Цена возвращения - Алексей Иванович Гришин

и отошел в сторону, пропуская плотного слугу лет сорока, который нес в руках огромную вазу, какие делали мастера в далекой восточной стране Чань. Вдруг слуга поскользнулся на натертом до блеска паркете, нелепо взмахнул руками и сосуд баснословной стоимости упал на пол, с мелодичным звоном разбившись на тысячу черных, красных и коричневых кусочков, разлетевшихся по всему кабинету.

Все замерли.

Господин Ферье побледнел, потом покраснел, потом побагровел с риском получить сердечный удар. И только потом заорал:

— Вон!!! Вон отсюда, урод! Уволен! Навсегда! Чтоб ноги твоей близ меня отныне не было!

Взрослый, сильный мужчина, побелев как мел, пытался что-то сказать, взглядом молил присутствовавших о помощи. Бесполезно. Слишком очевидна и слишком велика была вина. Впрочем, из сердца молодого человека, по-видимому, еще не полностью ушло сострадание.

— Подожди в коридоре. — И, обернувшись к взрослым, пояснил: — Жалко, все же соотечественник. А мне нужен слуга.

Глава 11

Дом на улице Башмачников

Если бы вечером миссис Клэптон, проявив безусловное неуважение, решилась зайти в покои своего нового постояльца, она была бы поражена. Молодой господин Юбер в старом поварском фартуке сидел за накрытым дешевой тряпкой столом и, высунув от усердия кончик языка, аккуратно водил по пустой винной бутылке кисточкой из беличьего хвоста. Руки, рубашка и даже щеки его были изгвазданы сажей, пот катился по покрасневшему лицу.

А рядом, уперев руки в бока, в совершенно непочтительной позе стоял слуга и отчитывал своего господина, даже не пытаясь выбирать выражения.

— Ну ты вообще меня слушаешь?! Что ты уцепился за кисть как повешенный за веревку? Сказано же, держи мягко, как бабскую сиську! И не дави, твою сестру! Нежно води, ласково, как… да не так же! Вот ведь послали мне демоны ученика!

Господин швырнул кисточку на пол и едва удержался, чтобы не бросить вслед и бутылку. Но уж кулаком грохнул от всей души, от чего над столом поднялось облачко сажи.

— Напоминаю господину учителю, что вот прямо сейчас он имеет честь быть моим слугой. Взятым на службу из милости. Моей милости, если кто-то об этом забыл. Так что извольте, многоуважаемый слуга, оказать своему господину такую великую честь вести себя соответственно, черт побери! Даже когда мы вдвоем.

Бабин, проворно отскочив в угол, чтобы сажа не попала на белоснежную рубашку, даже не подумал смутиться.

— Слушай, Поль…

— Господин Юбер, — сквозь зубы прорычал хозяин. — Повторяю для тупых — я только господин и только Юбер. А ты — только Бабин. Без имени, без звания. Просто Бабин, слуга господина Юбера. Даже если нас никто не видит и не слышит. Теперь понятно?

Бабин крякнул и смущенно почесал затылок крепкой пятерней с кое-как обрезанными ногтями.

— Ну?

— Все понял, господин Юбер. Но и вы ж поймите, отпечатки пальцев вам придется снимать самому, здесь этого никто никогда не делал. И я помочь не смогу — откуда у простого слуги такие умения!

— Да стараюсь я, но не получается пока. — Молодой господин в отчаянии уткнул лицо в ладони.

— Старается он, — проворчал Бабин. — Небось, когда меня самого Жан этому делу учил, так не стеснялся и подзатыльник отвесить. А его рукой, сам знаешь, кирпичи ломать можно.

Юноша откинулся на спинку стула и возвел очи горе.

— Господи, Спаситель всеблагой, за что мне это наказание! Для него виконт просто Жан!

Тут Бабин, поняв, что переборщил с фамильярностью, решил сменить тему, разрядить обстановку.

— Вы лучше вот что объясните. Вы на испытательный срок согласились, а чем этого старого пердуна убеждать собираетесь?

— Господи, — почти простонал Юбер, — неужели так трудно сказать: «господина Шеффердсона»? А по сути…

И он рассказал историю своего посещения харчевни «Подвал». Идея состояла в том, чтобы вновь посетить это милое заведение, выманить тех же громил, что служат вышибалами, да и повязать их по рукам и ногам. Наверняка же у одного из них в кармане пиковый валет будет лежать, чтобы ограбив очередного клиента можно было перевести подозрения на таинственного душегуба.

— План рабочий, — согласился Бабин. — Только надо в нем кое-что подправить, привлечь помощников, а так — ничего, сойдет. Да и господин Шеффердсон, — последние два слова он произнес с откровенным сарказмом, — будет рад оказать помощь. А завтра, с утра пораньше, пойдем прогуляемся по окрестностям возле той харчевни. Рекогносцировка, называется.

* * *

Через два дня после этого разговора хозяин харчевни «Подвал», как обычно, стоял у стойки.

Тяжкое это дело — следить за порядком в заведении, куда ходят поесть и выпить местные отбросы. Хорошо еще, что район респектабельный и разного рода быдла в нем немного. Собственно, для всей этой публики одной харчевни и хватает, что до сих пор оберегает бизнес от злобных конкурентов. А с конкурентами незлобными хозяин сам разбирается, специально для них держит парочку громил недоброй наружности.

Эти же ребята помогают разбуянившегося клиента в чувство привести. А при случае и облегчить его на кошелек. Если надо, то и на душу — местный кастелян по пьяни рассказывал, что душа, она тоже вес имеет, потому тело мертвяка завсегда легче становится.

В этом хозяин сомневался — приходилось ему покойников таскать, так они точняк тяжелее живых. Но не будешь же спорить с духовным лицом, пусть даже мелким и крепко пьющим.

Только это так, от случая к случаю. А главное дело — процветающая, пусть и не шикарная, харчевня. В которой сидит народ в основном знакомый, трапезничает, тянет пиво, да сплетничает обо всем на свете. О, опять Черного Валета обсуждают. Уж что это за тип такой — никому не ведомо, но появился он прямо-таки вовремя.

Раньше-то какого залетного гостя пощипать страшновато было — родственники да друзья, если случались у бедолаги, окрестности только что лопатами не перекапывали. Пару раз едва не нашли добычу.

А сейчас! Черный Валет, он по всему Лондону гуляет, так что нечего народ беспокоить, виновный только в том, что живет в районе, где того человечка прибили. Ищите в другом месте! И ищут, и будут искать до второго пришествия. А всего-то и надо — нужную карту на труп бросить.

Впрочем, мысли мыслями, а отвлекаться нельзя. Вон двое разорались, за грудки схватились, вот-вот кулаками махать начнут.

Быстрый взгляд в подсобку, где расположились детинушки, а тем и объяснять ничего не надо. Вышли в зал, привычно растащили буянов, усадили на скамьи и показали могучие кулаки. Этого всегда хватало — получить такими по морде желающих ни разу не нашлось.

Вот и на этот раз все тут же успокоились.