чего и хотел Сискин. Но для Фуллера симулятор являлся интригующим и многообещающим средством, которое скоро должно было открыть для нас новый, лучший мир.