Солнечная станция - Андреас Эшбах

Внезапно Морияма оглянулся и спросил Танаку:

— Где Сакай?

— Он остался в лаборатории.

Морияма взялся за микрофон громкой связи:

— Сакай, если в ближайшие пять минут вы сможете починить передатчик, свяжитесь с Куру и скажите им, чтобы они немедленно сбивали свой проклятый спутник ко всем чертям.

— Hai, — отозвался Сакай.— Но лучше даже не рассчитывайте на это.

— У нас все получится,— пробормотал Ким сквозь стиснутые зубы.

Он не отрывал взгляд от экрана компьютера и по-прежнему осторожно корректировал курс платформы.

— Удаление — двенадцать километров,— голос Ёсико звучал тихо и хрипло.

Платформа наконец легла на нужный курс. Теперь она может двигаться бесконечно долго — в невесомости, где нет ни силы тяжести, ни трения, ни сопротивления воздуха, она будет безукоризненно следовать заданной траектории годы и тысячелетия, если не встретит на своем пути другое тело. Мы надеялись, что эта встреча случится через пару минут.

— Вот теперь самое время надеть скафандры,— распорядился Морияма.— Мы должны также освободить Джайкера. Кстати, мы с мистером Карром сегодня установили, что Джайкер невиновен.

— В самом деле? — изумился Танака.— Почему вы так решили?

— Это я объясню вам позже.

— Удаление — десять километров,— устало произнесла Ёсико.

Оба пятнышка на экране были уже совсем рядом друг с другом. На других экранах можно было увидеть изображения с камер платформы, и мы видели, как она медленно приближается к третьей ступени «Ариана-5», раскидывая манипуляторы для дружеского объятия. Ким держал палец на кнопке.

Еще двадцать метров... еще десять метров... пять... три... один...

— Контакт! — крикнул Ким, нажимая на кнопку.

— Удаление — девять километров,— отозвалась Ёсико.

— Ким, вы гений,— выдохнул Морияма,— а теперь задайте жару этим парням!

— Так точно, командир,— отозвался Ким и, широко улыбаясь, отдал честь.

Платформа вцепилась манипуляторами в ракету. Заработали боковые двигатели. Лампы на пульте перед Кимом тревожно замигали красным, извещая его, что расход горючего слишком велик, но Ким не обратил на них внимания.

Какое-то время ничего не происходило.

Затем на экране появилась красная линия — новая траектория ракеты и платформы. Эта траектория все еще задевала поверхность солнечных панелей, но уже не упиралась прямиком в корпус станции.

Мы завопили от радости. Европейский спутник наверняка серьезно повредит панели и отбросит нашу работу на много месяцев назад, но сейчас это не имело значения. Станции, а значит, и нам, ничего не угрожает! Крохотное отклонение курса ракеты — градус, может быть, даже доля градуса, и мы с триумфом вернулись из царства мертвых в царство живых!

— Удаление — восемь километров! — выдохнула Ёсико.

— Как вы думаете, Ким, мы сможем отклонить ступень так, чтобы она не задела панелей? — спросил Морияма.

— Трудно сказать,— Ким нахмурился.— Я дал максимальное ускорение, скоро двигатели выработают свой ресурс и остановятся. Посмотрим, что у нас получится. В крайнем случае, предъявим счет за разрушения ЕКА.

Танака смотрел на экран радара со скептической улыбкой.

— Надеюсь, европейцы не додумаются взорвать спутник сейчас,— проворчал он.

В этот момент красная линия на экране снова немного сдвинулась.

— Чем дальше, тем лучше,— пожелал ей Морияма.

Линия на мгновение ушла за край экрана, но потом снова появилась и стала неуклонно отклоняться к центру.

— Ким, смотрите, что происходит,— в голосе Мориямы вновь зазвучала тревога.— Кажется, проклятая ступень опять идет на нас.

— Ничего не понимаю,— пробормотал Ким, одним прыжком оказавшись за пультом. Он посмотрел на проложенный компьютером новый курс и покачал головой.— Ничего не понимаю. Все выглядит так, как будто там внутри кто-то есть и этот кто-то корректирует ее полет.

— Внутри ступени?

— Другого объяснения я не вижу.

Ким включил двигатель платформы. Красная линия снова на несколько секунд сместилась в сторону, затем опять повернула к центру экрана.

— Этого не может быть,— медленно произнес Морияма.— Ступень... Ракета... она хочет с нами встретиться.

— Удаление — пять километров,— тихо сказала Ёсико.

Ким длинно и красочно выругался по-корейски.

— Баки монтажной платформы почти пусты,— сказал он с сожалением.— Я попытаюсь освободить платформу и посильнее ударить ею ступень — пока у нас осталось хоть несколько капель горючего. Больше я ничего не смогу сделать.

Он снова ударил по клавишам. Единое пятнышко на экране радара снова раздвоилось — одно осталось неподвижно висеть позади другого, неуклонно приближающегося к станции.

— Командир, вы распорядились надеть скафандры,— напомнил Танака.

— Да, конечно,— рассеянно кивнул Морияма.

— Удаление — три километра,— прервала их Ёсико,— и... мне кажется, она стала двигаться медленнее.

— Медленнее? — переспросил Морияма.

— Да,— Ёсико сверилась с компьютером.— Отрицательное ускорение сейчас составляет 0,02 метра в секунду за секунду. Минуточку! Уже — 0,048.

— Этого достаточно, чтобы избежать столкновения?

— Да. Если они будут продолжать торможение, то остановятся, не долетев до станции.

Вновь потекли бесконечные минуты. Вновь мы не отрывали глаз от радара и экрана компьютера. Только на этот раз мы ясно сознавали, что ничего не можем сделать. Ракетой управляла чужая воля — нам же досталась роль пассивных наблюдателей. Пятнышко на радаре двигалось все медленнее и медленнее, но не собиралось останавливаться.

— Удаление — две тысячи метров. Скорость — сорок восемь километров в час.

Танака скрипнул зубами.

— Они сами не знают, что делают.

— Мне так не кажется,— возразил Морияма, бросив взгляд на пульт связи, на экране которого все еще светилось последнее послание из Куру.— Возможно, они пытаются вывести спутник на заданную орбиту.

— Удаление — одна тысяча пятьсот метров. Скорость — сорок два километра в час.

Ким покачал головой. Его улыбка погасла.

— Это невероятно,— пробормотал он. Ступень продолжала сбрасывать скорость.

— Если ракета прекратит торможение, мы немедленно покидаем мостик и надеваем скафандры,— распорядился Морияма.

— Удаление — тысяча метров. Скорость — тридцать три километра в час.

— На такой скорости эта штука не сможет нанести станции серьезных повреждений,— сказал Танака.