Будущее 2 - Алекс Каменев

Сегодня совершенно другие приоритеты. Власти знали, что без материального стимулирования за просто так работать никто не будет. На энтузиастах можно сделать рывок (привет Сфере и ее молодому создателю, и разработчикам универсальной вакцины), но тянуть за собой воз каждый день можно только при помощи серьезных профессионалов, которые не станут пахать в ожидании пустых благодарностей.

Однако не стоило путать щедрость правительства с благотворительностью. Наверху засели циничные мерзавцы, понимающие, что такое трезвый и хладнокровный расчет.

Да нынешние руководители страны более патриотично настроены чем предыдущая власть, и больше ненавидят запад, но они отнюдь не благодушные мечтатели, желающие всех осчастливить. Наверное, в какой-то мере такие правители и нужны для столь огромной страны, как Россия. В меру подонки, в меру патриоты, в меру расчетливые дельцы.

Так что все это холодный и трезвый расчет. Необходимость содержать и обслуживать такие махины, как технограды, заставляла хорошо платить технарям. Та же история с медициной, отраслью стратегически важной во время войны с массовым применением биологического оружия.

Впрочем, спрашивали за высокие зарплаты тоже по полной. В технограде Хабаровск после утечки аммиака на очистительной станции, в результате которой погибло несколько десятков человек, после разбирательства казнили главного инженера.

Вздернули, прямо на фоне цистерн с химической дрянью. А рядом развесили всех членов комиссии, подписавших проверочные акты недавно проведенной инспекции.

Так что с этим все строго. Получаешь огромные бабки — будь добр отрабатывать их на твердую пять, иначе быстро закончишь в петле, если не хуже.

— Ты уверена, что здесь безопасно? — спросил я в глубь коридора, в котором исчезла Анастасия.

— Да, — донеслось из глубины квартиры, пауза и уточнение: — По крайней мере пока.

Обнадеживающий ответ. Знать бы еще насколько он верен. Все эти «линии вероятности» не внушали особого доверия, как и сама способность к предвиденью.

Провидица… чтоб ее. Черт знает, чего от всего этого ожидать. Но она же не дура, не будет сама себя подставлять. За помощь и укрытие беглецам положен серьезный срок. А «ракушка» это вам не курорт с хорошим обслуживанием, так влепят, мало никому не покажется…

Машину мы оставили на общественной парковке — каменной коробке в пять ярусов наверх и четыре под землю, через дорогу от комплекса. Плата меньше, чем в «Черной жемчужине», где имелась своя подземная стоянка для обитателей дома. Плюс сама машина будет привлекать внимание своей скромностью. Явный диссонанс — дорогие апартаменты и неприметный седан ниже средне ценовой категории.

— Я заказала вам коммы, скоро будет доставка, — сообщила вернувшаяся Анастасия.

Она протянула вперед собственный браслет-комм и показала мне картинку. Ничего особенного, не самая дорогая модель, зато с полным набором всего функционала. Увеличенная емкость аккумулятора, водозащита, антиударный корпус. Кажется какой-то туристический вариант или нечто похожее. Явная реплика с армейской модели.

Надо признать для нас выбор почти идеальный. Каждый пятый подросток из старших классов гоняет с такими. Не будем выделятся из толпы, заодно получив аппарат, хорошо подходящий для нашего образа жизни, когда не знаешь, где окажешься завтра.

— Еще вам нужно переодеться, — Анастасия нахмурила лоб, критически разглядывая мои пыльные кроссовки, слегка мешковатые джинсы и расхлябанную толстовку.

Я вдруг поймал себя на том, что все еще топчусь в миниатюрной прихожей, при том что Шуша отбросив стеснительность (явно рисуясь напоказ) по хозяйски прошелся по главной комнате, где в общем пространстве находились гостиная, кухня и столовая, и встал у панорамных окон, положив руки на пояс.

Лерка уже и вовсе возилась в кухонной зоне, явно нацелившись сделать себе второй завтрак. И лишь я, все еще болтался у входа, инстинктивно держась поближе к двери.

— А что не так со шмотками? — возразил я, оглядывая себя.

— От нее за километр разит автомат-магазином.

Все-таки присутствовала в Анастасии некая «взрослость». Настолько она это сказала убежденно, словно разговаривая с непослушным ребенком. Но и жизнь на улице заставляла быстро взрослеть, так что я особо перед ней не терялся. Хотя уверен, окажись на моем месте какой-нибудь обычный пацан, он бы давно уже умильно заглядывал ей в глаза, послушно выполняя что скажут. Я же оставался настороже, подозревая подвох в каждом жесте.

Зачем же она все-таки нам помогает? Не из-за природного же великодушия. Вот что не давало мне покоя все эти дни. Заявление: вы поможете мне, а я вам, — пусть оставит для малышей. Такая отмазка звучала глупо, особенно на фоне финансовых возможностей, открыто продемонстрированных с показной небрежностью.

— Ну-ну, — буркнул я, но ничего говорить не стал.

Хочет купить новые шмотки? Пожалуйста. Таким простым приемом она меня чувствовать себя обязанным не заставит. А ведь именно в этом, наверное, все дело — словно невзначай вызвать чувство благодарности, чтобы затем, когда прозвучит просьба с ее стороны, мы бы не смогли отказать.

Все будет выглядеть естественно, в парадигме поведения помощи человеку, который тебе оказал большую услугу.

Психологические игры, чтоб их…

Кирпичик за кирпичиком (комплект документов, помощь в дороге, покупка коммов и новой одежды, а главное спасение от полисов), у нас формировали ощущение, что мы ей обязаны и что потом будет просто неприлично не помочь ей в ответ.

Круто, если подумать. И ведь вполне могло сработать, окажись на нашем с Шушей месте обычные парни. Но мы с выросли на улице и плевать хотели на богатеньких сучек, игравших в какие-то свои странные игры. Становится марионетками никто из нас не желал.

Так что промахнулась они с этим и серьезно.

Анастасия вдруг прищурилась и посмотрела на меня долгим взглядом. У меня даже мелькнула суматошная мысль — неужели и правда мысли читает? Вот будет фокус.

Но нет, разгадка оказалась прозаичнее, несмотря на попытки сохранять бесстрастное выражение, что-то по моему лицу видимо все же проскользнуло и выдало.

— А я тебе сразу говорила, что ничего не выйдет. Это не наивные мальчики из коммерческого лицея, — к нам подошла Лера. В одной руке она держала бутерброд с белым хлебом, ветчиной и листьями салата, в другой порционную бутылочку с каким-то соком.

И бутерброд, и сок, как ни странно, она сунула мне в руки, затем взяла за рукав и потащила за собой к кухонной стойке, где как оказалось уже ждала целая горка, сделанных наспех закусок.

Кто-то явно посчитал, что ланч вышел несколько легким и следует еще подкрепится.

— Ваши родители были из «невозвращенцев»? — усаживаясь на высокий стул, спросил я, чтобы хоть как-нибудь нарушить неудобную паузу.

Лерка равнодушно кивнула. Ясно. Значит из числа тех, кому обратно доступ закрыт навсегда. Когда все началось миллионы проживающих