Мстители. Бесконечность - Джеймс А. Мур

Некоторые из собравшихся недовольно забормотали, услышав это слово. Так уже бывало прежде.

– Земля?

– Безумие.

– На Земле разбиваются все, даже самые лучшие планы.

– Там даже после самой темной ночи наступает день.

– Последняя остановка для дураков.

– Потеря времени. Уж лучше направить усилия на другие цели.

Танос ничего не сказал, но хорошо запомнил тех, кто посмел ему прекословить. Глефа заговорил, обращаясь к недовольным:

– Да, мы все знаем, что такое Земля. Однако теперь она изменилась. В доме нелюдей беспорядок. Нам известно, что мутанты дерутся между собой. Среди них наступил раскол.

Танос наклонился вперед, упершись локтями в колени и глядя на толпу. Он знал, что сейчас скажет Глефа, и хотел видеть лица слушателей, когда они осознают сказанное.

– Братья. Сестры. У нас есть новости и получше. Наточите зубы и готовьтесь к роскошному ужину! На Земле не осталось Мстителей! – С этими словами оратор указал на фигуру, стоявшую неподалеку. У пришельца светились глаза, а на шляпе виднелось единственное слово:

МЕЧ

Танос улыбнулся, следя за тем, как новости проникают в умы даже самых слабых его последователей.

Корвус Глефа продолжил:

– Мстители улетели к звездам, чтобы предупредить другие миры о грядущей страшной угрозе. Нас ждет роскошное пиршество!

МЕДУЗА вошла в зал, где Максимус проводил эксперименты. Ее длинные рыжие локоны развевались за спиной, скручиваясь и пританцовывая на каждом шагу, будто живые. Она оглядела один из механизмов, над которыми работал Максимус, и сердце у нее едва не остановилось от страха. Конечно, сейчас он держал себя в руках, но вообще-то Максимус Сумасшедший давно лишился рассудка в полном соответствии со своим титулом. Его необыкновенный ум не постигал разницы между добром и злом.

Медуза страшилась одной мысли о том разговоре, который она собиралась затеять со своим мужем, и не важно, как однобоко прозвучат ее суждения. Когда она подошла ближе, то различила голос Максимуса:

– Я создал шедевр, – радостно признался сумасшедший ее мужу. – Или лучше сказать – шедевры. Я работал без устали.

Медуза тихо отступила на шаг.

– Хранилища для терригеновых кристаллов укреплены, – продолжил ученый. – Я сжал свет, тепло и основные силы создания мира и поместил их в сердце машины. Нельзя выпускать священный туман в город. Случайный терригенез не скроешь, правда?

Он тихо хихикнул.

– Знаю, знаю, – покачал головой Максимус. – Ты хочешь спросить, как дела с другим изобретением. Что ж, идем! – Взмахнув рукой, Максимус пригласил короля за собой и направился в другой зал, где располагалась его лаборатория.

С высокого потолка свисала огромная сфера, по крайней мере шестидесяти футов в диаметре, собранная из наслаивающихся друг на друга пластин. В нижней части виднелось отверстие, сквозь которое король и Максимус и вошли внутрь.

– Построить портал оказалось несложно, – сказал Максимус. – А вот создать и поддерживать локальное энергетическое поле – уже труднее, чем можно подумать, но это не слишком сложно для…

Его голос растаял вдали, но Медуза уже знала, что прячется в новой сфере.

Максимус работал над созданием измерения, где звук не распространялся бы, как в обычном воздухе. Если ученый исполнит задуманное, то король, ее муж, наконец-то сможет разговаривать вслух, не производя каждым звуком невероятных разрушений. Он сможет произносить слова, а собеседники услышат его, не рискуя лишиться слуха, да и самой жизни.

Вот снова послышался голос Максимуса, все громче – король с братом выходили из сферы.

– …свободно проводить свои сверхсекретные совещания, о которых мне не следует знать, а я знаю, потому что установил подслушивающее устройство в Лок… – Заметив Медузу у двери, ученый прервал речь на полуслове и заохал: – Охо-хо… у нас неприятности. – Воздев руки, он театрально воскликнул: – Что ты сказал? «Беги! Спасайся, Максимус! Если одному из нас суждено выжить – пусть судьба благосклонно улыбнется тебе!» Я верно расслышал? – Он оглянулся. – Я все понимаю, брат. Ты добрый человек. Не беспокойся… Я стану отличным королем!

Не слушая болтовню Максимуса, Медуза подошла к любимому, позволяя вьющимся локонам обнять его, приласкать, как только они двое любили.

– Муж мой.

Максимус снова улыбнулся – весело, тепло, по-дружески.

– Я пойду. А вы поговорите. Знаете, просто словами, а не улыбками.

Поймав взгляд, который бросила на него Медуза, ученый ускорил шаг.

Она снова обратилась к Черному Грому.

– Нам нужно поговорить.

Они вошли в полую сферу и оказались в голографической симуляции: их окружил густой зеленый лес с мягкой травой и развесистыми кустами.

– Медуза, жена моя, – очень тихо проговорил он.

– Вспомни о том, что мы создали с тобой вдвоем, о мой король, – ответила она. – И все же ты прячешь от меня свои мысли. Мне это не по нраву. Так мы слабеем. – Она приблизилась к супругу и прислонилась лбом к его лбу. – Ты согласен?

– Возможно, – ответил он. Его голос звучал для Медузы сладчайшей музыкой. – Но если выбирать между честностью и потерей этого места или отказом от этого острова, оставив лишь воспоминания о нем… то я выбираю второе. Ты понимаешь меня, любовь моя?

– Нет… нет, я не могу! – В его словах была загадка, и Медуза с горечью ощутила, как ширится пропасть между нею и мужем. – Мы едины, или мы ничто.

Черный Гром вздохнул. От этого непривычного звука по спине королевы пробежал ледяной озноб. Она годами общалась с супругом без единого слова. Сразу и не поймешь, что лучше – молчать или вот так обмениваться настоящими словами.

– Скажи, что ты скрываешь, – попросила она.

Закрыв на мгновение глаза, он сосредоточился. Потом вытянул вперед руки, и на каждой ладони засветились терригеновые кристаллы.

– Так начинается конец. Конец тому, что мы есть. И какими мы станем.

– Нет! – в ужасе воскликнула Медуза и отпрянула от короля, пытаясь осознать сказанное. – Нет. Что ты наделал?

Нелюди жили на этой планете поколениями, сотнями поколений. Некоторые из них считали, что их народ… растворился в веках, позволив своим генам смешаться с человеческими. Но если это было так, выходит, и люди носили в себе гены нелюдей.

Такая возможность существовала.

– Что ты наделал? – повторила она.

От ужаса ее сердце стучало, в груди огненным цветком полыхал гнев.

Черный Гром не ответил. Здесь, в особом уголке дворца, он мог бы сказать все что угодно.