Уровень - Ирина Е. Булгакова

— Бразер, — прошипел он.

— Я в порядке, шеф, — раздался глухой голос. — Почти. Кто стреляет?

— Коллайдер? — позвал Виртуоз, но ответа не получил. — Штучка?

Молчание.

Виртуоз сдвинулся в сторону, чтобы иметь лучший обзор. В глазах посветлело.

— Коллайдер! — опять позвал он и в тот же момент понял, кто вел стрельбу.

Она медленно шла посреди зала, постоянно останавливалась, чутко реагируя на каждый шорох. Короткие волосы рассыпались по плечам.

Виртуоз ясно видел, что она босая и сквозь пальцы ног струится, выбрасывая протуберанцы белый дым. В руках ее, огрызаясь на едва слышимый шум, вздрагивал АКМ. Она улыбалась. Губы ее шевелились, а глаза — огромные, мертвые, смотрели прямо перед собой. Слева упал из кладки камень и в тот же миг очередь прошила насыпь.

— Шеф, я вижу, — заговорил Бразер. — Это…

— Я тоже вижу. Черт…

Виртуоз не успел договорить: прямо перед ним превратился в крошево камень. Со свистом разлетелись осколки. Спецназовец едва успел перекатиться левее. Вслед ему, выбивая на камне дробь, пунктиром потянулась дорожка из пуль.

— Это «Белый китаец», Бразер, — едва слышно шепнул Виртуоз и услышал, как выругался Бразер.

— То-то думаю, меня так повело. Что делать будем, шеф? Ждать, пока у нее кончатся патроны?

— На гранаты перейдет.

— Б… я не подумал.

— Отвлеки ее. Только аккуратно.

— Понял…

Голос его заглушила очередная автоматная очередь. Короткая, расчетливая.

— Меткая… сука, — прошипел Бразер.

— Задела?

— Почти…

Осторожно лавируя между камнями, Виртуоз полз вдоль насыпи. Он старался найти место, откуда можно было выглянуть, без опасности получить пулю в лоб. Наконец, между двумя каменными насыпями обнаружился провал.

Спецназовец приподнялся, стараясь не шуметь. Тело плохо слушалось. По расчетам Виртуоза, ему требовалось как минимум полчаса, чтобы окончательно придти в себя. Но его торопило собственное предположение о том, что она могла пустить в ход гранаты.

Судя по всему, Бразер начал действовать. Движения Виртуоз не уловил. Штучка замерла всего в нескольких шагах от него. Развернулась, и двинулась назад. Бесшумно, как кошка.

Виртуоз не озадачивался вопросом, почему именно Штучка сняла шлем и разулась, но он с уверенностью мог бы предположить, что именно ей мерещилось.

— Суки… поганые… ненавижу, — он услышал, как Штучка ругалась. — Сдохнете все… ненавижу.

Девушка выпустила еще одну очередь и Виртуоз уловил, как раздался щелчок — в рожке кончились патроны.

Сейчас или никогда. Ближе подобраться к ней, он уже не успеет. Он вскочил, как в замедленном кино наблюдая за тем, Штучка выщелкнула отработанный рожок и тут же в ее руке оказался запасной. Услышав шум, она повернула голову. Раздался щелчок вставленного в паз магазина. Дуло медленно поплыло вправо.

В то же мгновение Виртуоз ударил девушку прикладом автомата по голове, ближе к затылку.

Штучка охнула и осела.

Виртуоз подхватил ее и аккуратно уложил на пол.

— Ранен, шеф? — Бразер выбрался из-за ближайшего завала.

— Нормально все, — Виртуоз размазал по противогазу кровь, текущую из раны на шее. — Коллайдер где? Его найди и вещи ее.

— Чего искать? Вон шлем и сапоги валяются. Разулась зачем-то, дура.

— Бери давай. Я ее понесу. Ищи Коллайдера. Уходим.

Виртуоз достал из кармана наручники и застегнул на запястьях у Штучки. Надел на нее противогаз, выуженный из кармана рюкзака. Взвалил девушку на плечо и быстрым шагом двинулся вперед. Туда, где между каменными кучами возвышался арочный свод — выход из зала.

* * *

— Как ты? — Виртуоз опустился на плотно сбитый ящик. Рядом, на сооруженной наспех лавке лежала Штучка.

— В порядке, — насилу выдавила она и ее опять стошнило.

— Скоро легче станет. Я вколол тебе двойную дозу, — Бразер порылся в рюкзаке и достал флягу. — Выпей воды.

Штучка хотела что-то сказать, но не смогла.

У стены, прямо на бетонном полу сидел Коллайдер. На левой стороне лица наливался краснотой огромный кровоподтек.

— Ума не приложу, — задумчиво сказал Виртуоз, — откуда там «Белому китайцу» взяться? Да еще в таких количествах.

— Ты у меня спрашиваешь? — Бразер вскинул голову. — Я думаю, там внизу схрон имеется. С давних времен. Знаешь, лет… адцать назад, этот наркотик был под большим запретом. Вплоть до высшей меры. Вот и идет утечка в этот гребанный зал.

— Резонно. Кроме одного. Зачем было тащить груз на такую глубину?

— Ну не знаю. А может… Это уже и не «Белый китаец». А нечто новенькое. Хрен его знает, что теперь в этих подземных лабораториях производится, — он коротко хохотнул, — без нашего участия.

— Выше, — подала слабый голос Штучка. — Уровнем. Трупы. В бомбарике.

— Думаешь? — Бразер оторвался от рюкзака. — Туда просочилось? Черт его знает, но похоже на правду. И все объясняет. Эту массовую истерику с убийством… детей. Я только раз пробовал эту дурь. Не забуду. Отходняк особенно.

Виртуоз молчал. Ему не хотелось вдаваться в подробности и превращать короткий — насколько возможно — привал в вечер воспоминаний. Но он отлично помнил свое первое и единственное знакомство с «Белым китайцем».

Белый порошок по внешнему виду ничем не отличался от кокаина и также относился к психомоторным. Если использовать его подобным образом. Однако, имелась одна особенность: если нагреть порошок, он испарялся без остатка. Стоило вдохнуть полной грудью белый пар, как наркотик превращался в сильнейший галлюциноген. И вот тогда виртуальность, данная в ощущениях, ничем не отличалась от реальности. В этой, иной «реальности» отсутствовал привычный мир. Он превращался в нечто, из которого ты — творец и бог — мог лепить как из пластилина все, что тебе было угодно. Любить того, кого хочешь. И ненавидеть. И убивать.

Тогда Виртуозу было двадцать. Он только отслужил по контракту. Вольная жизнь манила и столько всего обещала, что…

Короче, он пришел в себя вовремя. Его руки тянули в разные стороны ременную петлю, захлестнувшую шею любимой собаки. Английский сеттер уже не сопротивлялся, только скулил. Тонко и протяжно.

Приди Виртуоз в себя минутой позже, все было бы кончено.

Несмотря на странные, ни с чем не сравнимые ощущения — кому не понравится ощутить себя богом? — Виртуоз не рискнул бы повторить свой опыт. Даже в одиночестве. Даже в закрытой наглухо камере.

— А ты как, Коллайдер, пробовал? — не унимался Бразер.

Коллайдер молчал, уставившись в одну точку. Ответа от него парень так и не дождался.

Виртуоз догадывался, почему. Он знаком был с личным делом Коллайдера. И с тем фактом из его биографии, который навсегда записал спецназовца в разряд неблагонадежных. Будучи