Амазонки Атлантиды - Александр Нимко

В Школе Инкар, как ни в одном другом учреждении империи, царили строгие порядки. И каким бы высоким не было мастерство ученицы, срок ее пребывания здесь не мог быть сокращен. Пять лет обучения и ни минутой меньше. И все это время мне страстно хотелось закончить это обучение и навсегда расстаться с этими стенами.

Школа Инкар пользовалась в империи широкой известностью и заслуженной славой. Из нее молодые амазонки уходили жрицами в храмы, а менее одаренные становились лекарками, специализирующимися по женским и детским болезням. Но основная часть из них пополняла ряды воинских подразделений. И только единичные выпускницы попадали служить в Легион Белых Дам – личную охрану царицы амазонок. Это были лучшие мечи планеты. Ну кроме Титанов Атлантиды, конечно…

Уроки веры и справедливости, преподаваемые в Школе, явно опровергались в повседневной жизни амазонок. Имперское мировоззрение определялось одним общим принципом: если ты хитер и силен, то будешь властвовать.

Наставницы Школы своими изысканными приемами методично выбивали сострадание у амазонок, учили выхватывать власть из менее уверенных рук. Закамуфлированно, но поощрялись ненависть и чрезмерные амбиции, которые считались достоинством сильной личности. Некоторые из учениц осознавали лживость этих двойных стандартов и даже пытались жить и действовать вопреки им. Некоторые из них были моими подругами.

Несмотря на статус и уважение, которым пользовались выпускницы Школы, их матери не получали никакой выгоды от этого. К тому времени, когда девушка завершала учебу, ее переставало что-либо связывать с семьей. Ее связывали с этим миром только сестры-амазонки той касты, в которую она определялась.

После окончания Школы в моем мозгу еще долго отдавались крики наставниц, которые прочно запечатались в памяти. И еще крики детей-уродов, которых приносили в жертву иллюзорным богам.

После выпускных экзаменов нас доставили в город Бакстер для церемонии поклонения. Потом мы приняли присягу на верность империи и царице амазонок. На этом моя учеба в Школе закончилась.

После всего этого официоза ко мне подошла одна из охранниц царицы и передала просьбу матери явиться к ней.

Царица Людина расхаживала по своему огромному кабинету, как дикий зверь, не замечая собственного беспокойства. Она сомневалась. Сомнения изводили ее. Она подошла к возвышающемуся над полом вместительному камину, выточенному из золотистого мрамора, и подожгла поленья. Подошла к столу и раскрыла древний фолиант – скорее для успокоения, чем для чтения.

Сияющие украшения придавали царице величественный вид. Длинные пальцы были украшены драгоценными кольцами, а запястья обвивали золотые браслеты в виде змей, кусающих свой хвост. Фиолетовое платье доставало почти до пола и имело с правой стороны разрез до бедра. Высокий воротник демонстрировал тонкую шею, на которой возвышалась голова с бриллиантовой диадемой. Людина носила прическу в виде толстой косы из переплетенных золотистых волос, облегающих голову. Пронзительные голубые глаза могли как заморозить, так и испепелить любого одним лишь взглядом. Как и многие воительницы, она имела татуировки в виде гипнотизирующих узоров из синих и фиолетовых точек, которые вызывали головокружение, если на них подолгу смотреть. Царица всегда осознавала свою силу и величие.

Она уже более столетия правила в империи только благодаря тому, что сочетала талант мага и тонкое расчетливое коварство политика. О ее жестокости ходили легенды среди воинственных амазонок. Эта таинственная жестокость придавала ей диктаторский вес, и она же заставляла каждого склонить голову и прислушиваться к ее словам. В этом и заключалось могущество царицы. Вокруг нее все стояло на зыбучих песках, а она твердо упиралась в монолит.

Некий шорох заставил царицу вздрогнуть. В кабинет проскользнула Никатея, ее младшая, но уже повзрослевшая дочь.

– Приветствую царицу амазонок, – без всякого выражения и с холодностью проговорила Ника.

– За пять лет обучения, дочь, ты покрылась льдом как панцирем. Разве так нужно говорить с матерью после длительной разлуки? Где твоя радость? У тебя что, какие-то неприятности?

– В самом деле? И с чего ты взяла?

– Не знаю точно. Но ходят слухи.

– Здесь всегда ходят какие-то слухи, матушка. Я только что закончила обучение, приняла присягу на верность империи и полна здорового оптимизма.

– Отнесись к нашему разговору серьезно, Никатея, – зрачки царицы при этих словах неожиданно сузились.

– Ну хорошо. Я слушаю, – Никатея вздохнула и уселась в кресло.

– Поговаривают, что ты… осквернилась мужчиной.

– Кто поговаривает?

– Не имеет значения. Просто кто-то распускает эти слухи. Так ты сбилась с праведного пути?