Нексус - Рамез Наам

Су-Йонг Шу была, возможно, ведущим специалистом в области нейробиологии. Если бы Кейда попросили выбрать исследователя, который в один прекрасный день получит Нобелевскую премию, он назвал бы именно ее. Для расшифровки нейронной кодировки абстрактного мышления, убеждений, мотиваций и знаний она сделала больше, чем кто-либо из ныне живущих ученых. В своей работе Кейд использовал статистические методы, наложенные на модели, разработанные лабораторией Су-Йонг Шу. Вместе со своими учениками она просто фонтанировала первоклассными публикациями, являясь одним из самых уважаемых нейробиологов современности.

— И вы называете Су-Йонг Шу убийцей? — спросил Кейд. — Да вы хоть имеете представление, о чем говорите? У вас есть хоть какие-нибудь доказательства?

Беккер коснулся своего планшета, и экран снова изменился. Теперь на нем был изображен мужчина в оранжевом одеянии буддистского монаха, стоявший на коленях вроде бы в каком-то выложенном камнем внутреннем дворике, бритая голова была наклонена вперед.

— Это снимок из досье Лобсанга Тулку, буддистского монаха, который застрелил далай-ламу и двух его телохранителей в Дхарамсале в 2037 году, а затем покончил с собой.

Кейд кивнул.

— Я помню. В один прекрасный день он просто спятил, разве не так?

— Это официальная версия, — сказал Беккер. — У нас есть основания полагать, что на самом деле все было не так. Напротив, мы считаем, что кто-то превратил этого человека в некое подобие марионетки и использовал его для совершения политического убийства.

Беккер снова продолжил презентацию. На настенном экране появилось изображение молодого человека азиатской внешности в возрасте двадцати с небольшим лет, лежавшего в луже крови с двумя огнестрельными ранениями в голову. Далай-лама. Кейда затошнило.

— До этого Лобсанг не владел огнестрельным оружием и не пользовался им, — сказал Беккер. — Насколько нам известно, он впервые притронулся к нему за неделю до этого события. Тем не менее он оказался превосходным стрелком. Он выстрелил шесть раз, по два раза в каждого из телохранителей и два раза в далай-ламу. Каждый раз он стрелял в голову. И ни разу не промахнулся.

Хольцман задумчиво посмотрел на Кейда.

— Вы разве не можете сделать что-нибудь подобное? Превратить человека в робота?

Кейд пристально смотрел на фотографию. Теоретически… Если будет достаточно времени…

Он ничего не ответил.

Хольцман секунду смотрел на него, затем кивнул.

Кейд откашлялся, по-прежнему цепляясь за свой скептицизм.

— Возможно, есть вещи, которые вы о нем не знаете. Возможно, кто-то его готовил или внедрил.

Беккер склонил голову набок.

— Лобсанг был ближайшим сотрудником далай-ламы. Они выросли вместе. Он был преданным последователем и другом далай-ламы, борцом за свободу Тибета — до того самого дня, когда решил убить человека, с которым дружил всю жизнь, и сделал это с мастерством профессионального убийцы.

— Мы знаем, что за несколько месяцев до этого китайцы задержали Лобсанга в Тибете, — продолжал Беккер. — Он пробыл в заключении сорок восемь часов и затем был депортирован из страны. Лобсанг заявлял, что большую часть времени он провел, медитируя у себя в камере, но если кто-то использовал нейротехнологию изменения воспоминаний…

Это возможно, подумал Кейд. Нексус может превратиться в прекрасное орудие убийства.

Он снова покачал головой. Пропаганда — главный инструмент правительства, говорил Уотс. Скептицизм — вот за что ему нужно держаться.

— Но какое отношение все это имеет к Су-Йонг Шу?

— Мы скоро к этому вернемся, — сказал Беккер.

Он снова сменил слайд. На экране появилось разрушенное здание, вероятно, пострадавшее от взрыва. Везде были разбросаны убитые и раненые, некоторые из них — в военной форме.

— Грозный, Чечня, 2038 год. После пяти лет мира молодая женщина по имени Замира Закаева — связанная с безоружной и соблюдающей мирные соглашения группой, выступающей за независимость Чечни — взорвала ночной клуб, популярный у Российской армии. Это событие, в результате которого погибло семьдесят четыре гражданских лица и тридцать российских военных, вызвало волну ответных мер, за которыми последовали еще взрывы. Россия вернула на Северный Кавказ три дивизии Российской армии. Ситуация до сих пор остается нестабильной.

— Не вижу здесь связи, — сказал Кейд.

— Замира Закаева в начале того года побывала в Китае, и также была на двое суток задержана китайскими властями, причем без явных причин.

— А зачем Китаю взрывать клуб в Чечне?

— Это отвлекает русских. Заставляет отвлечь от Китая свое внимание и свои силы.

Кейд попытался все это усвоить. Какое отношение это имеет к Су-Йонг Шу?

— Еще один слайд, — сказал Беккер, — а затем мы вернемся к тому, почему мы считаем, что здесь причастна Су- Йонг Шу.

Беккер снова нажал на планшет. На экране появился азиат в костюме, поднявший над головой сжатый кулак в знак то ли триумфа, то ли вызова. Он стоял на возвышении, окруженном толпой народа, некоторые из присутствующих держали какие-то плакаты.

— Это Чен Лю, ныне президент Тайваня. Снимок сделан в канун его победы на выборах в прошлом, 2039 году. Президент Лю возглавлял ведущую оппозиционную партию и проводил свою кампанию под антипекинскими лозунгами. Он обещал отказаться от многих мер по интеграции. Он резко критиковал Китай за ситуацию с правами человека, за внешнюю политику и отсутствие внутренних реформ.

В январе этого года президент Лю посетил Пекин, чтобы впервые встретиться с новым китайским премьером.

Беккер нажал на планшет, и на экране появился Лю в обществе азиата постарше, которого Кейд смутно помнил по новостям. Они сидели рядом в креслах, изысканно украшенных в красно-желтые тона, и слабо улыбались — если улыбались вообще.

— Во время визита президент Лю внезапно заболел, — продолжал Беккер, — вроде бы гриппом. Он сразу же был госпитализирован в пекинскую больницу Нефритового дворца, лучшую в стране. Его досрочно выписали уже на следующее утро, он улыбался и махал рукой репортерам, явно находясь в полном порядке. Кроме того, поездка увенчалась крупным успехом, по крайней мере для Китая.

— Вернувшись из Пекина, Лю запел новые песни. В свои выступления практически на любую тему он обязательно вставлял вопрос о тайваньско-китайских отношениях, поддерживая более глубокую и быструю интеграцию и отбрасывая любые возражения, связанные с правами человека и коррупцией. Мы полагаем, что во время этого визита Пекин его обратил, хотя и не так резко, как в двух предыдущих случаях.

— Он же политик, — сказал Кейд. — Может, он просто изменил свое мнение?

Беккер слабо улыбнулся.

— Это вполне разумное предположение. Мы считали так же. Но, конечно, хотели проверить. К счастью, месяц назад, во время его визита в США, президент Лю опять заболел. — Беккер снова слабо улыбнулся. — ЦРУ воспользовалось этой возможностью для того, чтобы провести анализы крови и спинномозговой жидкости президента Лю. Его кровь была чиста, но вот в спинномозговой жидкости нашли следы чего- то, подозрительно напоминающего нексус. То, что его следы не обнаружены в крови, заставляет нас предположить, что подобная нексусу субстанция не деградирует и поступает из его мозга в обычном режиме. Технология была интегрирована на постоянной основе. Кажется, вы тоже смогли достичь чего-то подобного.