Берега смерти - Майкл Муркок

Стены были усеяны множеством экранов, и в подлокотнике кресла Алмера находилось устройство, с помощью которого можно было управлять их работой.

Алмер сидел в кресле, еще более надменный, чем прежде. Взмахом руки он отпустил охранников.

Марка и Алмер остались одни.

Кловис двинулся вперед, но не прошел и половины расстояния до Алмера, как тот остановил его.

– Больше не приближайся, Кловис.

Озадаченный, Марка остановился.

– Почему?

– У меня есть враги, никому нельзя верить! Кроме того, после сегодняшнего бессмысленного убийства Бранда Каллакса и уничтожения звездолета…

– Поэтому-то я и пришел.

– Ты что, знаешь, кого из членов Братства следует арестовать? – сардонически осведомился Алмер.

– Я знаю, что они тут ни при чем.

– Да? Тогда кто же это? – Алмер скрестил ноги и уселся в кресле поудобней. – Ты? Неужели ты пришел с повинной, Кловис?

– Андрос, виновен ты, это очевидно… твой экстренный выпуск новостей появился чересчур быстро и был слишком пространен.

– Да? Век живи, век учись. Спасибо, Кловис.

– А эта ложь, этот миф, который ты создаешь? Это ужасно, Андрос! Вы бежите от реальности, прячетесь за вашими капюшонами и масками, за бредовыми идеями, за откровенной ложью! Да послушай же меня!

– Я слушаю, – отметил Андрос с вызовом.

– Рано или поздно наступает время, когда твоя собственная система, сотканная из лжи, предаст тебя. Это часто происходило в прошлом. Тебе только кажется, что твоя ложь становится реальностью, это – только твоя реальность. Ты начинаешь действовать, исходя из сформулированных тобой же законов, которые противоречат реальности настоящей, и наступает крах. В конце концов, ты сам поймешь это! Но если ты прислушаешься ко мне и остановишься, то сможешь принять меры уже сейчас…

Алмер вдруг засмеялся:

– Благодарю тебя, Кловис. Спасибо. Какой ты все-таки добрый. Ты прибыл спасти меня от меня самого, да?

– Положим.

– Ах, Кловис, ну разве ты не видишь, что различия между моей реальностью и реальностью вообще уже не имеют значения? Нам осталось жить не так уж много. Мы можем делать все, что хотим. Я могу разыгрывать из себя короля, вы – отшельников. Мы оба с тобой прячемся от жизни, только ты – в своей отстраненности, а я – в своей причастности.

– Не понимаю…

– Понимаешь, понимаешь. Ох, уж эти прятки! Твой отказ во что-либо вмешиваться, если хочешь, ничуть не лучше того, что делаю я, а я увяз во всем этом по самое горло. Более того, Кловис, я выступаю в качестве катализатора, ясно? Я побуждаю, подталкиваю: пусть все, что должно свершиться, свершается как можно скорее! Ты, ты прячешься, а я иду навстречу! – Андрос снова захохотал.

– Ты не так безумен, как мне казалось, – тихо заметил Кловис. – Или, по крайней мере…

– Знаю, что я безумен? Ты это хотел сказать?

– Можно и так.

Алмер хмыкнул.

– Не нужно объяснять мне, что этот процесс может завершиться лишь взаимным уничтожением, но я-то следую правилам, Кловис. Я делаю все то, что должен. Я репрессирую, я ухудшаю ситуацию публичными казнями, я уничтожаю звездолет, я искажаю правду, а потом арестовываю людей по фальшивым обвинениям, – Алмер наклонился вперед, продолжая улыбаться. – Я жду не дождусь, чтобы увидеть, как далеко я могу зайти, прежде чем встречу хоть какое-то сопротивление таких людей, как ты, Кловис…

– Ты меня ждал?

– Рано или поздно ты должен был опомниться. В целом, я был разочарован, я ожидал столкнуться с оппозицией раньше. Мои публичные казни неожиданно стали популярны, я не понимаю людей, недооценивал власти страха.

– И вот я здесь и явно не могу уговорить тебя остановиться.

– Я знал все, что ты скажешь, уже давно.

– Все, кроме одного. Разве нет у нас долга помочь людям вести более счастливую жизнь, чем нынешняя?

– Долг? Я не проповедник, Кловис. И не мессия. А, может быть, это ты мессия? – тон Андроса был откровенно насмешлив, и Марка вдруг понял, что совершил ошибку, явившись сюда.

– Ты самовлюбленный человек, Андрос Алмер.

– Самовлюбленный? Да ладно тебе, Кловис.

– Ты намекаешь, что это относится и ко мне?

– А разве не так? Кловис, что касается меня, то я просто плыву по воле волн.

– И заставляешь их себе служить.

– На моем месте так поступили бы многие. Может быть, даже ты.

– Возможно.

– Ну, и что тогда?

Марка пожал плечами.

– Я зря отправился в путешествие. Если бы я остался…

– Было бы все то же самое, в этом чудесном кресле сидел бы ты, – Алмер похлопал ладонью по подлокотнику.

– Не думаю.

– Может быть, и нет. Но все было бы то же самое. Завтра или послезавтра. Ты просто не способен сразу принять очевидное, вот и все.

– Мне хочется думать, что ты не прав, Андрос, – вздохнул Марка. – Но полагаю, что, загнанный обстоятельствами, я был бы способен занять пост, который занимаешь теперь ты, Алмер. Я предвидел это и именно поэтому предпочитал не вмешиваться, пока не стало слишком поздно.

– Ну вот.

На одном из экранов уже давно мигал сигнал вызова. Алмер пробежался рукой в перчатке по кнопкам устройства. На экране возник опричник.

– Около двадцати подозреваемых арестовано, Лидер, – сказал он. – Половина является активными членами Братства, другие – сочувствующие.

– Их имена в том списке, который я тебе дал? – спросил Алмер.

– Большинство. Одного или двух не хватает.

– Отличная работа. Побыстрее разыщите остальных.

Марка покачал головой.

– Насколько я понимаю, это те люди, которых ты опасаешься? Ты хочешь обвинить их в уничтожении звездолета?

– Вот именно, – Алмер вновь повернулся к экрану. – А как насчет другого дела?

– Все подготовлено, Лидер.

– Превосходно!

Опричник пропал.

– Что это за другое дело? – поинтересовался Марка.

– Ты скоро об этом узнаешь, – сказал Алмер. – Ну, а теперь, Кловис, мне надо проследить за допросом подозреваемых. Если у тебя больше ничего нет…

– Ты уверен, что никакие мои предложения тебя не заинтересуют?

– Безусловно. Что бы ты ни сказал, это на меня не повлияет. Прощай.

Марка повернулся и пошел к гравилифту. Внутри ждали охранники, они же проводили его на крышу.

Возвращаясь обратно на Цейлон, Кловис пытался собраться с мыслями и позволил своему скутеру медленно дрейфовать. Похоже, Алмер хотел побудить его к действиям против опричников и против самого себя. Короче, Алмер вызывал Марка на сражение, возможно, для того, чтобы проверить себя и почти наверняка для того, чтобы выиграть Фастину.