Паутина - Джон Уиндем

– Вы считаете, что они сильно расплодились тут на острове? – спросил Уолтер.

– Расплодились – не то слово, – ответила Камилла. – Помните затянутые туманом области, о которых вы упоминали в отчете? – Она рассказала о той массе паутины, которую мы видели с моря. – А насколько вглубь острова тянутся покрытые паутиной леса – неизвестно, – заключила она.

Уолтер посмотрел на валявшихся на столе дохлых пауков.

– Мне это представляется невозможным. Никогда не слыхал, чтобы пауки вели себя подобным образом.

– Именно это и волнует меня, – ответила Камилла. – Совершенно точно известно, что пауки себя так никогда не ведут. Есть класс пауков-охотников, но стаями они не охотятся – это вполне определенно. Да и ничего другого пауки не делают сообща…

Уолтер некоторое время оставался в задумчивости, и вдруг по его лицу пробежала тень.

– Наша разведывательная экспедиция еще не вернулась, – с тревогой в голосе сказал он.

Солнце село, а она так и не показалась.

Все в лагере были подавлены тяжелыми предчувствиями. Особенно беспокоился Джо Шатлшо. Он все время подходил к прогалине в кустах, где исчезли ушедшие, начав прорубаться сквозь заросли на одной из бывших троп.

Он подносил сложенные руки ко рту и звал мальчика во всю силу своих легких. Потом замолкал и долго вслушивался, ожидая ответный крик, и все мы слушали вместе с ним. Но кругом стояла тишина. Он пробовал снова и снова, но так же безрезультатно. После каждой попытки он брел по берегу обратно к лагерю и садился, кусая ногти, рядом с женой.

– Я не должен был позволять ему идти. Я же говорил ему не ходить, – время от времени негромко повторял он.

Сначала Чарлз пытался приободрить его.

– Может, они слишком далеко ушли. Не рассчитали время, чтобы вернуться засветло. А в темноте оказалось трудно идти, – предположил он.

Но когда после захода солнца прошло уже два часа, он перестал убеждать нас. Все сидели, почти не разговаривая, и каждый раз, когда Джо кричал в густую темноту зарослей, напряженно вслушивались, все больше теряли надежду услышать ответ.

Еще через час Джо снова подошел к костру, который мы поддерживали в качестве маяка, и с горечью спросил: – Кто-нибудь собирается что-нибудь делать? Там мой мальчик. Пусть кто-нибудь из вас пойдет со мной и поможет мне его найти.

Он стоял, обводя нас взглядом. Никто не пошевельнулся.

– Ну, ладно. Тогда я пойду один, – сказал он.

– Нет, Джо, нет, – простонала его жена.

– Ну-ну, Джо, – сказал Уолтер. – В темноте ты тут далеко не уйдешь.

Вполне вероятно, что они это поняли и решили заночевать где-то по дороге.

– Вы и сами в это не верите, разве не так? – бросил Джо.

– Я на это надеюсь, – ответил Уолтер. – Если я ошибаюсь и они попали в беду, то нам бросаться вперед наобум, чтобы столкнуться с той же опасностью, неразумно, особенно в темноте. Придется подождать до утра.

Джо остановился в нерешительности, жена нервно теребила его за рукав.

Потом снова посмотрел в темноту. И сел, переведя безутешный остановившийся взгляд на пламя костра.

Детям мы ничего не сказали о смерти Дэвида. Теперь Хлоя, старшая девочка Бринкли, спросила: – А какая опасность, папа?

Чарлз уклончиво ответил: – Уолтер только сказал, «если» они столкнулись с какой-то опасностью, девочка моя. Понимаешь, мы ведь еще очень немного знаем об острове. Тут могут быть, змеи или другие животные, поэтому и надо быть осторожными.

– А-а, а я думала, вы говорите о черных людях.

– Ну почему ты так подумала? – удивленно спросил Чарлз. – Они были совершенно безобидными. Да и все уехали назад домой на корабле.

– Ну, тогда, наверно, это были другие черные люди, – сказала Хлоя.

Чарлз внимательно посмотрел на дочь.

– Какие – другие?

– Ну, те, которых мы с Питером видели сегодня днем, – ответила она.

Чарлз поглядел на нее еще внимательнее и потом перевел вопросительный взгляд на сына. Питер кивнул: – Да, – сказал он. – На них совсем ничего не было надето, и они все блестели.

Чарлз нахмурился.

– Где это было?

– Мы пошли посмотреть на строящиеся дома, и нам стало очень жарко, поэтому мы отошли в тень и сели под какими-то деревьями, а пока мы там сидели, они вышли из-за деревьев впереди.

– Сколько их было?

– Только двое.

– Что они делали?

– Ничего. Они просто постояли под деревьями, посмотрели на дома и снова спрятались.

Уолтер наклонился к детям, пристально глядя им в глаза: – Вы совершенно в этом уверены?

– Да-да, – подтвердила Хлоя. – Питер их первый увидел. Головы и плечи над кустами. Он показал мне, тогда я тоже увидела.

Уолтер оглядел сидевших вокруг костра.

– Видел ли еще кто-нибудь этих людей или оставленные ими следы?

Никто не ответил. Только отрицательно покачали головами.

– Их определенно тут не было, когда мы высадились. Иначе бы мы заметили хоть какие-то следы их пребывания. Догадался ли кто-нибудь пересчитать островитян, когда они перед отправкой обратно поднимались на борт?

– Наверно, все мы подумали, что это дело капитана, – ответил Чарлз.

Все молчали в раздумьях, пока Джейми Макингоу не задал возникший у каждого в мозгу вопрос: – А если остался кто-то из прибывших вместе с нами, то для чего они это сделали?

Ответа никто дать не мог, и он так и повис в воздухе, усугубляя атмосферу все сгущающейся тревоги.

Утром мы вырыли могилу и опустили в нее тело Дэвида. Чарлз прочел короткую молитву, и тело забросали землей.

Экспедиция так и не появилась.

Джо Шатлшо продолжал настаивать на организации поисков. Но добровольцы не вызывались. Уолтер, поддерживаемый Чарлзом, все тянул и тянул с решением.

– Бессмысленно кидаться вперед без оглядки, пока мы не узнаем больше об угрожающей нам опасности. То, что случилось с группой из семи человек – если это так, в чем мы еще не можем быть уверены, – без труда справится и со следующими семерыми или с большим количеством людей. В этих условиях наилучшим решением будет продолжать работу.

Эти слова не вызвали особого энтузиазма.

Выход предложила Камилла. Она решительно обратилась к Уолтеру: – Джо прав. Мы не можем просто ждать, ничего не предпринимая.

Необходимо отправиться на поиски. У меня есть одна мысль, которую хотелось бы проверить. Для начала, есть ли у нас какой-нибудь инсектицид?

– Несколько бочек разных сортов и марок, – сказал он.

– А распылители?