Шаг второй. Баланс сил - Антон Демченко

А вот меблировка квартиры меня порадовала. Ещё бы! Не хватало ещё тратиться на установку того же кухонного гарнитура или покупку шкафов, диванов, столов и буфетов. Правда, вызвало некоторое удивление отсутствие на кровати матраца, но позже, дворецкий Старицких, помогавший мне собирать вещи, сообщил, что здесь, оказывается, так принято. В случае, когда человек арендует меблированную квартиру, матрацы для имеющихся в ней кроватей, он должен привезти с собой. Ага, вопрос личной гигиены, как собственная зубная щётка или постельное бельё. Забавный выверт.

— Ерофей Павлович, запомните на будущее, — проговорил Сварт, аккуратно упаковывая очередной костюм в один из стоящих перед ним чемоданов. — Наличие матраца на кровати в арендуемых меблированных комнатах говорит только об одном: это не жильё для приличных людей.

— А что тогда? — без всякой задней мысли уточнил я. Дворецкий на миг замер.

— Тут возможны два варианта. Первый: ночлег для отребья, — продолжив как ни в чём ни бывало набивать чемодан вещами, ровным тоном произнёс Сварт. — А второй… номера для интимных встреч.

— Без исключений? — поинтересовался я.

— Почему же, исключения есть в любом правиле. В данном случае, к таковым относятся гостиницы и отели. Согласитесь, было бы странно, если бы путешественники вынуждены были таскать с собой из страны в страну столь громоздкую вещь, как ортопедический матрац. Но в отелях их обязательно дезинфицируют после выезда очередного постояльца, а хозяева меблированных комнат подобной чистоплотностью не отличаются. Так что, имейте в виду, Ерофей Павлович. Имейте в виду… — звонко щёлкнули замки огромного чемодана, и мой собеседник, окинув взглядом полки опустевшего шкафа, довольно кивнул, после чего вновь обернулся ко мне лицом. — Я отдам указание, чтобы вещи погрузили в машину.

— Благодарю, — я протянул дворецкому конверт с наличностью, и тот его принял, даже глазом не моргнув. А я так надеялся ещё раз пробить этого каменномордого! Но, увы, второй раз на ту же удочку он не ловится.

И чёрт с ним! Мне хватит воспоминания о том, как отвисла челюсть Сварта, когда я, собираясь съезжать из гостеприимного дома Старицких, предложил приобрести у них купленные для меня костюмы. Бедолагу аж перекосило от удивления пополам с возмущением. Сначала. А потом, ничего, очухался, переговорил с Ладой Баженовной и… согласился. Правда, цену выставил, как за секонд-хенд, ну да я не в обиде, скорее, наоборот. А то, что в результате этого финта я остался без вознаграждения за иллюзоров… оно того стоило.

Из поместья я уезжал тихо и без помпы. После завтрака попрощался со всеми Старицкими, занял пассажирское сиденье в уже знакомом по недавним поездкам в город микроавтобусе, а через час выгрузился из него у своего нового дома. Уж не знаю, как долго я буду здесь жить, но устраиваться решил со всей возможной обстоятельностью. Дом — это дом, и он требует к себе соответствующего отношения, а потому, отпустив машину и затащив в квартиру оба чемодана, я решил не терять времени и отправился за покупками в ближайшие торговые ряды. Квартиру-то нужно обживать! А у меня, кроме заранее купленного пресловутого матраца и двух сундуков с одеждой, ничего более нет. Ни ложек-поварёшек, ни того же постельного белья и полотенец. Да и холодильник забить тоже надо…

В общем, день переезда выдался суетным и затратным. Зато вечером, я, уставший, но довольный, словно только что выкупанный индийский слон, сидел, укрывшись пледом, в ротанговом полукресле, установленном на украшенном изящной ковкой декоративном балконе, попивал горячий чай с лимоном, и, вовсю наслаждаясь тишиной, с высоты четвёртого этажа любовался окрестными видами, окрашенными роскошно-алым закатом в сюрреалистические розовые цвета. Красота!

И да, в преподавательском квартале действительно оказалось довольно тихо. Немногочисленные пешеходы почти не создавали шума, а машины… за все два часа отдыха на балконе я увидел не больше десятка этих низко летающих железяк. Преподавательский квартал — это просто какое-то сонное царство. И не скажешь, что в нескольких кварталах отсюда, бьёт ключом суетливая столичная жизнь, а по улицам днём и ночью несутся нескончаемым потоком машины.

Утро следующего дня началось так же, как в поместье Старицких: в восемь часов я подскочил от звонка будильника в зеркоме, умылся и, выскочив во двор, устроил небольшую зарядку. Двадцать минут бега, подтягивания-отжимания, и бой с "пыльной тенью" на закуску. Благо, в центре двора обнаружилась удобная отсыпанная песком площадка. Правда, эту тренировку пришлось урезать, поскольку уже через пару минут наших метаний по "полю боя", я почувствовал сразу несколько потоков внимания, которые, при всём желании, назвать просто любопытством, язык бы не повернулся. Уж очень настойчивый интерес проявили неизвестные соседи к моему занятию.

Завершив утренний моцион, я поднялся обратно в квартиру и, распахнув дверцу пухлого холодильника, хромированной ручкой и плавными обводами, напоминающего мне знакомый по прошлому миру, старенький дачный "ЗиЛ", принялся метать из него на стол продукты для плотного завтрака. Яичница, бутерброды с сыром и бужениной, крепкий чай… самое то, для правильного начала дня.

Расправившись с завтраком и помыв посуду, я оделся в приготовленный с вечера костюм и, глянув на своё отражение в зеркале, удовлетворённо кивнул. Вот теперь можно отправляться в город.

К моему удивлению, преподавательский квартал не только по вечерам, но и днём был весьма тихим местом. Машин почти нет, пешеходы тоже не особо мельтешат. Ну, люди — ладно. Квартал-то принадлежит Хольмскому университету, а сейчас, как-никак, учебное время, так что ничего удивительного в пустынности местных улочек нет. Но машины-то, почему так мало машин? И это притом, что рядом, буквально в трёх кварталах от моего нового дома, проходит одна из оживлённейших городских улиц, пронизывающая весь Загородский конец от предместий до самого центра города! Впрочем, огромная многоуровневая парковка у въезда в университетский городок и сам въезд, перекрытый шлагбаумом, дали прозрачную подсказку о причинах такой благостно-тихой обстановки.

Для верности, я даже открыл на зеркоме карту Хольмграда, и уже через несколько минут имел возможность убедиться, что подобные парковочные "башни" расположены у всех восьми въездов во владения Хольмского университета. Ну и заодно определился с тем, как быстрее добраться до назначенного места встречи. Благо, остановка автобуса нужного маршрута оказалась буквально в ста метрах от ближайшего въезда в городок. Так что, ровно в одиннадцать часов утра я вошёл в просторный холл чайной на углу Козьмодемьянской и Великой улиц, где у меня была назначена встреча с гордым сыном гор по фамилии Багратов.

— Добрый день, Ерофей Павлович, — без малейшего намёка на иронию поздоровался делец, поднимаясь из-за уставленного чашками-плошками стола. Высокий, глыбообразный и абсолютно лысый. Матёрый такой человечище. Но, что удивительно, серый шерстяной костюм на этом валуне сидит вполне ладно, даже немного скрадывает впечатление от огромности здоровяка-грузина.

— И вам здравствовать, Бадри Автандилович, — ответил я, принимая тон собеседника, и пожимая огромную, твёрдую как доска, ладонь с золотой, сверкающей россыпью мелких брильянтов печаткой на среднем пальце.