Эльфовладелец - Сергей Николаевич Чехин

Пришла девочка с кухни, кажется Данэль. Принесла два небольших стакана пайвы. Я взял свой и протянул сидящему напротив Ромэлю. Тот недоуменно уставился на меня.

— Хотите поменяться?

— Да нет! Давай чокнемся.

— Что, простите?

— Стукнемся стаканами. У вас нет такой традиции?

— Никак нет.

Мы чокнулись, расплескав немного мутной кремовой жидкости.

— Интересный обычай. А в чем суть? — продолжил дворецкий.

— Ну, издревле так показывали, что в сосудах нет яда. Напиток как бы смешивался, и если один был отравлен, то и второй тоже.

— Вы думаете, вас хотят отравить? — в голосе Ромэля читалась обида.

Я отхлебнул и помотал головой.

— Сейчас это просто дружеский жест. За встречу, на удачу, просто так. Лучше скажи мне вот что. На моей родине эльфов считают сказочными существами. Они прирожденные маги, мастера на все руки и превосходные певцы. А в реальности как?

Слуга покачал стакан в ладони.

— Не сочтите за грубость или оскорбление, но мы определенно талантливее людей. Однако далеко не все из нас искусники и умельцы. А что?

— Да вот все думаю о расширении. Глупо заставлять, например, первоклассного кузнеца копаться в грядках. Или знатную певицу отправить в прачечную. Талант должен приносить пользу. О, слушай что сейчас расскажу!

Я самую малость захмелел, но язык быстро превратился в помело.

— В общем, давным-давно в моей области — или как у вас — округе, жил один крепостной. По сути тот же раб, но обращались с крепостными не так жестоко. Звали его Щепкин и был он шикарным актером. Сперва играл в провинции, потом в столице. И так нравилась зрителям его игра, что добрые люди скинулись и выкупили его у хозяина, у графа какого-то. Тот, в принципе, мог бы не согласиться, не продать, но все же уступил. Вот о чем я толкую. Если продвигать в массы ваши таланты, все больше народа будет склоняться к отмене рабства.

Ромэль хмыкнул.

— Знаете, сколько сынов человеческих полегло в Великом Лесу?

— Так ведь сто лет прошло!

— Не имеет значения, — слуга вздохнул и залпом допил пайву. — К тому же, держать рабов выгодно. Бесплатная рабочая сила.

— Бред сивого единорога! — злобно бросил я. — Моя история доказала: свобода — лучший источник богатства. Сейчас я один плачу налоги, а так платили бы все сто бывших рабов. У одного — столярная мастерская. У другого — ресторан. У третьего — магазинчик. А так все херней маются. Мне с этой слюлы профита как хонто наплакал.

— Пожалуй, это стоит обсудить завтра.

— Согласен. Что на пьяную голову языками чесать.

Я заснул рано, под стук молотков. А утром проснулся от бешеного стука в дверь. С трудом разлепил глаза, зевнул и спросил:

— Ну кто там ломится? Пожар начался?

— Хуже, господин! — крикнул Ромэль. — Хонто пожрала весь урожай!

Сонливость как ветром сдуло. Я подбежал к окну и едва сдержал крик. По плантации словно пьяный танкист на «Армате» всю ночь катался. Там борозда, тут яма вырыта. Большая часть кустов поломана, плоды объедены. И посреди поля по шею в луже лежит Свинья и радостно похрюкивает.

Я схватился за больную голову и простонал:

— Б-дь. П-дец.

Глава 7

7

Я в одних кальсонах выбежал на помост. Рабы сгрудились на краю плантации и обреченно смотрели на весь этот ужас. Катастрофа, бляха-муха. Просто катастрофа.

Свинья при моем появлении приветливо затрубила и ткнулась пятаком в колено. Как же мне хотелось двинуть ногой по наглому рылу. Да только какой смысл, ведь это просто тупое животное.

На шее хонто болталась веревка с размочаленным концом. Свинину привязали на ночь, но она перегрызла путы. Ну почему нельзя было посадить ее на цепь! Я вцепился в волосы и закачал головой.

— Господин, — раздался голос Ромэля. — Разрешите пристрелить тварь?

— А хули толку! — я всплеснул руками. — Она вернется в прошлое и все исправит⁈

— Хули? — удивился эльф незнакомому слову.

— Хули!

— Простите, тахин, — отозвался седовласый раб. — Это наша вина. Устали, крепко спали после сытного ужина, недоглядели.

— Велите наказать нас, — поддержал Ганэль. Его напарник кивнул и решительно ступил вперед. — Мы расслабились в предрассветный час. Не думали, что случиться нечто подобное. Хонто всю ночь вела себя смирно и спала под крыльцом. Простите великодушно, мы виноваты…

— Да посрать уже, кто виноват. Плантации хана.

— Тайр Авелин?

Я обернулся. Рядом с крыльцами стоял коренастый мужичок с длинными усами. На нем был синий камзол — почти как у полицейского, но без эполетов. Вместо кобуры на ремне незнакомца висела пухлая матерчатая сумка.

В руке мужчина держал два конверта.

— Почтовая служба. Для вас квитанция на уплату налогов и письмо из Земельной комиссии. Необходимо расписаться о получении и ознакомлении.

Налоговый квиток — понятно. А что за мулька от господ наблюдателей? Я осторожно разорвал конверт и прочитал вслух:

— Настоящим доводим до вашего сведения, что в связи с засухой в четырех южных округах, налог на рабов увеличивается на пятьдесят процентов. Надеемся на ваше понимание.

Замечательная новость. Я развернул квитанцию и пробежался глазами по строкам.

Рабы кол-во: 100. Тариф — 1.50з. Итого 150з.

Земля. 50сэн. Тариф — 0.5з. Итого 25з.

Дом. 75кр. Тариф — 0.25з. Итого 50з.

Что такое сэн и кр я понятия не имел. Какие-то единицы измерения площади. Но суть в том, что раньше я бы платил в месяц сто семьдесят пять золотых или две сто в год. А теперь на шесть сотен больше. И если в месячном исчислении сумма не критическая, то в итоговом мне тупо нечем будет платить налоги. Если раньше после всех плат на счету осталось почти пять тысяч (и это с учетом падения спроса), то теперь там не останется ни хрена уже месяца через три.

Аккурат к сбору урожая, которого нет. Зашибись.

Я поставил две подписи на бланке почтальона. Тот снял шляпу и зашагал по направлению к соседу. Судя по ехидному огоньку в глазах усача, Калас обязательно узнает о моей трагедии. А потом и весь город.

Повернулся к Ромэлю и ткнул его пальцем в грудь.

— Бери доктора и ко мне в кабинет. Одна нога тут, другая там.