Ночные проповеди - Кен Маклауд

Над Лос-Анджелесом он снова включил комментарии, напряженно всматриваясь в изуродованную землю за окном: черная равнина, серые ленты шоссе, вместо города – едва заметная сеть пунктирных линий на поверхности, следы улиц.

– …Тогда силы христиан ударили в ответ боеголовкой в десять килотонн, – бубнил робот.

Разозлившись, Джон Ричард отключил комментарий и откинулся на спинку сиденья. Соседка, которая подалась вперед, чтобы глянуть в иллюминатор, спросила раздраженно:

– В чем дело?

– Называть мятежников «силами христиан»… – Он скривился. – Столько же христиан воевало и на стороне правительства.

Он покачал головой и виновато улыбнулся.

– Такой у меня пунктик.

– М-да, но нас, в Новой Зеландии, не правительство доставало с тех пор, – сообщила женщина, складывая обрывок упаковки от завтрака и выковыривая зернышко, застрявшее между широкими передними зубами. – Нас довели гребаные христиане.

– Я сам – гре… то есть ревностный христианин, – укоризненно заметил задетый Джон.

– Ну вы, молодой человек, и глупый.

Женщина потыкала языком между зубами, всосала найденный клочок пищи и сглотнула.

– Знаете, когда мне было как вам, я тоже хаживала в церковь. Она была у нас вся деревянная, небольшая, с резьбой, ну как у маори, если понимаете. И явились эти христиане из Америки и принялись орать на нас: мол, мы язычники, построили капище, как у дикарей. Я и подумала: а катитесь вы! Прошла мимо их пикетов к ближайшему дереву каури, чтоб подумать о моих предках, да и не вернулась больше.

– Мне очень жаль, что так произошло. Многие из этих беженцев из Америки – не настоящие христиане. Но даже и настоящие иногда бывают слишком уж заносчивыми. Потому я не одобряю их осуждение вашей церкви. Совершенно не одобряю.

– Ой, спасибо! И что же сделали бы «настоящие христиане», а?

– Хм, во-первых, они бы поговорили с вами о Писании и, когда установили бы, что люди вашего прихода, или хотя бы часть их, искренне веруют, готовы идти за Христом и признают епископальную систему церковного управления, – лишь тогда заострили бы внимание на второстепенном моменте оформления церкви.

– Господи Иисусе! – воскликнула женщина богохульно, но к месту. – То есть вы думаете так же, как и они, но просто хотите подойти вежливее!

Кэмпбелл улыбнулся, стараясь смягчить впечатление.

– Знаете, меня редко считают вежливым.

– Да, и я вижу, почему. Ладно, давайте об этом не будем. Вы кем работаете?

– Инженер-робототехник.

– А, мой сын как раз такое изучает! – сообщила женщина, уже дружелюбнее. – И где работаете?

– В парке «Ваймангу».

– То еще местечко! – Женщина раздраженно тряхнула головой. – Знаете, это меня больше всего достает в гребаных беженцах-янки! Замусорили наше чудо природы креационистской чепухой!

Она глянула резко.

– Инженер-робототехник, надо же! Наверное, возитесь с аниматронными Адамом и Евой, динозаврами и прочим мусором?

Она расплющила пластиковую чашку в ладони и в сердцах швырнула ее на пол. От такого приступа злобы Кэмпбеллу стало не по себе.

– Экспонаты вовсе не портят окружающий пейзаж. Их немного. Полдюжины аниматронов, несколько роботов. Большинство презентаций – виртуальные: программы, которые посетители могут загрузить в свои устройства.

Женщина скривилась, покачала головой и отвернулась, надев видеоочки. Джон пожал плечами, выглянул в окно. Клонящееся к закату солнце высветило равнины, столовые горы и каньоны, и вскоре внизу показалась огромная, чрезвычайно глубокая долина. Кэмпбелл заметил, что женщина потянулась к окну, и откинулся на спинку, позволяя ей взглянуть. Она, сдвинув очки на лоб, смотрела, пока Гранд-каньон не скрылся из виду.

– Не слишком похоже на Ваймангу, а? – заметила она.

Кэмпбелл обнаружил, что заговорщицки усмехается.

– И вы правы! Я не верю в креационистскую геологию.

– Во что же вы тогда, скажите на милость, верите?

– В Библию. А это значит, что я верю и в Творение, и в Потоп, и в даты, указанные в Писании. Но я попросту считаю, что искать свидетельства тому – самонадеянно и предосудительно. Богу следует верить на слово.

– То есть вы не верите в то, что окаменелости оставил Потоп?

– Не верю.

– Как же вы их объясните?

– Их не нужно объяснять. Но замечу, что нет оснований считать их останками животных. В земле мы находим всего лишь камни в форме костей.

Женщина посмотрела на него с удивленным интересом, словно не верила своим ушам.

– То есть камни с отпечатками перьев и кожи, окаменелые следы…

– Вы же сами сказали: камни.

– То есть Бог оставил их, чтобы испытать нашу веру?

– Нет, конечно! Как можно такое утверждать? До того как люди поверили, что это не просто камни, а окаменелые останки, их искренне считали природными камнями. Веру в Бога это нисколько не тревожило.

Женщина хлопнула себя ладонью по лбу.

– И как же вы объясните звезды? Они же в миллионах световых лет от нас!

– Откуда мы знаем, что они в миллионах световых лет от нас?

– Измеряя параллакс!

– Замечательно, – одобрил Кэмпбелл. – Большинство людей и не знают, как измеряются такие расстояния, просто верят, потому что им так сказали. Но ведь астрономы, измеряя параллакс, всего лишь измеряют углы между пучками света. А потом предполагают, что лучи произошли от небесных тел наподобие нашего Солнца. Но ведь доказательств этому нет.

– Как же нет? А спектры звезд, показывающие их состав?

– Но это спектры пучков света, не более того.

– Но ведь у нас теперь есть космические телескопы, мы видим планеты. Черт возьми, даже видим облака и континенты на планетах размером с Землю через этот, как его там, с летающими по орбите частями…

– Телескоп Хойла. Который тоже всего лишь сводит воедино пучки света.

– А они открывают виды планет и звезд!

– Попросту Бог создал таким образом эти пучки света – и, конечно, не для того, чтобы дурачить нас. Он явил нам Свою мощь и величие, Свою безмерную созидательность. Он же поведал нам, что создал светила небесные. Кого же винить, если мы вдруг делаем ничем не обоснованные предположения, что свет исходит от миров и звезд, о которых Бог ничего не поведал нам?

– Так, значит, вся наша Вселенная за пределами Солнечной системы – это вроде шоу с иллюминацией?

– Насколько сейчас можно судить – да. И, если уж говорить о свидетельствах в пользу их существования, позволю себе напомнить: если бы эти предполагаемые галактики состояли из существующих в действительности небесных тел, они давно бы уже развалились на части. Центробежные силы разодрали бы их. Этому парадоксу астрономы нашли единственное объяснение: «темная материя», которую они не могут ни найти, ни увидеть, ни даже определить ее природу. Но «темную материю» приходится постулировать, иначе их теории не объясняют устройства Вселенной.