Драконоборец. Том 2 - Илья Крымов

– Я бы и дал вам более сильное средство против боли, но сейчас тело очень слабо, и сердце просто остановится.

Тобиус не смог бы ответить даже при желании, слишком обширны оказались повреждения. Наль нес его тело двое суток, пока не выбросил на берег, и к ожогам, успевшим загноиться, прибавились переломы. Именно на берегу его смогли найти. Человек, спасший едва не угасшую жизнь волшебника, назвался именем Фулько и сообщил, что является скромным монахом Ордена святого Якова.

Только брат Фулько говорил с Тобиусом, но вокруг были и другие люди. Его куда-то везли в охраняемом фургоне, причем на запястьях сидели керберитовые кандалы. Если бы не они, серый магистр смог бы сам восстановить разрушенный организм. Однако магию отняли, и он был вынужден прятаться от боли в медитативном трансе, изредка «выныривая» в полное сознание. Увы, и в беспамятстве он не знал покоя. Раз за разом возвращаясь в пещеру, волшебник вновь встречался с тем, что Шепчущий обозвал его гневом. Чудовище билось в медных цепях, изрыгая огонь и свирепый рев, требуя свободы.

Однажды, после очередного такого видения, он резко очнулся. Фургон стоял.

Громкие голоса снаружи очень быстро превратились в вопли, а дальше к ним присоединились пороховые залпы. Фургон качался, испуганно кричали лошади, монах требовал не задевать больного, а потом внутрь ворвался свежий воздух и все вокруг очень быстро умерли. Все стихло. Остался лишь маг. И тот, кто всех убил.

– Надо было идти по-хорошему, чар Тобиус. Посмотрите, сколько хлопот вы мне доставили, да и самому себе не услужили. Хотя посмотреть-то вы уже не можете. Добро пожаловать в мир без света. Что ж, пора возвращаться, мой наниматель ненавидит ждать.

Когда пришел в себя, впервые за долгое время, он только и смог понять, что больше ничего не чувствует. Возможно, это было временное состояние, а возможно, его тело пострадало так сильно, что нервы начали отмирать. Ничего особенного, просто усугубление состояния. Но потом боль вернулась, и Тобиус вновь сцепился с ней в единоборстве. Он умел терпеть и перебарывать боль, научился за пять лет.

Встреча с таинственным работодателем состоялась, но вышла она короткой и бестолковой. Человек с очень низким голосом отчитал мечника за то, что тот так долго провозился, а потом доставил мага в столь бесполезном состоянии. Выразив свое недовольство, таинственный наниматель удалился, напоследок приказав поставить Тобиуса на ноги, либо же он, в свою очередь, сделает калеками нерадивых подчиненных.

К нему приводили и простых лекарей, и волшебников-целителей. Первые разводили руками и говорили, что столь запущенные случаи неизлечимы, что обширного некроза не остановить; вторые готовы были попытаться все поправить, но ничего не предпринимали, ссылаясь на взаимодействие керберита с живой тканью и астральным телом пациента. Они не могли накладывать исцеляющих чар на того, кто соприкасался с этим металлом, и лишь разводили руками.

Однажды Тобиус смог по-настоящему уснуть, и ему приснился сон, будто приглушенные голоса людей, что стерегли его, обращаются пронзительными визгами. А потом Тобиус понял, что уже не спит, но вопли безграничного ужаса не стихали. Открылась дверь, зазвучали тихие, едва различимые шаги, и впервые за долгое время его нос будто почувствовал запах. То был запах крови.

– Тобиус, – прохрипел некто, чья гортань и голосовые связки никак не подходили для воспроизведения человеческой речи, – нашел! Боялся, что не успею. Все, закончились твои муки.

Что-то холодное влилось в рот Тобиуса, и он вновь, в ахог ведает который уже раз, ушел в небытие.

Однако именно после этого раза он очнулся и смог открыть зрячие глаза, в которые бил яркий свет.

– О, вы вернулись к нам, чар. Отрадно. Пожалуйста, не пытайтесь шевелиться и дышать, я еще не закончил.

Он не смог бы пошевелиться при всем желании, потому что не чувствовал тела. Не чувствовал боли. А вот что он чувствовал – так это магию. Слабо, будто приглушенно, однако чувствовал, и сердце его преисполнялось восторгом. Еще он мог слышать и видеть, но не дышать. Впрочем, отчего-то это его не стесняло.

Перекрывая яркий свет, над волшебником маячила чья-то фигура.

– Вот и все, срастил. Сейчас вас перенесут в отдельный склеп, где вы сможете полностью восстановиться, а потом мы поговорим. Я рад, что вы выжили, чар Тобиус, я очень рад. Клянусь именем Джассара, что здесь и сейчас, под моим кровом и моей защитой, вам больше ничто не угрожает.

Его аккуратно уложили на носилки и понесли прочь от источника света. Когда глаза привыкли к мраку, стал различим лишь низкий нервюрный свод на коротких колоннах. Волшебника внесли в маленькую комнатушку, совсем темную и узкую, переложили на холодную поверхность и оставили в покое.

Медленно, но верно в тело проникал успокаивающий холод, который, как ни странно, нес с собой жизнь. Члены начинали повиноваться, сжимались и разжимались пальцы, заработали легкие. Тобиус трогал свое лицо, убеждаясь, что оно вернулось, напрягал и расслаблял разные группы мышц, убеждаясь в их полной работоспособности. Внутри тоже все восстановилось, организм заработал, полностью здоровый и живой.

Наконец Тобиус приподнялся на локтях и сел… на саркофаге. Его действительно поместили в настоящий темный склеп, в котором на постаменте стоял каменный саркофаг.

Вошел немолодой мужчина самого заурядного вида. Он принес одежду, в которой Тобиус вскоре уже шел по обширной крипте с десятками малых склепов. Стены украшали барельефы, на вид весьма древние, но хорошо сохранившиеся. Провожатый был молчуном^[15], это волшебник понял сразу.

После запутанной сети переходов, перемежавшихся большими залами, уставленными десятками саркофагов, он был приведен в лабораторию-прозекторскую. Блестящие хирургические инструменты отражали блики зеленых огоньков черных жировых свечей, а главенство в помещении делили алтарь и хирургический стол. Последний был занят чьим-то массивным телом, укрытым местами окровавленной тканью, а над ним нависал, стоя спиной к Тобиусу, местный хозяин.

– С возвращением в мир живых.

– Спасибо, что помогли добраться.

Хозяин рассмеялся и продолжил не оборачиваясь:

– Скоро закончу, найдите себе местечко пока.

Тобиус огляделся, но никакой пригодной для сидения мебели не обнаружил.

– Мы долго искали вас, чар Тобиус. Ну и устроили же вы представление той ночью, половину страны на голову поставили.

– Прежде чем продолжать эту беседу, я хотел бы узнать имя своего спасителя.

– Хм? Молх.

– Что ж, мэтр Молх…

– Я не Молх, – перебил его хозяин крипты.

– Я Молх, – донесся откуда-то из-под потолка нечеловеческий голос. Его владелец прятался за работавшим светильником, а потому разглядеть его было невозможно.