Надежда рода - Евгений Решетов

Корбутов-младший недовольно глянул на меня, посопел немного и всё-таки решился. Он с осторожностью встал на четвереньки, почти коснулся пузом пола и тревожно посмотрел под кровать.

— Фух, нет её. Убегла, — облегчённо выдохнул парень, смахнув холодный пот со лба. — Там дыра в стене как два мои кулака. Кабы она не вернулась, когда мы спать будем.

— Очень верно подметил. Ведь если крысе наплевать на диеты, и она вздумает перекусить ночью, то в первую очередь заинтересуется именно тобой. У меня-то одна кожа да кости. А вот ты — аппетитный малый. И от тебя пахнет молочком, — ехидно проговорил я.

В глазах Шурика появилась лёгкая паника. А на виске забилась синяя жилка. Парень не на шутку перетрухал. Он уже представлял, как проснётся без ушей, пальцев или чего-то более важного. Я решил подбодрить его. Не такой уж я и дьявол.

— Да не переживай ты так. Нам надо-то три-четыре дня перетерпеть, а потом в общагу заселимся. Ну, если всё пойдёт по плану. Ты мне лучше вот что скажи… О семье Румянцевых что-нибудь слышал?

Я вкратце рассказал ему о Елизавете и её предложении познакомиться с братом-некромантом.

Шурик выслушал меня, присел на стул, задумчиво нахмурился и проговорил, постукивая согнутым пальцем по подбородку:

— Румянцевы… Румянцевы… А не те ли это Румянцевы о которых в газете писали?

— Что писали? — навострил я уши и затаил дыхание.

— Писали, что их родители погибли во время бунта в городе Николаеве. Простолюдины буквально растерзали их. Так брат и сестра Румянцевы лишились родителей. Бунт потом подавили. Зачинщиков — на каторгу или к стене. Но погибших уже не вернуть.

— Мда… русский бунт бессмысленный и беспощадный, — пробормотал я, почесав щеку.

— Золотые слова, — проронил братец, цокнув языком.

В этот момент широко распахнулась входная дверь, и в квартиру ввалился ещё один Корбутов. Алёшка пьяно улыбнулся и оживлённо промычал:

— Сашка-а-а… я так давно тебя не видел. И тебя… Как там тебя?

— Иван, — напомнил я, неодобрительно глядя на среднего брата. Обычно в сказках младший — дурак. А у Корбутовых — средний. Где-то старик Макар напортачил. Сделал его тяп-ляп.

Алёшка между тем прогрохотал грязными ботинками по полу, спиной упал на кровать и выдохнул:

— Я что-то так устал сегодня… Был неподалёку и вот решил заглянуть. Хотите загадку? Мне сегодня трактирщик Ильин рассказал. Стало быть, слушайте. Белый человек с крыльями, он кто? Ангел. А мавр с крыльями?

— Демон, — логично предположил Шурик.

— Нет. Летучая мышь! — выпалил братец и заржал, аки конь. Мда… а у нас, оказывается, ещё и расист есть в семье.

Лёха быстро отсмеялся, закинул руки за голову и спросил:

— А вы чего целый день делали? Лоботрясничали?

— Мы оба прошли первый этап поступления в академию, — известил его Санек, с неодобрением в глазах наблюдая за братом.

— А вот я всегда знал, что вы молодцы… Братским сердцем чувствовал. Другие — не верили, а я — верил! — благодушно прогудел Лёха, принял сидячее положение и снял ботинки. Они грохнулись возле кровати, после чего в комнате появилась стойкая вонь грязных ног.

Алёшка же лихо подмигнул нам и тут до его затуманенного алкоголем мозга дошёл смысл слов Шурика. Он удивлённо выгнул брови и выдохнул:

— Т-а-ак… я что-то не понял… А как это оба? У тебя, Иван, тоже есть дар?

Его осоловелые глаза уставились на меня.

— Он некромант. Адепт второго уровня! — радостно отбарабанил Санек, не дав мне и рта раскрыть.

— Что-о? — охренел средний брат. Помотал головой, ударил себя по щекам и проронил: — Ну-ка повтори… Я, кажется, плохо слышать начал после этой сивухи.

— Иван — адепт второго уровня. Некромант, — по слогам медленно произнёс Шурик, словно разговаривал с маленьким ребёнком.

Алёшка икнул, облизал губы и восторженно протараторил:

— Ванька! А ты мне сразу понравился! Мы теперь столько с тобой дел наворотим! Ух-х-х! Ты, кстати, как насчёт дел?

— Если они сулят деньги, то очень положительно к ним отношусь, — честно ответил я, поглядывая на помятого, лохматого брата.

Тот вдруг начал усиленно морщить лоб, плямкать губами и чесать в затылке. В общем, всем своим видом демонстрировал глубочайший мыслительный процесс. И, возможно, будь он трезв, то промолчал бы или по-другому преподнёс свою идею. Но так как алкоголь во все времена прекрасно развязывал язык, Алёшка рубанул сплеча, понизив голос до таинственного шёпота:

— Ванюшка, ты же с этими… упырями… справиться сможешь?

— Да он ещё… — начал было Шурик, но я грозно на него глянул. И он подавился воздухом. Начал кашлять и сопли пускать.

— Если будет откуда списать заклятие, то смогу справиться, — размеренно проговорил я, заинтересовавшись словами Лёхи. Может, он что-нибудь стоящее предложит?

— Замечательно, — азартно потёр руки Алёшка и желтозубо улыбнулся. — Слушай сюда, братец. Есть одни мужички, которые хотят до Чёрного погоста сходить. Там, по слухам, банда Вольки Кривого обитала. Они туда и награбленное стаскивали. С ними пойдёт маг земли. Самоучка, из простых. Он мало что умеет, но золото в земле чует, ежели, оно неглубоко зарыто.

— Алексей! — строго выдал Санек, возмущённо сверкнув взором. — Ты на что хочешь брата нашего толкнуть? Нельзя применять магию без бумаги из академии! Если полицейские или другие служивые люди поймают Ивана за незаконным использованием магии, то на него наложат крупный штраф и отправят в тюрьму на целый год. Тогда об академии можно будет забыть!

— Уймись, — отмахнулся от него Лёшка и с лихорадочным блеском в глазах посмотрел на меня. — Дело пахнет хорошим барышом. Тебе надо будет только прогнать упырей. Хоть погост и старый, но их не должно быть много. Да и я с мужичками тебе подмогну. Но ежели дело выгорит, то мы несколько месяцев будем жить безбедно.

— Это же очень опасно! — снова прорезался голос Шурика, который аж вскочил со стула. — Зачем Ивану так рисковать? Он без пяти минут студент Императорской академии!

— А ты думаешь, что в твоей академии денег не надо? — фыркнул средний брат, презрительно усмехнувшись. — Одёжка новая, еда, с дамами в кабак пройтись. А обучение? Там же за обучение платить надо! Да и ты бы задумался над тем, как деньгу заработать. Отцу надо помогать. Он целыми днями пашет, чтобы ты у нас хорошо ел и учился.

Санек открыло было рот, а потом со стуком захлопнул его и задумался. Между бровей парня пролегли две глубокие складки, и он опустил свой зад обратно на стул.

Я же молча размышлял над предложением Лёшки. Он, конечно, в магии вообще не шарит, да и что происходит в академии — знает весьма приблизительно. Но в одном он прав — деньги мне совсем не помешают. У меня в кармане лежит лишь мятый червонец. Но с другой стороны — от его предложения дурно попахивает, но если он сам идёт, то, наверное, не так уж и дурно.