Копия - Лорен Оливер

– А ты знаешь, что некоторые близнецы могут общаться телепатически? – внезапно спросила Джемма.

– Это неправда, – с тяжелым вздохом ответила Эйприл, тряхнув челкой.

– Правда. У них есть свой язык и все такое.

– Выдумать свой язык и общаться телепатически – не одно и то же.

– Ну, они делают и то, и другое.

Было странно видеть близнецов вместе. Брендон был одет во все черное. Темные волосы спадали на его лицо и толстовку с изображением вампирских клыков. Брант был в синих кедах и джинсах, низко сидящих на бедрах. У Бранта волнистые каштановые волосы, которые он не стрижет: наверное, потому, что его подружке, Обри Коннели, самой бесчувственной сучке из всей стаи волков, так нравится тянуть за них, когда они трахаются на заднем сиденье ее «БМВ».

И все равно близнецы так похожи: одинаково сутулятся. У них одинаковые губы, широко расставленные карие глаза. И эта манера лениво плестись по коридору, словно пункт назначения сам должен к ним прийти.

– А ты слышала, что близнецы иногда как бы поглощают друг друга в материнской утробе? – продолжила Джемма. – Я читала об этом в Сети. Одна женщина думала, что у нее опухоль, а потом внутри у нее нашли волосы, зубы и все такое. Представляешь?

Эйприл уставилась на нее.

– Я же ем! – возмутилась она. Но, поскольку уже откусила и пыталась прожевать кусок сэндвича, получилось что-то вроде «я ф фем!».

– Прости.

Эйприл проглотила сэндвич и запила его кокосовой водой, все время глядя на Джемму так, словно та была опасной бактерией, угрожающей заразить всех вокруг.

– Ты точно не голодна?

Джемма слегка отодвинула от себя сэндвич.

– Я плотно позавтракала.

Она старалась не встречаться взглядом с Эйприл. Та всегда знала, когда подруга ее обманывает.

Эйприл тоже отодвинула поднос и скрестила руки на столе.

– Я волнуюсь за тебя, Джем.

– Я в порядке, – ответила Джемма автоматически. За прошедшие две недели она произнесла эту фразу, наверное, тысячу раз. И все ждала, когда слова станут правдой.

– Ты не в порядке. Твой мозг работает на автопилоте. Ты почти ничего не ешь. Теперь еще это твое увлечение близнецами Боллард…

– Это не увлечение, – быстро возразила Джемма и заставила себя отвести взгляд от Брендона, неторопливо шагающего к выходу. Он был так бледен, что казался призраком своего брата-близнеца.

– Увлечение, – настаивала Эйприл. – Ты говоришь о них больше, чем о своем парне. Новом парне, – продолжила она, прежде чем подруга успела открыть рот. – Восхитительном парне.

– Потише, – попросила Джемма. Она заметила, что группа девятиклассников, сидящих за соседним столиком, пялится на них, и состроила гримасу. Плевать, что ее сочтут сумасшедшей. Абсолютно все равно.

Эйприл запустила руки в волосы, которые словно служили проводником электричества. Когда она была расстроена, казалось, ее кудряшки могли стукнуть током.

– Слушай, – сказал она, понизив голос, – я понимаю…

– Не понимаешь, – Джемма не дала ей договорить.

Эйприл выразительно смотрела на нее.

– Я тоже все это видела, – сказала она. – И Пит видел. Мы тоже там были.

Джемма хотела сказать, что это не одно и то же. Но какой в этом смысл? Они видели то же самое, но это не означает, что и чувствовали себя так же.

– Хэвен больше не твоя проблема. Он тебя не касается. Лира и Орион – в безопасности. Важные люди расследуют дело доктора Саперштайна. Ты свое получила. Хотела узнать правду и узнала. Но не позволяй ей уничтожить тебя.

Джемма понимала, что подруга пытается помочь. Но что-то уродливое и темное поднялось в ее желудке и схватило за горло. Страх, бурлящий глубоко внутри в последние недели, становился сильнее.

– Я хочу сказать, у многих есть свои скелеты в шкафу.

В этом главная проблема Эйприл. Она не знает, когда нужно остановиться.

В висках у Джеммы стучало от гнева. Она слышала свои слова отдаленным приглушенным эхом.

– Ты знаешь Уинн Доббс из девятого? Говорят, ее отец однажды пытался убить ее мать лопатой. Поэтому Уинн живет с тетей…

Она не могла понять, что значит быть репликой, и не хотела. Джемма не была нормальной. Много лет они с Эйприл в шутку называли себя инопланетянками, но теперь Джемма действительно чувствовала себя пришельцем с другой планеты. На самом деле она даже хотела бы, чтобы это оказалось правдой. Тогда, по крайней мере, можно было бы однажды вернуться в свой настоящий дом, пусть даже он и находился бы в миллионах световых лет.

Но Джемма – клон: ее изготовили, произвели на фабрике с использованием клеток первой дочери ее родителей, Эммы. Джемма не была инопланетянкой. Хуже. Она была захватчицей. Всю свою жизнь она будто бы прожила, глядя на мир через фотофильтр, размывающий контуры предметов и детали. Словно она взломала чужой профиль в соцсетях и все это время выдавала себя за кого-то другого. Это Эмма должна была сидеть здесь, весело похрустывая чипсами из пачки и волнуясь из-за предстоящего экзамена. Не Джемма.

Джемма вообще не должна была появиться на свет.

– Джемма? Эй, Джемма?

Где-то в лабиринтах прошлого ее потерянный близнец, пропавшая реплика, беззвучно кричит в надежде, что ее услышат.

Какой смысл пытаться это объяснить?

Джемма заставила себя улыбнуться.

– Я слушаю, – сказала она.

Раньше, в те дни, когда Эйприл оставалась в школе на занятия в хоре, Джемма ездила домой на автобусе. Она отказалась от предложения отца выделить ей водителя, ведь это сделало бы из нее еще большую мишень.

Но теперь ее подвозил Пит. По крайней мере, в те дни, когда не стоял за кассой в «Квикмарте».

Была среда, одиннадцатое мая. Прошло почти три недели, с тех пор как она в последний раз видела Лиру. Пит избавился от минивэна баклажанового цвета, на котором они ездили во Флориду. Сказал, что из-за большого пробега, но Джемма чувствовала, дело было еще и в воспоминаниях, связанных с этой машиной. Свой новый коричневый «Вольво» он называл «дерьмом в мусоропроводе», хотя этот автомобиль явно выигрывал в сравнении с предыдущим. Когда они вместе колесили по улицам, она снова представляла себе мужчин и женщин в темных костюмах, которые следили за ними и преследовали на невзрачных седанах.

Паранойя, не иначе. Отец обо всем позаботился, как и обещал. Он же вытащил из тюрьмы папу Лиры, устроил его на работу и обеспечил жильем в каком-то трейлерном парке в Теннесси, который, как оказалось, ему принадлежал. Хоть в этом Эйприл права. Орион и Лира в безопасности под присмотром ее отца, спрятаны где-то в самой глуши Теннесси. Доктор Саперштайн выжил после взрыва и последовавшего за ним пожара в Хэвене, но, как заверил Джемму отец, ни он, ни его чудовищные эксперименты больше не получат финансирования. Она так и не решилась спросить, что будет с выжившими репликами: предпочитала думать, что тех поместят куда-то вроде хосписа и будут заботиться, пока болезни, которыми их инфицировали, не расправятся с носителями окончательно.